— Рамсес, конечно, неучтённый вариант, и шансов у него один на миллион. Только если случится что-то экстраординарное. Но я этого не допущу. Так что ему лучше вернуться в свой Аварис, к семье, и заняться полезными для будущего фараона делами.

— Агенор любит Айю только потому, что она достойна его. Он любит её как произведение искусства. Он просто хочет владеть ею, как владеют драгоценной вещью. Неужели ты не видишь этого? А Рамсес готов бросить весь Египет к её ногам. Это большая разница, — сказала Хатхор.

— Я Айю создала именно для Агенора. Он не может никого любить, когда есть Айя. Все сравнения будут не в пользу других потенциальных невест. Айя — его идеал, который он боготворит.

— Да, боготворит. Как любой эстет боготворит что-то идеальное, — заметила Хатхор.

— Да, он такой, — утвердительно сказала Бастет. — Но чтобы создавать гениальные вещи, ему приходится быть эстетом. И ему просто необходима идеальная Айя.

Бастет улыбнулась матери и пошла по своим делам.

Хатхор стояла в задумчивости.

«Да, Рамсес, молись — не молись мне и Гору, но шансов у тебя на Айю один на миллион. Но если он предоставится, то мы обязательно им воспользуемся».

Хатхор покачала головой и тоже пошла по делам.

Фараон Сети I сидел утром за завтраком и диктовал писцу письмо для своей Великой жены Туи.

«Рамсес на Крите. Помогает справиться с засухой царю Идасу. Баахир женится на его дочери Дельфии. Отправляю им корабли с провизией и мастерами. Когда они вернутся в Египет — не знаю».

— Отправь это почтовым голубем в Аварис, — сказал он писцу.

Писец кивнул, свернул папирус и вышел.

Сети откинулся в кресле. Новости, которые он получил от Абракса и Небсену, не укладывались в голове. Крит. Засуха. Похищенная царевна. Нимфа, которая перестала питать водой реки. Город Богов, стёртый с лица земли. Война богов, которая чуть не началась. И его дети — Айя, Джабари, Рамсес — в самом центре всего этого.

Он покачал головой. Что ж, по крайней мере, теперь он знал, где они.

Это Небсену вычислил, где они могли быть. Богине-Матери Земле Гее поклонялись только на Крите. Откуда-то он знал, что у тамошнего царя Идаса похитили дочь. Что её мать, нимфа Мелия, перестала питать водой реки и ручьи Крита. Что у них засуха, а стало быть — и голод. И раз уж тут вмешательство Бастет и его сын влюбился, значит, девушка должна быть не меньше принцессы. А раз Город Богов Сехмет снесла с лица земли и чуть не началась война между богами, а Бастет на своих кораблях увезла всех людей — значит, всё очень серьёзно. И само собой кончится дело грандиозной свадьбой.

Говорили, что нимфа Мелия — дочь самого морского бога Посейдона.

Посовещавшись, фараон и семья Ненофер приняли решение снарядить торговые корабли продовольствием, зерном — людям нужен хлеб. Также вином и мастеровыми людьми, способными строить лодки, дома, хранилища. После великой засухи на Крите наверняка всё пришло в упадок.

Ненофер сама решила отправиться на Крит вместе со своим двоюродным братом Абраксом. Дочь и зять сказали, что тоже поедут и возьмут с собой свою группу медиков. Будут оказывать помощь местным и обучать их медицинским навыкам. Небсену посоветовал Ненофер прихватить с собой подарки для невесты сына.

— Ты уверена, что хочешь ехать? — спросил он жену, когда решение было принято.

— Это мой сын, — ответила Ненофер. — Я должна быть там.

Небсену кивнул.

И вот шесть гружёных кораблей — три фараона и три от семьи Ненофер — выдвинулись в сторону Крита. Боги прокладывали им путь. Ветер был попутным.

Баахир не знал, что его мать уже в море. Он стоял на берегу Крита и смотрел на горизонт, думая о том, что скоро всё изменится.

Корабли вышли из Уасета на рассвете.

Ненофер стояла на палубе флагмана, глядя, как берега Египта тают в утренней дымке. Абракс, её двоюродный брат, стоял рядом.

— Долго плыть? — спросила она.

— Если ветер не переменится — дней десять, — ответил он. — Боги, кажется, на нашей стороне.

Ветер действительно был попутным. Корабли шли ровно, рассекая волны. По ночам небо было ясным, и звёзды указывали путь. Иногда на горизонте показывались дельфины — они сопровождали суда, словно провожатые.

На девятый день показались берега Крита. Сначала — тонкая полоска, потом — горы, а затем — зелёные склоны, которые уже не казались выжженными. Дожди сделали своё дело.

Ненофер вышла на нос корабля. Ветер трепал её волосы. Она смотрела вперёд, туда, где за горизонтом был её сын.

— Мы почти на месте, — тихо промолвила она.

И вот боги и люди увидели в море шесть торговых кораблей, которые стремительно приближались к берегам Крита.

Эти шесть кораблей вошли в бухту, но не смогли подойти к берегу. Причалы, которые когда-то тянулись вдоль всего побережья, были разрушены — их размыло водой, а то, что осталось, разобрали на доски для лодок. Пирсы, где когда-то стояли торговые суда, исчезли. Остались только голые камни и мокрый песок.

— Придётся встать на рейд, — сказал Абракс, глядя на пустой берег. — Причалить некуда.

Корабли бросили якоря. Паруса убрали. Матросы сбросили верёвки в воду и ждали.

Ненофер стояла на носу и смотрела на берег. Там, в отдалении, виднелись люди. Они смотрели на корабли.

Корабли замерли на рейде. Берег казался пустым и настороженным. Тогда на флагмане подняли белый флаг — знак мира. Рядом с ним затрепетал на ветру египетский вымпел — длинный, узкий, с изображением сокола. Матросы подняли вёсла вверх — ещё один знак, что оружия на борту нет и они пришли не воевать.

Рамсес с Джабари были в это время на берегу. Они строили лодки. С ними был бог Гор. Рамсес общался с ним на равных, как товарищ. Джабари обычно помалкивал.

Это было очень необычно — работать плечом к плечу с богом, которому обычно молишься только в храмах и чья мать заварила всю эту кашу. Гор, как и Исида, был богом-функцией, но оказался отличным парнем, который перетаскивал на плечах целые деревья, чем облегчал работу людям.

Сейчас Гор стоял рядом с Рамсесом.

— Это египетские торговые корабли, — сказал он. — На флагманском корабле госпожа Ненофер, мать Баахира. Корабли гружёные. Они как-то вычислили, где вы, и привезли людям продовольствие. Молодцы, надо сказать. Ваш фараон, видимо, тоже в курсе событий.

— Отлично. Значит, фараон знает, где мы и что произошло. А продовольствие людям необходимо сейчас, пока нет своего урожая. На одной рыбе не проживёшь. Скорее всего, зерно привезли.