– С чем пожаловал, гостьюшка? – поинтересовалась она, невзначай воткнув орудие в землю перед собой.

Хозяин вскинул брови. Давно ему не грозили, а уж мотыгой и вовсе никогда!

– Да вот, за наградой явился.

И так посмотрел через плечо Лелеи на ее дочь, что женщина ажно увеличилась размерами, как перепугавшаяся наседка.

– Мы тебя, добрый молодец, сердечно благодарим, что за Иву вступился. Однако ж не для того она свою честь обороняла, чтобы…

– Матушка! – вовремя спохватилась Ива. – За рубахой он! За рубахой!

– Что?

Девушка потупилась:

– Рубаху я ему… обещала…

– Рубаху?

– Льняную такую, – подтвердил Аир. – С вышивкой.

– Это ж на кой тебе, добрый молодец… – начала Лелея, но осеклась.

Одежа у гостя то ли на солнце выгорела, то ли, напротив, в сырости перележала, обновить ее и впрямь стоило.

– Взбрело вот в голову, – хмыкнул Аир. – Что с нас, чужаков, взять?

Лелея кивнула: и верно, какой спрос с чужаков, толпами приезжающих в Клюквинки токмо за-ради участия в праздниках. Этот вон и вовсе темечком стукнутый, иначе бы в божий суд не ввязался. Ну, рубаха. Пусть ему!

Ива умылась из рукомойника и взбежала по крыльцу, первой вошла в дом, показывая гостю, что его там зло не ждет. Когда же за нею попыталась последовать мать, Аир перекрыл вход рукой.

– Эт-то что еще такое? – взбеленилась женщина.

Ее что же, в собственную избу не пускают? Да она сейчас этого нахала…

– Матушка! – Ива подоспела как раз, чтобы мать по незнанию не наговорила такого, чего Хозяин не стерпит. – Мы только мерки снять!

– Ничего, я рядышком постою. Может, присоветую что, – уперлась женщина.

Аир руки не убрал и заявил, бесстыже улыбаясь:

– А я стесняюсь.

– Да кому ты нужен! – озлилась Лелея. – Тощий, бледный… Смотреть еще на тебя! – Но когда дочь взмолилась, мол, мы же рядышком, а ты во дворе, смягчилась. Чужак и правда спас их от позора. Быть может, стоит ему маленько попустить за это… Да и слушать под окном куда как удобнее, чем смущать молодых своим присутствием. – Идите, что уж…

В избе Аир тоже повел себя хозяином. Заглянул за заслонку печи, понюхал крынку с простоквашей, утащил из стопки, прикрытой полотенцем, пирог с требушками.

– Ну? – поторопил он девушку.

Спохватившись, Ива сбегала за рубахой. Покамест она попросту сметала два полотна и наметила, где можно сделать вышивку, чтобы не сидеть без дела, пока защитник не явился. Только успела вытащить из сундука да расправить, а Аир уже затолкал за щеку остатки первого пирога и принялся за второй. Ива, не удержавшись, хихикнула: вот он, ужасный Хозяин болота! Жует пироги в ее кухне!

– Примерить надобно…

Зажав пирог в зубах, Аир стянул через голову платье. Ива тут же отвернулась, но Хозяин невесть как оказался рядом и прошептал на ухо:

– Что ж не смотришь? Али у тебя глаза на затылке?

– Нет…

Девка и рада была бы, не окажись у нее глаз вовсе или, как у бабки, будь они незрячими. Потому что Аир стоял совсем рядом, ближе нужного, а она только и могла на его грудь пялиться.

– Вот… – Она пихнула ему выкройку.

Аир, наглец, не просто ткань принял, а еще и ладони девушки мимоходом погладил. Та вздрогнула – холодно!

Выкройка оказалась плоха. По росту коротка, а в плечах вошли бы три таких Аира. Отца Ива побоялась просить примерить, вот и вышла несуразица.

– Я сейчас!

Принесла ножницы и булавки, взялась собирать ткань, отмечать, где велико.

Гость молчал. Ива и впрямь поверила, что он за одной лишь рубахой явился. Но как ни крути, а бед с собой Хозяин болота тоже принес. И надобно было что-то с ними думать.

– Ключинка ни с того ни с сего заболотела… – издалека начала девушка.

Аир самодовольно хмыкнул: он и так это знал.

– А намедни я из колодца болотную жижу вытащила.

– Из колодца? – напоказ удивился Хозяин.

