Я дождался, пока затихнет стук её каблуков, и подошёл к медицинскому шкафу. Ключ привычно провернулся в скважине. Мой взгляд скользнул по рядам ампул. Жаль, что в этом веке медицина такая… громоздкая! В моём времени хватило бы одного пластыря с нейролептиком, чтобы уложить целый взвод вооружённых людей, а здесь придётся возиться с типичными шприцами.

Выбор пал на сильное седативное — один точный укол в мягкие ткани, и агрессивный оппонент будет пускать слюни ближайшие пару часов.

Я должен перестраховаться. На всякий случай. Если за гаражами меня ждёт не конструктивный диалог о долгах, а попытка выбить из меня долги предшественников силой, мне понадобится весомый аргумент.

Как раз убирал заправленный шприц во внутренний карман пиджака, когда дверь за моей спиной тихо скрипнула.

В кабинет вошла Полина. Я замер, не стал оборачиваться. Почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Хорошо, что не Капитанов с его вечной подозрительностью!

Но Полина… это ненамного лучше. Она замерла у порога. Я заметил, что её взгляд был направлен точно на мой карман. Она видела всё. Открытый шкаф, ампулу, шприц.

— Забыли что-то, Полина Викторовна? — я обернулся. Решил изобразить рассеянность. Будто я просто проверяю сроки годности препаратов.

— Флешку, — коротко бросила она и прошла к своему столу. — В компьютере забыла. А там — личное.

Я активировал нейроинтерфейс.

/Считывание фона: затруднено. Помехи в канале/

Система снова споткнулась об её безразличие. Полина забрала флешку, но вместо того, чтобы сразу уйти, на секунду задержалась, взглянула на меня в упор. В её глазах не было осуждения или страха — только холодное, аналитическое любопытство.

— У препарата, который вы взяли, очень короткое окно действия, — негромко заметила она, поправляя халат. — И вводить его нужно внутримышечно, иначе эффект будет смазанным. Но вы ведь и сами это знаете, Алексей Сергеевич.

Я открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь байку про «срочный вызов на дом к буйному пациенту», но решил промолчать. Врать ей бесполезно — она всё равно не поверит ни единому моему слову.

— Решил подстраховаться, — наконец выдавил я, решив, что полуправда сейчас безопаснее. — Мало ли. Вдруг меня поджидает наш утренний «гость»? Как я понял, Катюшу он так и не нашёл.

Она кивнула. Но я понимаю — она мне не поверила. Просто решила не лезть не в своё дело. Пока что.

— Доброго вечера, доктор. Постарайтесь не использовать его без крайней необходимости. Отчётность по этому списку очень строгая, — напоследок произнесла она.

— С отчётностью я разберусь. Не беспокойтесь. И вам хорошего вечера, Полина.

Она ушла. На этот раз уж точно.

Вот и ещё одна проблема. Я их уже коллекционировать могу!

Но что-то мне подсказывает, что Полина будет молчать. Читается она плохо, но я чувствую, что человек она надёжный. После сегодняшнего приёма мы прониклись взаимным доверием. Как коллеги, разумеется. Думаю, хотя бы ради этого она не станет рассказывать об увиденном.

Я быстро зашагал к выходу, стараясь не привлекать внимания, но в фойе путь мне преградила сцена из жизни поликлинического социума. У самого поста охраны, вальяжно прислонившись к стойке, стоял рослый парень в расстёгнутой куртке скорой медицинской помощи. Он увлечённо окучивал молоденькую медсестру из регистратуры. Рассыпался в комплиментах и явно затягивал свой перерыв.

Заметив меня, он на мгновение осёкся, а потом буквально просиял и бросился наперерез.

— О, Алексей Сергеевич! Доктор Астахов, постойте! — парень, которого, судя по бейджу, звали Денис, едва не сбил меня с ног своим энтузиазмом. — Слушайте, ну вы и кадра нам подогнали! Михал Михалыч до сих пор крестится, не может поверить в привалившее счастье!

Я невольно притормозил. Значит, Макс всё-таки не просто прошёл собеседование. Он уже вовсю работает!

— Что, Максим Викторович уже успел отличиться? — поинтересовался я, поглядывая на часы. До семи оставалось совсем немного.

