Эх и повезло же ему! Обычно эту маршрутку люди часами ждут!

Однако я всё же смог получил хотя бы часть информации, которая поможет мне обнаружить его в следующий раз.

/Идёт анализ полученных данных… Объект: «?». Примерный возраст: 28 лет. Мужчина. Зафиксирован высокий уровень тревоги. Информационная аура частично зафиксирована в базе данных системы/

Отлично. Уже что-то! Если решит проследить за мной ещё раз, я сразу почувствую на себе его взгляд.

— Скрылся, — холодно констатировала Полина. — Кто это был, Алексей Сергеевич? Вы его узнали?

— Первый раз его вижу, — признался я. — Ничего, разберусь с этой проблемой позже. А тебе, Полина, — я повернулся к девушке, — спасибо за помощь. Выручила!

Я с трудом удержался, чтобы не растрепать ей волосы ладонью. Как-то уж так сложилось, что я отношусь к ней не как к коллеге, а как к юной ученице. Уже привык к своему новому телу, но прежний возраст иногда даёт о себе знать. В прошлой жизни у меня было много таких студентов. Я время от времени преподавал в университете, помогал будущим светилам с научными работами. Мне никогда не было трудно находить общий язык с молодёжью. Наверное, потому, что я и сам всё время чувствовал себя молодым в душе!

Однако сегодня Полина вела себя не так, как обычно. Чаще всего она не задаёт лишних вопросов, но сегодня её прорвало. По пути к кабинету девушка принялась меня «допытывать».

— У вас есть хотя бы примерные предположения, кто это мог быть? — спросила она. — Может, старый знакомый? Или кто-то, кто угрожает вашей безопасности?

— Да расслабься ты, — усмехнулся я. — Не надо за меня так беспокоиться. Я уже привык, что в Тиховолжске ко мне относятся… Скажем так, с особым вниманием, — я резко осёкся. — Эй, Полина, ты чего это?

— М? — девушка изобразила недоумение и тут же убрала блокнот в карман своей куртки. — Что-то не так, Алексей Сергеевич?

— Что ты сейчас записывала? — нахмурился я. — Будто фиксировала всё, что я говорю.

— Так я всё время это делаю. Вы разве не замечали? — заявила она. — Мне ещё не доводилось работать с психотерапевтом. Записываю себе всё, что может пригодиться в будущем. Коплю опыт.

— Цитаты мои собираешь? — усмехнулся я.

— Можно и так сказать.

— А если я попрошу дать мне почитать этот сборник цитат?

— Это будет посягательство на мою личную жизнь, — не раздумывая, ответила она.

— И то верно. Молодец, другого ответа я от тебя и не ожидал, — улыбнулся я.

/Идёт анализ… Объект: Полина. Фон стабильно зелёный. Спокойствие, уверенность в себе. Продолжает фиксироваться аномальный набор эмоций, затрудняющий читаемость объекта. Рекомендуется установить более доверительные отношения, чтобы повысить вероятность успешного анализа/

/На данный момент вероятность извлечения искреннего ответа: 3%/

Чёрт бы меня подрал! Да что ж с ней такое? Тут ведь дело вовсе не в психике. Сама Полина — одна сплошная аномалия для моего нейроинтерфейса. Первый человек за весь мой многолетний опыт, которого я не могу прочесть.

Вопрос в том, на какие доверительные отношения намекает система? Готов поклясться, что мы с Полиной, как коллеги, уже давно друг другу доверяем. Либо она только делает вид, что доверяет мне.

Странно… Возможно, стоит попробовать познакомиться с ней поближе. Не ради каких-то корыстных целей. Просто из желания разгадать этот феномен. Эмоциональный фон этой медсестры не даёт мне покоя с самого первого дня её появления в нашей больнице.

Но прямо сейчас «нападать» на неё с какими-либо предложениями — очень плохая затея. Лучше сделать это позже, когда она сама не будет от меня этого ожидать.

— Ладно, цитируй меня сколько влезет, — я притворился, что мне её записи совершенно не интересны. — Главное, гадости про меня всякие не пиши.

— Я стараюсь упоминать их как можно реже, — отшутилась она.

