Она говорила тише. Но от этого становилось страшнее.

— Если тебе была так нужна эта девка — тогда не надо было мечтать об Айе. Она нашла бы себе достойного мужчину. А кто ты теперь? Рамсес стал фараоном. Думаешь, он простит тебе Айю? Я не буду тебя защищать. Потому что ты оказался ничтожеством.

Она развернулась. Прошлась по храму. Посмотрела на статуи. На пустые глаза своей собственной статуи.

— Ты подвёл и опозорил меня. Надо мной смеются даже друзья. Я носилась с тобой, как с больным котёнком. А ты оказался гордецом и эгоистом.

Агенор молчал. Сказать и возразить ему было нечего.

Он очень поверил в себя. В то, что мир вращается вокруг него. Хепри стала искушением, которое он не смог преодолеть. Он потерял Айю. И теперь — навсегда.

Бастет в ярости. Сможет ли он теперь работать в потоке, как прежде? Неизвестно. Да и Анубис с ним. Его музы больше не было. Ничего путного он создать не сможет без неё.

Теперь жизнь для него не имела смысла.

Бастет словно прочла его мысли. Она прищурилась. Посмотрела на него. И произнесла:

— Не надейся быстро уйти из этой жизни.

Она подошла ближе.

— Ты проживёшь долгую жизнь. И каждый день будешь раскаиваться в своём эгоизме и гордыне. Ты будешь умирать и рождаться. И вспоминать свои прошлые жизни в свои восемнадцать лет — столько, сколько тебе сейчас. В каждой жизни ты будешь находить реинкарнацию Айи. Но ты сможешь быть с ней, только если она примет у тебя обратно вот это.

Бастет протянула ему кольцо. То самое. Первое. Которое он сделал в потоке для Айи. С чёрной кошкой и алмазным инеем. То, которое охлаждало пространство.

— В конце жизни к тебе будет подходить кто-то из богов, кому ты будешь отдавать кольцо на хранение. В новой жизни ты будешь получать его обратно. Ты так и будешь скитаться по мирам и жизням. Искать Айю. Пока она тебя снова не полюбит и не простит. Тогда и я тебя прощу.

Она помолчала.

— В какой стране ты её потеряешь — в той она снова и родится. Но вы обязательно будете встречаться во всех новых жизнях. Ты её будешь сразу узнавать. А она тебя узнает только на месте моего храма. Этот храм не вечен. Но это место силы. Она всё вспомнит только здесь. Запомни это.

Агенор смотрел на кольцо, на чёрную кошку, на иней.

— У тебя не получится выйти из игры и круга перерождений, даже если ты сильно захочешь. Я не позволю тебе это сделать. Только прощение Айи и её любовь к тебе позволят тебе в следующих жизнях выбирать свой путь. Это моё наказание тебе. За твою неблагодарность. За обнуление всех моих усилий.

Она развернулась.

— А сейчас уходи. И в мой храм придёшь только с Айей.

Порыв ветра вынес Агенора из храма. Он упал, ударился, встал. В руке он сжимал кольцо для Айи.

Какой кульбит жизнь ему преподнесла. Проклятая богиня. Чтобы тебя Анубис сожрал.

Теперь надо было серьёзно задуматься, как жить дальше.

Он направился в свою мастерскую.

Рамсес с тяжёлым сердцем взошёл на корабль.

Сейчас ему меньше всего хотелось заниматься официальными делами. Но стране нужен фараон — и выбора у него не было. Только быстрее оформить все бюрократические процедуры. Вся страна знала: он единственный наследник. Его авторитет был столь высок, что оппонентов не находилось. Никто даже не помыслил бы оспорить его право на трон.

Он прилёг на топчан в каюте. Сжал в руке подвеску, которую дал ему Херихор. Какая ирония судьбы. Он три года добивался Айи. И когда она сделала свой выбор — в его пользу, — её убили.

Он выяснит, кто это сделал. И обязательно покарает. Херихор сказал: боги накажут. Посмотрим, кого они накажут. Но сегодня — да, надо вступить на престол официально. Это главное.

Он вспомнил последние слова Айи: «Я люблю тебя, Рамсес». Сердце опять противно заныло. К горлу подкатился ком. Он никогда в жизни столько не плакал. Никогда ему не было так больно. Словно душу вынули — и теперь там зияла дыра.

Он прикрыл глаза, стараясь уснуть.

Его кто-то тронул за плечо. Рамсес открыл глаза.

Подвеска Айи светилась. Он поднёс её к глазам, чтобы рассмотреть поближе. Ему показалось, что в каюте стало прохладнее — словно кто-то охлаждал помещение.

— Рамсес, — обратился к нему голос Херихора.

Он повернул голову и посмотрел на соседний топчан. На нём сидел старый жрец. И он был прозрачным.

Рамсес вскочил и уставился на Херихора.

— Не пугайся, — сказал тот. — Я связной между людьми и богами. Так вот — тебе есть такое предложение от Хатхор и Гора. Они переместили душу Айи в другую реальность. Наша вселенная многослойна. Существует бесконечное множество одинаковых миров, где есть такие же Рамсесы, Айи, Нефертари и Херихоры. Твои покровители нашли вариант реальности, где такой же Рамсес, как ты, женат на такой же Айе, как наша. Но он её не любит. Он страдает по своей первой жене Нефертари, которая покинула тот мир, родив ему девочку.

Он помолчал.

— Боги предлагают вам поменяться телами. В этом мире есть его Нефертари. А в том мире есть твоя Айя. Душу Айи того мира они переселили ещё куда-то. В общем, Гор и Хатхор проделали колоссальную работу, чтобы все были счастливы. Осталось получить твоё согласие — и ваши души с тем Рамсесом поменяются местами. На той стороне тебя встретят боги. Вода — это место, где переход легко осуществить. Время там течёт несколько по-другому. Айя тебя уже неделю там ждёт.

Он замолчал.

— Так что, ты согласен?

— Да, я согласен, — ответил Рамсес. — Что от меня требуется сделать?

— Ничего, кроме согласия, — ответил Херихор и улыбнулся.

Он начертил в воздухе какой-то символ.

Амулет Айи на шее Рамсеса засветился ярче. Засветилась шкатулка из слоновой кости, которую ему дала Нефертари. Засветился символ, который Херихор нарисовал в воздухе. Свет разрастался, стал ослепительным.

Рамсес закрыл глаза.

А когда открыл — то увидел, что сидит на кровати в своих покоях. Но не совсем своих. Другая мебель. Стоит по-другому. Было темно. В окно светили звёзды.

Порыв ветра влетел в открытую на террасу дверь. Перед ним стояла Хатхор. Она улыбалась.

— Спускайся в сад, — сказала она. — Через террасу. Там ступени. Увидишь. Айя тебя уже неделю здесь ждёт. Она введёт тебя в курс всего. Удачи и любви вам.