Абу-Мильке проснулся первым. Голова раскалывалась так, будто внутри кто-то бил в барабан. Он повернул голову — на его плече посапывала Амунет.

Праздник в честь Бастет удался, подумал он, прокручивая в памяти вчерашний день. Их с братом дом превратился в штаб-квартиру. После городских гуляний все собрались здесь и продолжили славить Бастет уже узкой компанией.

Он напряг память — и поморщился от боли. Так, кто ещё с ними был?

Он с Амунет. Классная девчонка. Весёлая, не скучно с ней. Дальше: брат с Анипе. Подружка Амунет — Хеда. С ней жрец из храма… как его?.. Ах да, Ахмос.

Амунет зашевелилась, открыла глаза.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — ответил Абу-Мильке. — Ты как?

— Голова раскалывается.

— У меня тоже. Пойдём на кухню, подлечимся.

— Пойдём.

Они выбрались из кровати и отправились на поиски средства от головной боли. Ничего лучше пива не нашли. Стол ещё был накрыт и словно ждал их.

Подтянулись Ахмос с Хедой — тоже с головной болью. Все подлечились пивом. Последними пришли довольные Анипе и Баал-Шалем.

В ход пошло вчерашнее угощение.

— Ой, а где дети? — вдруг опомнилась Анипе.

— В комнате, спят ещё, наверное, — ответила Хеда. — Мы же всех детей со слугами оставили.

Анипе встала из-за стола и пошла в комнату, где были дети. Баал-Шалем за ней. Остальные потянулись следом.

Открыв дверь, все замерли.

Дети не спали. Они сидели вчетвером на полу и складывали из глиняных кубиков дома. Каждый построил по одному — четыре красивых белых дома оригинальной конструкции. Малыши старательно выкладывали последние детали. На диване сидела кошка принцессы и внимательно наблюдала за процессом.

У всех открылись рты.

В голову пришла одна и та же мысль. Откуда здесь кубики для строительства миниатюрных домов? И как здесь оказалась кошка принцессы?

Кошка посмотрела на них, потянулась, мяукнула, прыгнула на подоконник. Ещё раз окинула всех внимательным взглядом — и выпрыгнула в окно.

— Что вы делаете? — спросила Анипе детей.

Пятилетняя Санура повернула голову, посмотрела по-взрослому и ответила:

— Разве не видно? Дома строим.

— А откуда у вас кубики?

— Бастет дала, — сказала Санура. — И научила нас складывать дома из кубиков.

Взрослые переглянулись. Одна шальная мысль посетила всех: Бастет дала всем четверым детям дар архитектора.

Мысль пугала и восхищала одновременно.

— Санура, — спросила Анипе, — у тебя животик болит?

— Да, мама. Со вчерашнего дня болит. А ты откуда знаешь? Я никому не говорила, терпела, думала, пройдёт.

— Просто вижу, что у тебя болит живот, — сказала Анипе. — Ты переела сладкого, у тебя несварение.

Она замолчала, уставившись в пустоту.

— Откуда я это знаю?

Все уставились на неё.

— Тебе Бастет дала дар видеть болезни детей, — сказали они почти хором.

— Бастет решила наградить тебя и детей.

— А где Гьяси и Захра? — спросила Анипе.

— Не знаем, — хором ответили дети и уставились в свои макеты, не обращая больше внимания на взрослых.

— Анипе, — позвал её Абу-Мильке, — определи, что у меня болит?

— Я не вижу, что у тебя болит, — ответила Анипе.

— Я вижу, — сказала Хеда. — У тебя болит рука в плече. Ты вчера упал и ударился плечом.

— Точно! — вспомнил Абу-Мильке. — Меня сбил с ног какой-то здоровый мужик. Он куда-то торопился, сильно толкнул. Я упал на бочку с вином и ушиб плечо. Но как ты увидела это?

— Не знаю, — растерянно ответила Хеда. — Просто вижу, что у тебя болит плечо.

— Значит, Бастет и тебе дала дар этой ночью, — сказал Абу-Мильке. — Видеть болезни у взрослых.

— Не знаю, надо будет проверить, — ответила Хеда.

Все уставились на Амунет.

— А тебе богиня какой дар дала?

— Понятия не имею, — пожала плечами Амунет. — Я ничего у вас не увидела. Так что кто чем болеет — не ко мне.

— Ладно, выясним потом.

В дом вошла кошка хозяев. Что-то мяукнула и пошла в свой угол к мисочке с водой.

Амунет посмотрела на неё.

— У кошки живот болит, — сказала она. — Она переела жареного мяса. Теперь до завтра ничего есть не будет. Ей надо дать сыворотку от молока, чтобы живот перестал болеть.

Повисла тишина.

— Что? — спросила Амунет. — Что вы хотите сказать? Что я вижу, чем болеют животные?

Она помолчала.

— Ничего себе. Наверное, да.

Все снова уселись за стол. Теперь было что обсудить.

Богиня каждой из девушек дала дар. Значит, вчера они хорошо ублажили богиню. И ещё это значит, что они все — жрицы Бастет. И надо идти к Верховной жрице для посвящения в сан.

— А мы с Анипе решили больше не расставаться, — торжественно объявил Баал-Шалем. — Мы поженимся здесь, в Бубастисе, а потом уедем в Тир.

Абу-Мильке посмотрел на Амунет.

— И мы тоже поженимся здесь и уедем в Тир. Да, Амунет?

— Д-да… — сказала девушка, запнувшись.

— Ну вот и отлично, — рассмеялся Ахмос. — Три свадьбы лучше, чем одна или две.

— Да, Хеда, мы тоже поженимся здесь, — сказал Ахмос, глядя на неё. — Но в Тир не поплывём. Будем здесь жить.

— Ну и великолепно, — сказал Баал-Шалем. — Присмотрите за нашим домом. Поживёте здесь.

Все возбуждённо загалдели, обсуждая дары богини и то, как ловко она всех вместе свела.

— Где Гьяси с Захрой? — опять спросила Анипе. — Куда они делись?

— Да гуляют где-то по городу, — ответил Абу-Мильке. — Придут. Взрослые уже дорогу знают.

Он помолчал.