– Хм‑м‑м. – В глазах Ярда тут же загорелся интерес. – На самом деле, с последним я бы на твоем месте не связывался. Если, конечно, книга нужна тебе не на два часа.

– Не на два. И даже не на два дня.

– Тогда точно не связывайся. Если этот кто‑нибудь сунется почитать, все равно все вскроется, ну и да, по созданию магического контура тебя сразу же отследят.

Да Валентайну Альгору и магический контур отслеживать не надо будет, он сразу поймет, кто книгу стащил и зачем.

– Вообще этот вариант был запасной, – призналась я. – На случай, если с копированием не получится.

– С копированием как раз может получиться, – сказал Ярд. – Но там есть определенного рода сложности. Короче, одно время все развлекались тем, что копировали всяко‑разное и для разных целей. Ну вот с помощью магии как раз. А пару столетий назад, когда фаворитка верховного архимага Лугора написала картину, и ее кто‑то скопировал и выдал за свою, разразился грандиозный скандал. Короче, теперь все произведения искусства, в том числе книги защищены специальными заклинаниями. Которые мало того что при копировании срабатывают самыми невероятными способами, так еще и все скопированное – если удалось взломать защиту, превращается в нечто неудобоваримое. Но. Тебе повезло, у тебя есть я, а я люблю сложные задачи.

Да. Их бы систему в наш мир, проблемы с авторским правом решили бы считанные секунды. Ну или нет. Потому что в нашем мире тоже есть те, кто любит сложные задачи.

– В общем, я подумаю, что можно сделать. А что за книга‑то хоть? – поинтересовался Ярд.

«Воскрешение. Обряды, ритуалы и их последствия».

Я не стала говорить это вслух.

– Так. Кое‑что личное.

– М‑м‑м… ну ладно, – мне показалось, что парень немного обиделся, но правда тут точно будет лишней. Сеанс откровенности с Максом у меня уже был, и с меня на сегодня хватит. Да и втягивать Ярда во все это я точно не собираюсь. Пусть подумает над вариантами, подскажет, в каком направлении двигаться, а дальше я уже сама. В случае чего и ответственность вся тоже будет на мне, и только на мне.

– Что нового с утра произошло? – спросила у Даны, которая на ходу смотрелась в зеркальце.

– Нового? Ну… Драконова больше не дружит с Лузанской. У них теперь два лагеря. – Она пожевала губы. – Вроде как. Правда у Лузанской лагерь хилый, девчонки из свиты мечутся и понять не могут что делать, но в основном выбирают Софию.

Мне бы их проблемы. А хотя нет, не надо мне их проблем. Мне своих хватает, вот с ними разберусь – а там и лагерь можно выбирать.

– Еще пошел слух, что Драгоны из‑за нее сцепились, но сегодня пока никто не видел ни Люциана, ни Сезара, поэтому правда или нет – остается только догадываться. – Девушка убрала зеркальце и перекинула сумку через плечо.

Люциан и Сезар сцепились… из‑за Софии?

В сердце снова кольнуло, но я решила не придавать этому значения. Пусть цепляется с кем хочет из‑за кого хочет, это вообще не моя тема. Люциан мне никто. Никто. Никто. Никто.

Между нами все кончено, и чем раньше я это пойму, тем лучше.

Хотя сдается мне, понять‑то я это уже давно поняла. А вот принять не могу. Не принимается. От слова совсем.

Дурацкие мысли пришли не вовремя, и я буквально на ходу выпала из реальности, а очнулась, уже когда мы заходили в аудиторию. Первой парой нам влепили историю, практику, и к ней я на этот раз была более чем готова. Правда, когда мы вошли и расселись по местам, обнаружила, что место рядом с Софией пустует, и вот к этому я оказалась не готова. Клавдию оттуда вытеснила не их ссора, а Люциан, он на всех практических занятиях садился рядом с ней, сейчас же его не было. Не появился он и на занятии, и я не могла перестать об этом думать.

Об этом и о том, что происходит между ним и Софией.

Правда ли, что они с Сезаром сцепились из‑за нее?