— Отличиться? Да он за сегодня вызовов закрыл больше, чем три бригады вместе взятые! — Денис восторженно замахал руками. — Там, где мы обычно сорок минут по дворам тыкаемся, Макс успевает за десять. У него не машина, а истребитель какой-то. Не знаю, что он с ней сделал. Фельдшеры сначала бледнели, а теперь в очередь записываются, чтобы с ним в смену попасть. В общем, он там до утра завис, вызвался за двоих отпахать. Домой сегодня точно не ждите. Он уже к рулю прирос.

Интерфейс включился автоматически. Осмотрел Дениса.

/Объект: Денис/

/Эмоциональный фон: желто-зеленый. Искренняя благодарность и драйв/

— Рад за него, — коротко бросил я, пытаясь обойти Дениса. — Но мне пора. Дела.

— Постойте! — он загородил проход. — Вы же домой? Давайте подброшу! Я как раз на «буханке» в хозблок еду, мне по пути. Сэкономите время на автобусе, а то они в это время ходят кое-как.

Я на секунду задумался. Пешком до старого завода буду плестись минут двадцать, а на служебном транспорте с лихим водителем скорой — долечу за семь. Шанс успеть на «стрелку» вовремя и не запыхаться был слишком заманчивым.

— Идёт, Денис. Подбрасывай! Только не до самого дома, — я прищурился, прикидывая маршрут. — Высадишь меня у старого завода, мне там нужно одного… пациента проведать.

— Без проблем! — он весело хлопнул дверью поликлиники. — Запрыгивайте, прокачу с ветерком. У нас теперь в СМП мода такая — летать! Как Макс научил!

Как бы он их плохому не научил! За его трюками стоит мастерство, а не удача. Другим водителям лучше такого не повторять.

Но пока что всё вроде идёт гладко.

«Буханка» Дениса подпрыгивала на ухабах так, что я собственные петли кишечника чувствовать начал. В салоне пахло бензином. И кажется, я догадываюсь, откуда взялся этот запах.

Очередная тайна моих местных коллег. Водители часто сливают себе излишки казённого бензина. Но приставать к нему с вопросами я не стану. Дело явно не моё.

— Слушай, Алексей, — Денис лихо крутанул руль, чтобы объехать глубокую лужу. И так же лихо перешёл на «ты». — Раз уж мы вместе едем… Обсудить кое-что надо. У меня тут дело личное. Тётка у меня, понимаешь, совсем с катушек съехала. Копит дома пустые банки, с телевизором спорит, соседей в шпионаже подозревает. Ты бы глянул её, а? Мы её к тебе завтра притащим, ты только скажи когда.

Я ухватился за поручень, чтобы не влететь головой в потолок на очередной кочке.

— Денис, попритормози с энтузиазмом, — я покачал головой. — По закону мне нужно согласие самой пациентки. Насильно ко мне можно притащить только при явной угрозе жизни окружающим. Или если она сама себе угрожать будет. А споры с телевизором под это правило не подпадают. Убеждай её, уговаривай, но добровольно. Понял?

— Да какое там добровольно! — Денис досадливо вздохнул. — Она ж считает, что это мы все психи, а она — последний оплот здравого смысла в Тиховолжске. Ладно, попробую заболтать. Шоколадкой там или обещанием, что я её к знающему врачу приведу. И это ведь не ложь. Ты тут хоть и недолго работаешь, но слухи о тебе ходят хорошие. Тот же Жаров сегодня на вызове о тебе очень лестно отзывался.

Видимо, Жаров решил вернуть должок. Хотя я даже не думал требовать от него ответную услугу.

Мы выехали к промзоне. В городе я пока что ориентировался плохо. Впервые увидел этот самый «старый завод». Ржавые ангары, битое стекло и бесконечные ряды бетонных гаражей. Заброшка, другими словами.

Идеальное место, чтобы бесследно исчезнуть.

— Ну, приехали, доктор, — Денис ударил по тормозам. — Твой завод. Точно помощь не нужна? А то я могу подождать, если пациент буйный попался.

— Спасибо, Денис, справлюсь, — я коротко кивнул ему и выбрался из машины. — У тебя своя работа, у меня — своя. Езжай, а то Михайловский за лишний километраж голову оторвёт.

— Это уж точно! Ну, бывай! Если что — маякуй, я тут в десяти минутах на подстанции буду.

«Буханка» развернулась и быстро скрылась за поворотом. Я остался один. Тишина здесь откровенно напрягала.