Мы спешно вышли из здания на улицу. Снег всё ещё шёл, и дорожки академии были покрыты свежим белым слоем, на котором чётко выделялись следы шин.

Саню мы увидели издалека.

Его красная машина стояла у дерева — точнее, в дереве. Передняя часть была вмята, капот смят гармошкой, бампер отлетел метра на три и валялся на газоне. Тот самый дизельный двигатель, который ему установили буквально сегодня утром, дымил сизым облачком через пробитый радиатор.

А рядом с машиной стоял Саня. Живой, целый, с пластырем на лбу и ссадиной на подбородке. И орал.

— Да вы издеваетесь⁈ — кричал он, размахивая руками перед двумя медиками, которые безуспешно пытались увести его в медблок. — Я только что двигатель поменял! Только что! Час назад! Полмиллиона за него отдал!

— Александр, вам нужно в медпункт, — терпеливо повторяла женщина-медик. — У вас сотрясение мозга. Нужно провести обследование, могут быть последствия…

— Да какие последствия⁈ — Саня пнул колесо. — Вот они, последствия! Прямо перед вами!

— Александр…

— Не трогайте меня! — он отмахнулся от протянутой руки медика так, будто от назойливой мухи. — Лучше вызовите эвакуатор! Для неё, а не для меня!

Второй медик — мужчина, крупный, видимо, привыкший к буйным пациентам — сделал ещё одну попытку:

— Молодой человек, у вас зрачки разного размера. Это признак…

— Да у меня всегда зрачки разного размера! — огрызнулся Саня. Что, конечно, было неправдой. — Вот с детства!

Он развернулся обратно к машине и начал обходить её по кругу, бормоча себе под нос что-то невнятное. Остановился у заднего крыла, присел, провёл пальцами по царапине на краске.

— Вот тут вообще до металла прошибло. До металла! Тут уже никакой полировкой не уберёшь. Это только перекраска.

Видимо, эта мелочь отвлекла его от более насущных проблем. Например, что переднюю часть автомобиля придётся полностью заменять…

Вокруг машины уже собралось человек десять — студенты, охранники, кто-то из преподавателей. Все смотрели на разбитую красную машину и на орущего Саню с одинаковым выражением — смесью сочувствия и лёгкого веселья. Потому что со стороны это действительно выглядело комично: парень чуть не погиб, а переживает за лакокрасочное покрытие.

Но я-то знал, что за этим стояло. Саня был из тех людей, кто привязывается к вещам, потому что к людям привязываться труднее.

Машина для него была не просто транспортом — она была доказательством того, что он чего-то добился. Что его жизнь имеет цену. Что он не просто Саня, а маг с выдающимися способностями, который может себе позволить авто из лимитированной серии.

И вот сейчас это доказательство торчало передком в дереве.

Мы с Дружининым подошли ближе. Саня сперва нас даже не заметил — так был поглощён зрелищем собственной разбитой машины. Я положил руку ему на плечо, и он вздрогнул всем телом.

— Глеб, ну предупреждать же надо! — рявкнул он, резко обернувшись. — Не видишь, что происходит⁈

— Как раз-таки вижу, — ответил я спокойно. — Ты орёшь из-за какой-то машины, хотя стоило бы радоваться, что ты вообще остался жив.

Саня осёкся. Плечи его опустились, и в глазах промелькнуло понимание. Он посмотрел на машину. Потом на тот куст, из которого его вытащили охранники. Потом снова на нас.

— Если честно, я и сам не понял, что произошло, — сказал он уже тише. — Еду, слушаю музыку, и вдруг — бац. Темнота. Потом очнулся в кустах, а машина — вон, в дереве.

Кулаки его по-прежнему были сжаты. За машину ему было по-настоящему обидно. Я его понимал — Саня уже вложил в этот автомобиль столько любви, сколько иные не вкладывают в отношения с людьми.

— Как я понимаю, Учитель пытался тебя похитить, — сказал я. — Но почему-то у него не получилось. И переместился ты в совершенно другое место, нежели он планировал.

— С чего ты взял, что это Учитель? — Саня хмыкнул. Но в его глазах уже не было иронии, только напряжённое внимание.

