— Я тебя убью, Райс, если будешь насмехаться надо мной! Тем более раздетой! — она раскраснелась, пытаясь освободиться от моих рук.

— Флай, ну прости! Мне правда очень нравится. Это не насмешка — это выражение восторга, — я коснулся пальцем ее соска.

Она прикрыла глаза и румянца на ее лице стало еще больше. Тогда я наклонился и поцеловал ее грудь. А потом жестко сжал губами сосок.

— Нравится? — спросил я и подразнил сосок языком.

— Теперь моя очередь? — спросила она вместо ответа.

— Да, — я подставил свою грудь ее губкам, и направил ее руки к застежке своих штанов, давая понять, что в познании друг друга нам следует двигаться дальше.

Со штанами она справлялась чуть дольше, чем с сорочкой. И кажется, тянула намеренно, испытывая при этом заметное стеснение. Я даже помог ей. А когда нижняя часть одежды сползла по моим ногам, Флайма увидела меня полностью раздетого. Мой воин вздыбился в ее сторону. Он еще не полностью отвердел, но уже налился уверенным желанием.

— Не бойся его, — сказал я и положил ее ладошку на упругий отросток.

Он тут же дернулся в ее руке.

— Не боюсь, — произнесла она, и, кажется, немного приврала. Ее волнение выдало частое дыхание. — Ничего страшного в этом нет — знаю уже.

— Тогда сожми его, — улыбнулся я.

Она повиновалась, сжала, зажмурив глаза. И произнесла:

— Теперь ты. Раздевай меня, — ее ладошка еще раз сжала член.

Без сомнений я оказался более опытным в вопросах раздевания. Теперь руки моей подруги не чинили препятствий, и не прошло минуты, как Флайма предстала передо мной нагой, точно эльфийская богиня Аолис. Я тут же подхватил ее на руки, лицом к себе, да так, что рыженькой чертовке пришлось развести ноги и обнять ими мой торс. Флай вскрикнула от неожиданности, держась за мою шею. Ее горячая от возбуждения пещерка оставила влажный след на моем животе, но я опустил ее ниже, придерживая под ягодицы, направил своего бойца туда, куда он так стремился.

— Райс! Райс! — Флайма вонзила ноготки в мою шею. — Я так еще не умею! Давай лежа на кровати и медленно! — она поцеловала меня в губы.

— Как скажешь. Раз так не умеешь, научимся потом. А пока… чего не сделаешь для такой подруги, — рассмеялся я, роняя ее на кровать. — Тогда начнем так… — я подполз к ней на четвереньках так, что мой член оказался рядом с ее приоткрытым ротиком.

— Но Райс! Я… — она снова залилась румянцем, желая что-то сказать. Потом выдавила: — Я так тоже не умею.

— Ну вот, а говоришь, будто уже взрослая и тебе целых восемнадцать! — Огонек меня умиляла. Мне хотелось ее расцеловать, и я это сделаю потом, но сначала я хотел поиграть ей.

— Потом твоя очередь, — нехотя согласилась она и, приподняв голову, потянулась губами к моему члену.

— Помоги себе рукой, — шепнул я ей, когда головка исчезла в ее ротике.

Флайма сжала моего воина пальцами, теперь вполне уверенно. Головка полностью исчезла у нее во рту, и я почувствовал прикосновение языка.

— Тебе нравится? — прошептала она, подняв ко мне глаза и полизывая головку.

— Очень. Делай это смелее, — попросил я, сменив позу. — А тебя нравится?

— Еще не знаю, — отозвалась она. — В этом что-то есть. И еще хочу чтобы тебе было хорошо, — прошептала она, касаясь губами моего члена. Потом втянула его в рот почти наполовину, наверное, до самого горлышка.

— Ты молодец, Флай, — я погладил ее волосы. — Иди ко мне, — я лег на спину, и притянул ее так, чтобы она села мне на живот. — Сама сделай это так, как тебе это удобно и чтобы не было больно.

Устроившись на мне как наездница, она приподняла бедра, а я направил воина туда, где было мокро и горячо. Плотно зажмурив глаза и приоткрыв ротик, Флайма приняла в себя кончик и тихонько засопела.

— В тебя можно кончать? — спросил я, лаская ее бедра нежными прикосновениями.

— Не знаю, — прошептала она. — Я немножко боюсь.

