Он снова ударил кулаком по столу. Его напарники ухмыльнулись. Они явно наслаждались спектаклем.

Ситуация требовала демонстрации. Быстрой, решительной, но не смертельной. Я не хотел убивать первого же посетителя своего салуна. Это плохая примета. К тому же, эти парни — первые старатели, пришедшие сюда специально. Они могут проложить дорогу и другим. И пусть Олаф пьян и нагл, он кажется не злым по сути, просто грубым и привыкшим к вседозволенности Сёркл-Сити.

Шляпы на нем не было, сбивать нечего. Ну что же… Цель должна быть другой. Неопасной для жизни, но зрелищной.

Я сделал едва заметное движение. Кольт и Ле Ма. Моментальное, почти инстинктивное движение. Выхватил их из кобур. Все заняло меньше секунды. Ле Ма, тяжелый, вздернул вверх, его огромное дуло нацелилось прямо в пьяное, ухмыляющееся лицо Олафа. Из Кольта я начал стрелять в сторону. Бам, бам. Погасла первая свеча на соседнем столе, вторая… Привычное упражнение, которое осложнялось тем, что целиться пришлось периферическим зрением, следя за старателями. Они тоже вытащили Кольты, но не стреляли.

Все замерли. Наступила абсолютная тишина. Только звон в ушах после выстрелов, да запах пороха. Ле Ма все еще был направлен в лицо Олафу, Кольт в другой руке слегка дымился.

Олаф стоял, как вкопанный. Пьяная ухмылка сползла с его лица. Глаза прояснились. Он смотрел на меня, потом на Ле Ма, потом на погасшие свечи. Дэйв и Кроули тоже замерли, уставив на меня револьверы.

Я осторожно кивнул в сторону лестницы, где Артур целился в старателей из Шарпса. Потом в сторону входа в салун. Там в здание уже вбегали староверы с топорами и ружьями. Кто что успел схватить.

— Ладно, староста, — наконец, пробасил Олаф. В голосе его уже не было ни наглости, ни пьяной удали. Только уважение. И, пожалуй, немного шока. Он медленно поднял руки, показывая, что не вооружен. — Уговорил. Не ждал такого… И правда, Итон Быстрая Рука. Парни опустите оружие.

Похоже проверку на прочность я прошел.

Я тоже опустил Ле Ма и Кольт, кивнул Кузьме, что все в порядке.

— Артур, иди к себе, господа пришли в чувство.

Старатели буквально упали за стол.

— Правила есть правила, Олаф. Здесь будет порядок. Никакой пальбы в салуне. Никаких драк. Не нравится — дверь там, — я кивнул на вход. — Или веди себя как человек.

Я оглядел его напарников. Они тоже убрали револьверы в кабуру. Староверы начали по одному выходить из салуна.

— Теперь слушайте меня все трое, — сказал я. — И передайте остальным, кто придет. Вход в мой салун — без оружия. Здесь будет мирная зона. Оружие сдаете на входе. При выходе забираете. Джозайя!

Негр выглянул из-за стойки.

— Да, мистер Уайт?

— Поговори со столяром. Мне нужен шкаф и в нем крепкие ящики, с замками. Чтобы каждый мог сдать свое оружие и получить бирку.

Надо дожать эту «банду».

— А пока… — я снова посмотрел на Олафа и его друзей. — Ваше оружие сдайте мне. И ведите себя тихо.

Старатели переглянулись. Какое-то мгновение они колебались. Сдать оружие… На Фронтире так не принято. Но они видели, что я не шучу. И видели, сколько людей на моей стороне. И, кажется, поняли, что против меня в быстрой перестрелке у них нет шансов.

Олаф тяжело вздохнул. Медленно расстегнул кобуру, достал свой револьвер. Положил его на стол. Дэйв и Кроули последовали его примеру.

— Вот так, — сказал я. — Можете выдохнуть. И выпить за мой счет. Но больше никаких… представлений.

Напряжение в зале спало. Джозайя, оживший, принялся протирать стойку.

Олаф, уже совершенно трезвый, смотрел на меня с новым выражением. Напряжение сменилась… восхищением? Уважением?

— Черт побери, староста, — пробормотал он. — Ты… Ты умеешь! И что ты со шляпой вытворил в Сёркле, все правда!

Я улыбнулся. Ну вот. Авторитет установлен. И появилось первое правило Доусона — без оружия в салуне.