– Из него…

– Болотную? – Удивление в его голосе все боле походило на издевку, но Ива еще раз подтвердила. Аир же поцокал языком и, не скрывая удовлетворения, протянул: – Како-о-о-ое горе!

Ива нахмурилась. По всему выходило, что случайностями эти беды не были.

– Думается, это Хозяин болота на нас порчу навел.

Аир развернулся лицом и развел руки в стороны, чтобы удобнее было править выкройку спереди.

– Неужели? – ухмыльнулся он.

– А раз он порчу навел, он же может ее и снять. – Ива опустилась на колени, замеряя длину одежи, и закончила с нажимом: – Ежели хорошо попросить.

Черты Аира заострились. Он и без того походил на черную птицу, а ныне еще и казалось, что птица та давно померла и сгнила, один скелет через перья проступает. Бледная кожа на мгновение разукрасилась смоляными полосами. Он поймал девушку за подбородок, заставив посмотреть в глаза.

– И как же ты стала бы его просить, Ивушка? – так ласково, что прошиб холодный пот, спросил он.

Ива выдержала взгляд, не зажмурившись.

– Мне нечего дать Хозяину болота, – признала она. – Все, что имела, я и так ему уже предложила. Но если он хочет мою жизнь, то пусть… – Голос все же дрогнул. – Пусть забирает только мою. Пусть не трогает деревню…

Аир отпустил ее и… расхохотался.

– Ох, девка! – Он аж ударил себя по колену, как развеселился! – Проторговалась ты!

Ива подскочила, зажимая себе рот руками, будто это могло заставить мужчину говорить тише: наверняка же мать караулит под окном и ни слова не пропустит! Аир понял молчаливый жест и сжалился, понизил голос:

– Неужто думаешь, что можешь выкупить у чудища лесного то, что он и так возьмет, когда пожелает?

Девушка неуступчиво подбоченилась:

– Но не пожелал ведь! Я к нему явилась, просилась в невесты, а он меня из лесу погнал! А теперь, погляди-ка, явился, будто медом ему тут намазано!

– А может, он свадьбу хочет. Пир на весь мир! Зачем же ему невеста без свадьбы?

– С… свадьбу? – Ива так и села на лавку.

– Ну а что, коли он чудище, так ему уже и погулять нельзя?

– А… колодец? А река?

– А что с ними?

– Водица же… пропала! Как деревенским-то…

Хозяин нехорошо сверкнул глазами. Зеленые, они смотрели болотными бочагами. Угодишь – не выберешься!

– А мне так больше нравится.

– Околеем же!

– Туда вам и дорога.

Девушка бросилась к нему и схватила за грудки, но Аир так посмотрел на ее руки, стискивающие лен, что Ива, смутившись, отпустила и разгладила ткань.

– Господин… Хозяин лесной. Прости неразумную! Я разбудила тебя, я потревожила! Так мне и нести наказание! Коли хочешь забрать меня, так забирай, не мучай…

Аир обошел вокруг нее, разглядывая хищно, как добычу. Пощупал локоть, тронул зеленые пряди. Иву вновь пробрал холод, но она не позволила себе обхватить плечи руками. Когда терпеть стало невмоготу, Аир спросил:

– А с чего ты взяла, девка, что я Хозяин болота?

– Я…

Ива так и застыла с открытым ртом. Как с чего? Она видела его. Там, в трясинах. И потом, когда сваты явились. И сейчас глаза его сверкают зеленью. Как не узнать?

– А даже если бы и был, – продолжал мужчина, – неужто думаешь, что с чудищем можно договориться?

– А разве прежде кто пытался? – дерзко вскинулась девушка.

– Так, может, и тебе не след? Особенно ежели предложить нечего.

Ива сощурилась. Не было в ней никогда женской хитрости, за то не раз ей мать пеняла. Но тут уж и она докумекала.

– Видно, что-то все же Хозяину от меня надобно, раз не убоялся в деревню явиться!

Она развернулась к лавке, подхватила ножницы, хорошие, кованые, и быстро приложила к руке Аира пониже рукава. Кожа зашипела, словно те ножницы были только из горнила, вспыхнула ожогом. Не любит нечисть каленого железа! То всем известно!

Хозяин болота вывернулся, заломив девке локоть и удерживая ее ладонь с оружием подальше. Хрупкой была эта девушка. Нажми посильнее – переломишь. И бледной, какой не бывают деревенские бабы. Больше на мавку походила, чем на человека. Такой не место среди людей…