— Не бойся — успею вытащить, — пообещал я, рука потянулась к ее груди, тоже покрытой нечастыми, но яркими веснушками.

— И мне надо будет взять в рот? — спросила она, разводя бедра шире и впуская моего воина на треть.

— Если захочешь, — отозвался я, глядя как на ее лице дрогнули мышцы от ощущений моего проникновения.

Флайма приподнялась и плавно опустилась. Потом еще и еще, делая это все решительнее. Запрокинув голову, она издала слабый стон. Я положил ладони на ее спину, притянул к себе. Ее остренькие груди прижались к моим. Мои губы впились в ее шею. Она ответила страстным поцелуем в мое плечо. Я начал двигаться в ней, лаская ее спину, вонзаясь в мою подругу и все более наращивая темп.

Флайма застонала от нахлынувшего удовольствия, еще шире развела бедра, подавшись мне навстречу. Дыхание ее сбилось, воздух вылетал из груди от моих сильных проникновений. Я чувствовал, как в ее юном теле зарождается буря. Шумные выдохи Флай стали чаще, резче. А потом она изогнулась и затряслась от огненного оргазма. Я тоже был близок чтобы взорваться. Успел оторвать Флай от себя. Она же извернулась и схватила мой член губами. Он забился в ее ротике в сладких спазмах.

Пару минут мы лежали без движений, потом, вытерев лицо об простынь, Флайма повернулась ко мне и спросила:

— Райс… я смогу стать хорошей любовницей? Допустим, если говорить не о тебе, а вообще?

— Ты уже прекрасна. Даже не сомневайся в себе, — ответил я, лаская ее ягодицы.

— Но мы же друзья, правда? И между нами все по-честному, — сказала она, положив голову мне на живот. — Это любовнице, когда у тебя появится новая, ты можешь врать, а мне нельзя. Согласен?

— Да, Флай. Для тебя все только честно, — согласился я.

— Тогда время сказать тебе про Ольвию. Она же графиня Арэнт, я угадала? Скажи, чтобы я не наговаривала зря, — Флай приподняла голову, поглядывая на меня.

— Извини, но не скажу. Ты же понимаешь, если та Ольвия именно госпожа Арэнт, то она замужем и занимает заметное положение в не только в Вестейме, но и во всей Арленсии. Хоть ты — моя подруга, но ты же можешь случайно сказать кому-то из своих подруг, а это потом повлечет всякие слухи и пересуды. Не сердись. Хорошо? — я поцеловал ее в плечо.

— Понимаю и, наверное, ты прав. Я на самом деле иногда бываю болтливой. Хорошо, но вдруг если та твоя Ольвия — графиня Арэнт, то тогда послушай кое-какие слухи о ней. И подумай о том, что слухи не рождаются на пустом месте. В общем, я скажу, что знаю, а ты сам думай, что из этого может быть правдой, — Флайма легла выше, прижимаясь грудью в моему боку. — Итак слух первый: хотя у нее есть муж, который, кстати, тоже оборотень и его очень боятся в Вестейме, все равно, имея мужа она часто меняет любовников. При чем ее любовники не живут больше месяца, и таинственно исчезают в Двоелуния — сам догадайся почему. Самая известная такая история произошла с ее любовником в Луврии, куда она наведывалась часто тайком от мужа, а когда муж прознал об этом, то растерзанное тело того несчастного нашли недалеко от главной городской площади. Слух второй: подземный ход из ее дома ведет глубоко под древнюю крепость Алкур, где она хранит несметные сокровища и держит в плену понравившихся ей мужчин. И слух третий: ей уже больше трех сотен лет, но выглядеть ей так молодо помогает темная нубейская богиня и алхимик Ирдемс, который продает ей особые зелья.

— Флай, ты меня очень развеселила, — я рассмеялся, так что ее голова затряслась у меня на груди. — Ты же знаешь, что я — немного маг, и могу распознать кое-что в человеке. Такое, что недоступно обычным людям. Так вот: моя Ольвия, добрая, очень чувствительная женщина. Которая часто бывает слишком мягка и беззащитна. Мне очень жаль, что я не могу быть с ней рядом и стать ей опорой. Не обижаешься, что я, лежа в постели с тобой, так говорю?

— Нет, — Флайма тряхнула рыжими волосами. — Мы же просто друзья. Можешь любить кого угодно, — добавила она, но я заметил грусть в ее глазах. — Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо.