Я жестом показал Максу и Лене, чтобы не выходили из машины. Но они и сами не горели желанием выбираться из «буханки». У Макса, кажется, и вовсе уровень стресса подскочил ещё выше, чем был изначально.

Старушка повела меня через проулок, вдаль — за пределы деревни. И вскоре мы начали подниматься на холм.

Теперь понятно, куда пропал четвёртый дом. Его просто изначально выстроили вдали от деревни, за холмом, а затем привязали к Садовой улице. Как я и думал — деревенские чудеса. Без знающего навигатора не разберёшься.

— Валентина Ивановна, вы хоть объясните мне, что происходит. Почему Жаров из того дома не вышел? Мне к чему вообще готовиться? — поинтересовался я.

— К чему угодно, — покачала головой фельдшер. — Марфу у нас в деревне ведьмой кличут.

Опять началось…

— А если серьёзно? — спросил я. — Понимаю, у вас тут свои поверия, но всё-таки мы с вами оба — люди медицины. Должно же быть другое объяснение?

— Да есть оно, конечно, Ляксей Сергеевич, — кивнула старушка. — Да только никто из местных в него не верит. Им удобнее Марфу ведьмой считать. На деле же она просто больная женщина. Варит какую-то дрянь, пьёт какую-то дрянь, а потом вызывает меня, мол, здоровье ей надо поправить!

— Алкоголичка, что ли?

— Хуже. Какие-то отвары делает. И меня всё время ими напоить порывается. Но я ж не дура какая-то! Знаю её как облупленную, — хмыкнула Валентина Ивановна. — Вот только доктор Жаров мог не знать, чем Марфа промышляет. Может, глотнул случайно. Он же простой как пять копеек. Всегда идёт навстречу, чай с пациентами пьёт.

Да уж, это точно в стиле Жарова. Правда, парень он не столько простой, сколько чрезмерно добродушный. Не исключено, что местная ведьма надавила на жалость, уговорила его чайку попить с ней. А в итоге Андрей напился каких-нибудь трав и…

И что? Тут вариантов может быть целая масса. И ни один из них мне не нравится. В лучшем случае — просто уснул. А телефон разрядился. В худшем такое отравление могло закончиться и летальным исходом. У людей может быть разная реакция на разные травы. Для кого-то вполне реалистичен сценарий с анафилактическим шоком — острым аллергическим состоянием, которое часто заканчивается удушьем.

Нужно спешить.

Благо подгонять фельдшера не приходилось. Несмотря на возраст, Валентина Ивановна неслась на холм как торпеда. Это мне приходилось за ней бежать, а не наоборот. Сразу видно! Крепкий деревенский человек. Всю жизнь прожила на свежем воздухе и питалась качественной естественной пищей.

Тело закалено физическим трудом, а ум — медициной. Идеальное сочетание.

Вскоре мы добрались до дома той самой Марфы Петровны. Её жилище больше походило на доисторические руины. Здание покосилось. Казалось, подует ветер — и оно тут же рухнет.

За домом располагался большой неухоженный участок, а слева от него — сад.

Эх, а ведь отличное место для дачи! Запущенная земля, но если поработать здесь недельку-другую и дом отремонтировать — будет загляденье. Я бы на самом деле с радостью приобрёл себе такой участок. Может, когда-нибудь так и поступлю. А что? К Тиховолжску я уже привык. В больших городах я и в прошлой жизни уже вдоволь насиделся.

Теперь можно и природой насладиться!

Странно, о чём я только думаю? Сейчас надо Жарова спасать, а не будущее своё планировать. Наверное, я уже подсознательно понял, что с Жаровым всё в порядке. Такое бывает, когда система без предупреждения подключается к окружающему информационному полю. В таких ситуациях я, сам того не ведая, делаю правильные выводы.

Но всё же на душе стало спокойнее. Жаров в беде, но, скорее всего, его жизни ничего не угрожает. По крайней мере, пока что.

Значит, мы успели вовремя.

— Марфа! — фельдшер постучала кулаком по двери. — Открывай давай! Где наш доктор?

— Уходите! — послышался перепуганный голос местной ведьмы. — Никого больше видеть не хочу!

— Да это ж я, дура ты старая! — выругалась фельдшер. — Валентина. Не признала, что ли?

— Не обманешь! — ответила Марфа, после чего послышался голос, вскрик, а затем — тихая ругань. Видимо, «колдунья» только что чертыхнулась в темноте через свою же мебель.

Я сразу отметил для себя, что с координацией у неё не всё в порядке. Да и нейроинтерфейс тут же приступил к анализу ещё до того, как мы вошли в дом. Почувствовал, что рядом находится пациент моего профиля.

— Вот! Так всегда… — пожала плечами Валентина Ивановна. — Как выпьет свою дрянь — никогда не пускает. Поэтому и приходится дверь топором отворять. Она на деле даже не закрывается, просто её без усилий только изнутри открыть можно.

— Дайте-ка мне, — я забрал у фельдшера топор, просунул острие в щель между дверью и косяком, затем приложил силу и методом рычага распахнул заевшую дверь.

Внутри было темно, но я предусмотрительно приготовил фонарик на телефоне. Осветив комнату, я тут же увидел ту самую женщину, которую местные называли ведьмой.

И сразу понял, что никаким колдовством, как и ожидалось, тут даже и не пахло.

Марфа Петровна оказалась худощавой неухоженной старушкой примерно того же возраста, что и местная фельдшер. Женщина пряталась от нас под столом в углу комнаты. Увидев незваных гостей, она грозно зыркнула и прошипела:

— Прокляну!

— Я тебе сейчас «прокляну»! — рявкнула Валентина Ивановна. — Где наш доктор? Куда Жарова дела?

— Помогите! — послышалось прямо из-под наших ног.

Я посветил на пол и заметил крышку люка, ведущего в погреб. Рядом лежала лестница, которую, судя по всему, достали, чтобы пленник не смог выбраться из своей темницы.

— Андрей под домом, что ли? — я присел на корточки и постучал по люку.

— Алексей! — не веря своему счастью, простонал Жаров. — Тут я! Тут. Я уж думал меня теперь никто не найдёт! Решил уже подкоп начать делать, да только тут инструментов никаких нет.

Пока фельдшер держала Марфу в поле зрения, я открыл крышку погреба и спустил лестницу. Через пару минут оттуда появилась чумазая физиономия Жарова. Андрей Александрович выглядел так, будто провёл в заточении несколько дней. Халат почернел, теперь его уж точно не отстирать. Придётся покупать новый. Видимо, Жаров не стал его снимать, поскольку в погребе было холодно.

— Ну и как ты там очутился? — поинтересовался я.

— Да она… — он трясущейся рукой указал на Марфу Петровну. — В ловушку меня заманила! Вызвала меня, якобы чтобы я ей с болями в желудке помог. Только вошёл в дом — а она как закричит! Ну… В итоге я с перепугу споткнулся и прямо в погреб провалился. Чудом ничего себе не сломал. Пока пытался в себя прийти, она лестницу убрала и заперла меня там.

— Да уж, это дежурство ты точно на всю жизнь запомнишь! — усмехнулся я. — Выйди-ка лучше из дома, пока снова в погреб не упал. А я пока побеседую с твоей пациенткой. Чувствую, проблемы у неё не только с желудком.

Система уже закончила анализ.

/Объект: Марфа Петровна. Основной диагноз: лёгкая умственная отсталость. Сопутствующие заболевания: хронический гастрит в стадии обострения. Вероятно, вызван регулярным употреблением травяных отваров. Состояние осложнено тревожным расстройством и галлюцинациями. Фиксируется наличие ещё одного диагноза, но его определение затруднено. Рекомендуется провести разъяснительную беседу с пациенткой/

Вот оно как… Кажется, я уже начал понимать, что тут происходит. Не желала она никакого вреда Жарову. Да и вообще никому вредить не хотела. С умом у неё проблемы врождённые. Скорее всего, именно поэтому и варит всякую дрянь. Набралась от кого-то дурных советов. Тех людей уже не осталось, а нынешние жители её ведьмой считают.

А с Андреем Александровичем вышло недоразумение. Видимо, отравилась она своими отварами, вызвала врача на дом. Телефон, вижу, сюда проведён. Но к его приезду у неё начались галлюцинации. Поэтому она испугалась врача. Увидела не то, что должна была.

Я настроил систему на доверительную беседу. Моя интонация, подбор слов, мимика и остальные параметры, необходимые для коммуникации, перешли в автоматический режим. Всё, чтобы пациентка меня выслушала.