Невс, Милли и Дас были, и они сели отдельно от Драконовой, с ней сидели только ее девочки, оставив почетное место для Люциана по правую руку от королевы. Что касается левой, слева был проход, по которому королева спускалась и поднималась. Судя по всему, София терпеть не могла, когда кто‑то ходит мимо нее во время занятий, потому что, когда одна из девушек попросилась выйти ближе к концу первой части пары, пробираться она начала в другую сторону, через десять мест. Хотя через Софию было бы два и гораздо быстрее.

Сама Драконова была, кажется, очень далеко и даже не сразу услышала, когда магистр Оллихард назвал ее имя и попросил рассказать про алтарь Горрахона.

– Адептка Драконова! – повторил он. – Вы собираетесь возвращаться к нам, или древние времена Эрда поглотили вас окончательно?

София вскинула голову.

– Что?

Раздался смешок. Почему‑то я даже не удивилась, оглянувшись на прячущую усмешку Клаву.

– Повторю еще раз, – седой магистр взглянул на Софию в упор. – Жду вас, чтобы послушать, вместе со всеми собравшимися, про алтарь Горрахона.

– Простите, магистр. Я не готова.

По аудитории пронесся гул, да что там, я сама подумала, что ослышалась. Кажется, и магистр Оллихард тоже, он даже приподнял густые, такие же седые как волосы, брови, а после только руками развел и повернулся в нашу сторону. Пробежался взглядом по собравшимся в аудитории, сверху вниз. Зацепился за Дану, которая почему‑то вздрогнула и решила сползти под стол, но потом перепрыгнул через Ярда на меня.

– В таком случае слово вам, адептка Ларо.

Видимо, магистру Оллихарду понравилось мое заявление про алтарь Горбачева в прошлый раз, потому что сейчас он вцепился в меня взглядом и явно не намерен был отпускать.

– Смелее, смелее, адептка. Не стесняйтесь. Спускайтесь к нам и расскажите, почему алтарь Горрахона занимает такое значимое место в истории, а главное, не только в истории, но и по сей день.

Я поднялась, почему‑то обернувшись на Драконову. Сама не поняла, почему, обычно мы так переглядывались с Соней, когда кого‑то из нас спрашивали, это был вроде как наш ритуал на удачу у доски. Тем не менее Драконова была так же далека от моей Сони, как алтарь Горрахона от столицы Даррании, поэтому я просто передернула плечами и спустилась к доске. Магистр Оллихард посторонился, уступая мне место и предлагая начать.

– Алтарь Горрахона считается знаковой точкой в истории Даррании. Во всех смыслах. Он был первым правителем Мертвых или Темных земель…

– Алтарь? – ядовито поинтересовалась Клава, за что заработала пристальный взгляд магистра Оллихарда.

– Вы хотите помочь, адептка Лузанская?

Клава скривилась и заткнулась (надеюсь, что надолго), а я продолжила:

– Годы его правления были ознаменованы четким определением границ Мертвых земель, хотя до этого светлые и темные не делили земли Эрда границами. Каждый раз, когда Горрахон отнимал чью‑то жизнь, он забирал жизненную силу человека себе. В момент, когда происходило жертвоприношение, выделялось очень большое количество энергии и силы, подпитывающей его темную магию благодаря особому ритуалу. Из‑за этого он не старел и становился сильнее с каждым убийством. Его мощь росла, замок Горрахона и раскинувшийся вокруг него город стал средоточием темной магии, ужаса, страха и боли. Правители Светлых драконов не вмешивались, поскольку считали, что это их не касается. В те годы миры драконов и людей были разделены, людям доставались самые неплодородные земли, самые невыгодные условия. От произвола темных их не защищал никто, человеческая жизнь ничего не стоила.

– Верно, – магистр Оллихард перехватил запястье одной руки пальцами второй. – Что же стало переломным моментом?

– Переломным моментом стала любовь человеческой девушки и светлого принца.

Клавдия снова хихикнула, но на этот раз магистр посмотрел на нее так, что улыбка собрала вещички и свинтила с ее противной физиономии куда подальше.

– В те годы это казалось невероятным, тем не менее это исторический факт. Наследный принц Коммелан полюбил девушку Мариту Хеллер…

– Это и сейчас кажется невероятным, – шепнул Дас, но шепнул так, чтобы все услышали. – А тогда у принца просто поехала крыша.