— Увы, это невозможно, — ответила Айя. — Бастет помогает только своим адептам. Если увести тебя сейчас — это значит украсть у богов. А боги не любят, когда у них крадут. Уйти надо громко, хлопнув дверью. Это мы сделаем завтра, когда придём за тобой.

— Я согласна, — сказала Дельфия.

— Отлично, — улыбнулась Айя. — Подойди ко мне.

Дельфия приблизилась. Айя скрутила пальцы в странный жест и тихо произнесла непонятное слово. В тот же миг Дельфия оказалась вместе с ней на тропинке. В небе сияли звёзды, по бокам клубилась тьма.

— Где мы? — спросила Дельфия.

— Мы на тропе к чертогу Бастет, — ответила Айя. — Это путь, по которому я веду тебя к нашей богине. По нему ты пойдёшь к её чертогу, когда придёт твой час.

Айя вытянула руку. В ладони у неё появилась вода. Она поднесла руку к губам, прошептала над ней древние слова, затем оросила голову Дельфии.

— Это благословение Бастет, — сказала Айя. — Она принимает тебя как свою дочь. Теперь ты — дочь Бастет и моя сестра.

Она начертила в воздухе знак — и они вышли из-под полога, снова оказавшись в комнате.

— Одень ей ожерелье, Баахир, — сказала Айя.

Баахир достал шкатулку из чёрного дерева и надел ожерелье на шею Дельфии. Электрум, обсидиан, бриллианты и два изумруда — глаза кошки — засверкали в свете масляных ламп.

— Рабыням не положено носить такие дорогие вещи, — заметила Дельфия.

— Ты больше не рабыня, — ответила Айя. — Твоя Великая Мать уже видит тебя. Она вместе с Бастет вытащит тебя отсюда нашими руками. Всё произойдёт завтра, когда Баахир вернётся на корабль.

Она помолчала.

— Будь готова к тому, что боги заберут у тебя ожерелье. Для них это ловушка. Нам это и нужно. А если ловушка не сработает — сработает вот это.

Айя достала браслет в виде тонкой змейки из фиолетового золота и надела его на руку Дельфии. Змейка впиталась в кожу, словно крем, и исчезла.

— Что это? — удивилась девушка.

— Магия Бастет и мастерство одного гениального ювелира, — улыбнулась Айя. — Всё, вы можете провести время вместе. Но, Баахир, не задерживайся. До рассвета ты должен быть на корабле.

— Я помню, — сказал Баахир.

Айя улыбнулась им обоим и выскользнула из покоев, снова скрывшись под пологом Бастет.

Дельфия повернулась к Баахиру. В её глазах больше не было страха.

Она подошла и взяла его лицо в ладони.

— Я больше никогда не буду одна.

— Никогда, — ответил он.

Они провели эту ночь вместе. Не как рабыня и её господин — как двое, нашедших друг друга.

Рано утром, до восхода солнца, они стояли у окна, глядя на море.

— Пора, — сказал Баахир.

— Да, — ответила Дельфия.

Она поцеловала его.

— Я буду ждать тебя.

— Я вернусь за тобой, — сказал он и вышел из покоев.

Дельфия осталась одна у окна, глядя на море. На её руке, под кожей, слабо пульсировала золотая змейка. А на шее сияло ожерелье.

Айя вернулась на корабль, где её ждали Херихор, Агенор, Джабари и нервно расхаживающий по палубе Рамсес.

— Как всё прошло? — спросил Херихор.

— Будем надеяться, что гладко, — ответила Айя. — В адепты приняла, ожерелье надела, змейку запустила.

— Отлично, — сказал Херихор. — Ждём Баахира.

Рамсес остановился и посмотрел на Айю.

— Кто управлял вашим кораблём? Здесь нет никого.

Айя улыбнулась.

— Как кто? Котики.

Рамсес открыл рот, но ничего не сказал. Он уже перестал удивляться.

Буквально через несколько минут после того, как ушёл Баахир, в покои вломился Монту.

Он был зол — вчистую проигрался в кости Тоту. Всё время, которое он арендовал Дельфию у Исиды, он проиграл. Теперь он собирался отвести её к игровому столу и отдать Тоту.

Он грубо схватил Дельфию за руку, собираясь вытащить её из комнаты. Но в тот момент его взгляд упал на её шею — и он замер.

Ожерелье.

Ослепительное, роскошное, невозможное. Электрум, обсидиан, бриллианты, изумруды — всё это сияло в свете масляных ламп, переливаясь живым огнём. У Монту перехватило дыхание.

— Откуда это у тебя? — спросил он, и в голосе его прозвучало неподдельное удивление.

— Подарок, — ответила Дельфия, стараясь говорить ровно.

— Ты? — он усмехнулся. — Ты бревно бревном. Кто может подарить бревну такой подарок?

— Пока вас не было, Исида отправила ко мне своего гостя. Он и подарил.

— Надо же, — протянул Монту. — А ты, оказывается, умеешь хорошо ублажать.

Он сжал её руку сильнее.

— Снимай ожерелье. Когда я вернусь, ты будешь ублажать меня так же, чтобы мне захотелось подарить тебе такое же. Только я тебе его не подарю, — он засмеялся раскатистым смехом. — Ха-ха-ха!

Внутри Дельфии клубилась ярость — густая, как морская пена в шторм. Она чувствовала, как сила поднимается в ней, готовая вырваться наружу. Она могла бы зашвырнуть его в море. Утопить. Она уже могла это сделать — как и снять ненавистный рабский браслет с ноги. Сила была у неё.

Но она сдержалась. Она продолжала играть роль послушной рабыни.

Дельфия расстегнула ожерелье и положила его на столик.

— Сюда неси! — гаркнул Монту.

Он сидел на кровати, и его глаза сверкали алчностью. Дельфия взяла ожерелье и поднесла ему. Монту грубо сжал её руку, выхватил ожерелье и принялся разглядывать его. Его пальцы скользили по камням, по изумрудам, по чёрному обсидиану.

— Врёшь, — сказал он, поднимая на неё взгляд. — Не мог гость Исиды подарить тебе такое. Это тонкая работа богов. Люди не могли бы сделать подобное.

Дельфия пожала плечами.

— Мне подарили. Где взяли — не знаю.

Монту ещё раз посмотрел на ожерелье.

— Ладно, сгодится. — Он усмехнулся. — Хотя такое роскошное ожерелье даже жалко ставить на кон.

Он спрятал его в одежде и поднялся.