На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Олаф, Дэйв и Кроули собрали свои вещи. Я вернул им оружие. Они были тихими, помятыми, но без тени вчерашней заносчивости.

— Что ж, староста, — сказал Олаф, протягивая мне руку. — Познакомились. Не знаю, вернемся ли, но… запомним. Удачи с твоим поселком. Мы тут поищем в окрестностях, если что — еще заглянем.

Я крепко пожал его огромную руку.

— Удачи вам, джентльмены. Ищите золото. Его здесь много.

Они ушли, пешком, по тропе вдоль Юкона, унося свои мешки и свои впечатления. Первые посетители. Первые клиенты. И первое серьезное испытание для моих правил.

Едва Олаф и его спутники скрылись из виду, как на горизонте, объявился Коллинз. Агент ACC.

— Мистер Уайт! — он поспешил ко мне навстречу. — Я тут поспрашивал людей… У Доусона явно есть перспектива. Я хотел бы открыть тут торговую лавку. Обсудим условия? Готов начать прямо сейчас. У нас есть палатка, люди для разгрузки… Пока поставим временную лавку. А потом, с вашего позволения, построим постоянный магазин.

— Конечно, — я кивнул. — Место для вашего торгового дома у нас есть. Вот здесь, — я показал на участок земли рядом с будущей центральной площадью, недалеко от салуна. — Это будет… целый торговый квартал.

— Отлично, отлично! — Коллинз закивал. — А теперь… условия, мистер Уайт. Налог? Аренда?

Я ожидал этого вопроса. Мне нужны были деньги. Очень нужны. Золото с Небесного озера быстро уходило на оплату работ, закупку продовольствия у Коллинза, зарплату староверам, да и банально на жизнь. Но устанавливать драконовские налоги сразу… Это могло отпугнуть бизнес. А мне нужны были компании, которые привозили бы товары.

— Мистер Коллинз, — начал я. — Я ценю, что вы первые пришли сюда. Готовы вкладываться. Поэтому… давайте договоримся по справедливости. Первый год — триста долларов аренды за землю. Плюс… небольшой процент от оборота. Скажем… два процента.

Коллинз опешил.

— Триста долларов⁈ Плюс два процента⁈ Мистер Уайт! Это… это очень дорого! В Форти-Майл мы платим в разы меньше! А у вас тут… еще и поселка толком нет!

— Поселка нет, но он будет, мистер Коллинз, — ответил я. — И пройдет не так много времени, как сюда хлынут тысячи людей. У вас будет большое количество покупателей. Вы будете первыми. Уверен, успеете отбить свои вложения сторицей. Триста долларов — это за привилегированное место на главной улице. За… эксклюзивность на первое время.

— Эксклюзивность? — он нахмурился.

— Пока да. Первые месяцы, пока мы строимся и налаживаем логистику, вы будете единственной крупной компанией. А потом… потом посмотрим.

Коллинз задумался. Он явно считал, что я завышаю цену. Но он также понимал, что другого крупного поставщика товаров здесь пока нет.

— Дав процентов от оборота… это много, мистер Уайт. Мы не сможем…

— Хорошо, — перебил я. — Давайте так. Я готов зафиксировать соглашение на два года. Ежемесячная аренда — триста долларов. И два процента от оборота… ладно, пусть будет один. На два года. После окончания этого срока… — я сделал паузу, внимательно глядя ему в глаза. — После этих двух лет, если город будет жить и развиваться, торговать здесь можно будет без налогов на пять лет.

Коллинз опять задумался. Два года — триста долларов и один процент оборота. Это не так уж и мало, но… Пять лет стабильной работы без налогов потом? Я знал, что золотая лихорадка долго не продлится. Два, три года и все золото тут выгребут. А через семь лет Клондайк, скорее всего, уже будет пустым.

— Без налогов… пять лет? — переспросил он.

— Пять лет. С третьего по седьмой год включительно. Подпишем договор.

— Хорошо, мистер Уайт, — сказал он, протягивая руку. — Договорились. Триста в месяц, один процент с оборота на два года. Потом — пять лет без налогов.

— Отлично, — я крепко пожал его руку. — Приступайте. Мои люди помогут вам разгрузиться. И… если у вас есть еще что-то для защиты от цинги — я бы купил.

Коллинз просиял.

— Конечно, конечно! У нас есть свежая капуста, картошка… И… — он понизил голос, — … апельсиновый сок в бутылках! Дорогой, но… очень эффективный.