Я помолчал мгновение. Подбирал слова. Потом ответил:

— Он передал мне записку. Где пообещал ударить по всем моим близким. А ты входишь в мою команду. Значит, можешь считаться таковым.

— Твою ж мать! — выругался Саня и снова пнул ногой свой автомобиль.

То он царапины гладит, то бьёт по нему… Видимо, последствия удара. Саня сам не понимает, что делать.

Запоздало у машины включилась сигнализация. Громкая, пронзительная. Забавно, что она сработала только сейчас, а после удара о дерево даже не пикнула.

Саня пнул машину ещё раз. Сигнализация замолкла.

Пока он ругался на своё авто, а медики безуспешно продолжали попытки его увести, я отошёл на пару шагов в сторону и попросил Систему проанализировать пространство вокруг.

[Анализ пространственных колебаний…]

[Обнаружена аномалия в точке координат: 23 метра от текущей позиции, направление — северо-запад]

[Тип аномалии: остаточный след пространственного перемещения через руну]

[Рекомендация: осмотреть точку аномалии]

— Я сейчас, — бросил Дружинину и отправился по следам, на которые указала Система.

Куратор пошёл за мной. Басин — тоже.

Я остановился в том месте, где велела Система. Прямо на проезжей части, между двумя рядами голых деревьев. Здесь, на асфальте, где не было снега, виднелись следы торможения — чёрные полосы от резины.

— Судя по камерам, — сказал Басин, подойдя ближе, — именно здесь ваш товарищ и исчез из салона. Машина проехала ещё почти тридцать метров по инерции и врезалась в дерево.

— Интересно, — пробормотал я.

Присел на корточки. Наклонился к земле. И ощутил то, что искал: под асфальтом, на глубине примерно метра, пульсировала слабая магическая эманация. Защитные системы академии.

Система, что находится под этим участком?

[Обнаружены защитные установки академии нового образца]

[Тип: пространственные экраны, блокирующие внешние перемещения]

[Установлены: 2 месяца назад]

[Статус: активны]

Я поднял взгляд на Басина.

— Вы же недавно обновляли защиту, да? Она установлена везде — даже под землёй? — уточнил я на всякий случай.

— Да, всё верно, — Басин прищурился. — Но откуда вы об этом знаете? Это секретная информация.

— Чувствую магию, — ответил я.

Универсальное оправдание. Впрочем, некоторую магию я и правда чувствовал без помощи Системы. Просто не столь тонкие потоки — те, что прятались в глубине земли, мне помогала улавливать именно она.

Но главное было не в этом: я понял, что произошло.

— Моя теория такова, — сказал я, выпрямившись. — Учитель с помощью своего пространственного мага пытался переместить Саню.

— Но он же не мог открыть портал прямо в салоне, — задумчиво произнёс Дружинин.

— Нет, не мог. Поэтому он использовал руны. Думаю, подсмотрел этот способ у меня.

Я мысленно прокрутил сценарий. Учитывая, как легко Учитель порабощает магов, он вполне мог выудить информацию о руне переноса у кого-нибудь из студентов. Даже необязательно было брать под постоянный ментальный контроль. Взять на пять минут, посмотреть воспоминания, связанные со мной, — и всё станет ясно.

Тем более что саму механику руны — как она работает именно в моём исполнении — Кротовский объяснял при всех студентах класса артефакторики. Это не было какой-то тайной. Мы просто изучали мою аномалию и не ожидали, что это сработает против нас.

— В общем, — продолжил я вслух, — здесь, под землёй, — я указал на асфальт, — находятся защитные экраны нового образца. Они блокируют внешние пространственные перемещения, и, видимо, в этой точке они работают активнее всего. И когда руна Учителя активировалась, экраны сбили траекторию. Вместо того чтобы переместить Саню к Учителю, его выкинуло в куст.

— Подождите, — Басин нахмурился. — Если экраны блокируют внешние перемещения, то почему Саня вообще куда-то переместился? Разве экран не должен был полностью заблокировать руну?

Хороший вопрос. Профессиональный.