— О, так значит, мы с тобой кузены, — отреагировал Рамсес.

— Да, любовь моя, мы кузены, — ответила Айя.

— О боги, как же это приятно, когда ты говоришь мне: «любовь моя». Айя, скажи ещё раз, пожалуйста, что ты любишь меня.

Айя обняла его за шею.

— Рамсес, я люблю тебя. Люблю тебя. Ты моё личное сокровище. Властитель моих дум и стремлений. Только ты имеешь значение. Больше ничего. Прости, что заставила тебя страдать. Я не намеренно. Просто глупой была. То, что я умерла, позволило мне увидеть всё в истинном свете. Спасибо богам, что соединили нас.

Она целовала его в губы, в глаза, в переносицу, в лоб.

— Не могу надышаться тобой, любимый.

— Айя, я не знаю, как устроен этот мир. Но ты — всё, что есть у меня. И если понадобится, я переверну этот мир вверх ногами ради тебя.

— Я знаю, Рамсес. У меня просто сердце заходится от любви к тебе. Дышать не могу.

— Если бы ты сказала мне эти слова в нашей реальности, я бы при жизни причислил тебя к лику святых. Люблю тебя. Люблю так, что у меня просто нет слов это выразить. Ты моя драгоценная роза. И нет такой силы, что способна забрать тебя у меня.

— Помни про мой медальон. Он позволит тебе найти меня в любом из миров. Пойдём. Я покажу тебе что-то удивительное.

Айя вскочила с постели. Подошла к сундуку, стоявшему у стены, достала два полотенца.

— Пошли, Рамсес.

Они не стали одеваться. Как были нагими, вышли на террасу. Рамсес подхватил её на руки.

— Говори, куда идти.

— Вниз по ступеням. Но не в сад. Поворачивай по тропе направо.

Они свернули по тропе и вышли к удивительной конструкции. Грот, словно вытесанный кем-то могущественным в скале. Сверху стекала вода — небольшой водопад. Она падала на площадку и текла дальше. Под водопадом можно было стоять, как под душем.

Влюблённые встали под ним. Вода смыла все следы ночной страсти. Они стояли обнявшись. Вода приятно охлаждала разогретую кожу.

— Пойдём. Я тебе ещё кое-что покажу, — сказала Айя.

Они вышли к огромному бассейну, выложенному полигональной кладкой из гладкого обсидиана.

— Что это такое? — удивился Рамсес.

— Это был бассейн для рептилий. Великих рептилий, что правили этим миром. Вот, смотри — на стене сохранилась гравировка, которая их изображает.

— Что это за существа? — удивился Рамсес.

— Эти существа и есть древние боги, что установили законы для людей и современных богов.

Она помолчала.

— Рамсес, я должна принять тебя в адепты Бастет. Помнишь те доспехи, что были на нас в Пунте? Тебе необходимы такие же.

— Как скажешь, моё сокровище. Но тебя доспехи не спасли от смерти в нашем мире.

— Я не ожидала, что кто-то может напасть на меня, когда я встречаю тебя. Тебя — уже фактически фараона Египта.

— Да, ситуация была нестандартная, — ответил Рамсес. — Хорошо, любовь моя. Я согласен. Принимай меня в адепты Бастет.

Айя толкнула его ладонью в грудь — и они оказались на тропе, что вела в чертоги Бастет. Над ними были звёзды. По сторонам клубилась тьма.

Айя протянула руку. В ней оказалась вода. Она поднесла руку с водой к губам, прошептала древние слова и вылила воду на голову Рамсеса. После этого она приложила руку к подвеске Бастет, что подарила ему. И кулон впечатался в его тело чистым светом.

— Теперь часть моей души запечатана в твоей душе. Ничто не сможет нас разлучить. Мы всегда найдём друг друга во всех наших жизнях. Отныне мы — две половинки одного целого. Ты мой, а я твоя на все времена. Надеюсь, ты не против? — спросила Айя.

— Нет, любовь моя. Это невероятно. Волшебно. Это лучшее, что могло бы со мной случиться. Айя, ты, наверное, не понимаешь. Я люблю тебя так, что это не выразить словами. Без тебя мне просто не нужна моя жизнь.

— Спасибо, родной, за такую всепоглощающую любовь. Я только теперь поняла, что это такое. Мы — одно целое. Без тебя мне не нужна моя жизнь, — сказала Айя. — А в этом бывшем бассейне драконов мы сделаем тайный сад любви. Мы поставим вазоны с растениями, лавки. Здесь будет очень красиво. Это будет наш тайный уголок.

Она помолчала.

— А сейчас нам надо возвращаться. Твой отец ждёт нас за завтраком.

Сети I — Великий фараон Верхнего и Нижнего Египта — сидел за завтраком в обеденном зале и ждал своего непутёвого сына.

Того самого, за которого он выдал единственную дочь своего старшего брата Менкаура. Ту самую, что прокладывала ему путь к трону. И который игнорировал красавицу, за которой выстраивались в очередь цари соседних государств.

Рамсес всё страдал по своей умершей во время родов жене Нефертари. Шесть лет. Шесть лет он упивался своим горем. Он лишь изредка навещал свою жену — красавицу Айю. И у них до сих пор не родилось наследника.

Как бы это ни было прискорбно, но Айю надлежало передать старшему сыну Джабари. Может, у них родится наследник. А Рамсеса надо отправить подавлять восставших местных вождей в Нубии. Рамсес хоть и был от законной жены фараона, но стал его полным разочарованием.

Где же они задерживаются?

Обычно фараон требовал их присутствия на завтраке. В надежде увидеть перемены в отношениях и состоянии племянницы. Он всё-таки надеялся увидеть её беременной. И вот — что-то их совсем нет.

Фараон уже почти закончил завтрак. Ещё немного — и надо будет уходить. Что, всё совсем так плохо, что его сын не в состоянии позавтракать с отцом? Это злило.

Вдруг он услышал смех и громкий звук поцелуев.

В обеденный зал вошёл Рамсес. Он нёс на руках Айю. И они на ходу целовались.

Нет. Этого не может быть. Такого просто не может быть. Как это?

Рамсес, не прекращая целовать Айю в губы, сел за стол. Подвинул другой стул к себе ближе. Пересадил Айю на стул. Обнял её плечи рукой.

— Доброе утро, отец, — улыбнувшись, сказал он.

О боги. Что это с ними?

Рамсес — в следах укусов и весь исцарапанный. Губы опухшие. У Айи тоже опухшие губы. Вся шея, руки — в жутких синяках. Это засосы, понял фараон. Как вообще такое может быть?

Они смотрят друг на друга влюблёнными глазами. И у них такой вид, что они его в упор не видят. И сейчас просто на полу или на столе займутся любовью.