Правда, понять, шутит она или нет, уже непростая задача. Я всего лишь пару раз видел, чтобы она улыбалась. Мне порой кажется, что у неё с мимикой какие-то проблемы!

Я временно отстранился от мыслей о Полине и преследователе, и мы приступили к работе. Поликлиника сегодня претерпела неадекватные изменения.

Из-за праздничных дней сотрудников стало во много раз меньше, зато количество пациентов будто, наоборот, многократно возросло. Проходя мимо ординаторской, я услышал, как возмущаются дежурные терапевты.

Ох, как же хорошо я их понимаю… Есть такая проблема, особенно в маленьких городах. Почему-то именно в выходные или праздники народ резко активизируется и начинает решать все проблемы со здоровьем, которые копил годами, если не десятилетиями!

Дежурных обычно это вымораживает. Хотя я могу понять, с чем это связано. У людей просто нет времени обращаться за помощью. Всё время трудятся и не могут выпросить у руководства хотя бы один отгул для похода к врачу. Постоянно живут в режиме «дом-работа».

Однако, несмотря на загруженность терапевтов, мой рабочий день пролетел едва заметно. Я проконсультировал нескольких человек с депрессией и перенаправил одного парня с астеническим синдромом назад — к терапевту.

Астения — отсутствие жизненных сил — очень яркий синдром, который часто намекает на психические заболевания или неврозы. Но в этом случае клиент пришёл не по адресу. Он здорово отличался от депрессивных больных, потому что желание чем-то заниматься у него есть, радость от жизни он чувствует, но сил что-то делать не хватает.

А раз есть такой набор, значит, это не депрессия. Возможно, у него анемия, или человеку просто не хватает ряда витаминов. Базовые рекомендации я ему дал, но дальше пациентом будет заниматься другой специалист. Это — не мой клиент. К счастью! Я в принципе никогда не завидую людям, которым приходится обращаться ко мне за помощью.

По моему мнению, душу лечить гораздо тяжелее, чем тело.

К трём часам я уже полностью освободился. Полина ненадолго покинула кабинет, чтобы передать заполненные карты в регистратуру, а я начал собираться домой и…

Обнаружил, что девушка оставила на своём рабочем столе тот самый блокнот. У меня, как и у любого человека на моём месте, тут же взыграло любопытство.

Появилось острое желание проверить, что же Полина от меня скрывает. Но делать я этого всё же не стал. Во-первых, это как минимум аморально. Во-вторых, уж я-то точно знаю, что порой неведение — это лучший выбор.

Стоило мне отвести взгляд от дневника, как моя медсестра тут же вбежала в кабинет.

— Совсем сегодня закружилась, — пробурчала она. — Забыла ещё несколько карт.

Она подбежала к столу, подобрала амбулаторные карты и свой блокнот. Однако прежде чем она это сделала, я заметил, как напряглись её глаза. Казалось, будто она сама, не хуже системы, анализирует и меня, и все изменения на столе.

Так вот оно что… Какая же всё-таки она хитрая! Ничего она не забывала. Всё это — обычный спектакль. Похоже, она решила проверить меня. Намеренно оставила несколько карт и свой блокнот на самом видном месте. Но я на это не купился.

Да уж, странное же сегодня начало дня. Сначала преследователь, затем Полина со своими «тараканами»… Радует только одно — впереди выходной!

Домой на этот раз приходилось пробиваться через толпы людей. Все жители Тиховолжска вышли на улицу. Повсюду играла музыка, на главной площади разбили палатки — началась ярмарка. Народ праздновал Первомай. Я, если честно, никогда ещё не видел такого количества людей в этом городе. Даже и не думал, что здесь столь плотное население!

В будние дни такого не заметишь. Никто лишний раз даже нос на улицу не сунет.

/Фиксируется знакомая аура… Преследование возобновлено/

Опа! Не зря я его просканировал. Похоже, тот мужчина никуда и не уезжал на маршрутке. Дождался, когда мой рабочий день закончится, и продолжил следить за мной.

Правда, найти его в толпе будет непросто. Даже несмотря на то, что нейроинтерфейс запомнил его информационную ауру. Слишком уж много людей вокруг.