— Меня это устраивает, — кивнул я.

Так даже лучше. Риски того, что я не выйду обратно, сводятся к минимуму. Генерал хорошо это продумал.

— Однако не завтра.

— А когда? — вскинул я бровь.

— После награждения. В эти выходные состоится официальный приём в Кремле. Вы в списке награждаемых. Указ уже подписан.

Помню об этом мероприятии. Меня заранее предупреждали. Однако, кажется, сроки его проведения были перенесены из-за непонятных мне причин.

— За что именно награждают? — уточнил я. — Да и вы несколько раз говорили, что официально всё будет потом. Неужели это «потом», наконец, настало?

— Можно сказать и так. Там длинный список. Канцелярия президента формулировала, я в детали не вникал. Так что узнаете всё на месте, — Крылов махнул рукой. — Но мне нужно, чтобы вы пришли туда живым и невредимым. Поэтому разлом будет после. Чтобы я не оправдывался перед президентом, почему вы накануне мероприятия оказались в больнице.

Ладно. Значит, сначала награждение, потом разлом. Могу потерпеть несколько дней. Тот, кто сидит по ту сторону, никуда не денется, раз уж не выходил столько лет.

К тому же я смогу привести физическое состояние в порядок. Система пока молчит, но обычно после таких перегрузок она требует от меня отдыха. Совсем уж бездельничать не стану, но хотя бы не будут перегружаться. Тогда каналы смогут прийти в норму.

Также я заметил, что с повышением уровня время на восстановление организма уменьшается. Возможно, поэтому система ещё не кричит, что мне нужен отдых.

[Рекомендация: снизить нагрузку на магические каналы в течение 72 часов]

[Текущее состояние каналов: микроповреждения 12 %]

[Прогноз полного восстановления: 2 дня при соблюдении режима минимальных нагрузок]

Вот и подтвердились мои предположения. Однако что значит 'минимальные нагрузки?

[Не превышать нагрузку на магические каналы более 100 %]

Это вполне приемлемо. Я смогу продолжить тренироваться, но воздержусь от сложных техник.

— Я могу прийти не один? — подумав, спросил я.

— На награждение? — Крылов удивлённо приподнял бровь.

— Ну, про закрытие разлома вы уже решили, что у меня всё равно будет группа на подхвате. Так что — да, на награждение.

— Кого хотите взять?

— Дарью Соколову. Вы уже слышали о ней, когда мы обсуждали микроразломы и пропажу её отца.

Генерал помолчал секунду, изучая моё лицо. А ещё явно думал, уместна ли будет именно эта девушка на таком серьёзном мероприятии. Потом кивнул и ответил:

— Можете. Один сопровождающий. Пришлите данные для оформления пропуска.

— Пришлю. И ещё, у меня есть одна просьба.

— Просьба? А не много ли вы хотите? Я уже и так пошёл вам навстречу в двух вопросах.

— Немного. Это будет выгодно и вам. А ещё… вы сможете лично убедиться в том, что я говорю правду.

— Слушаю, — нахмурился генерал.

Я изложил ему свою просьбу, и Крылов обещал подумать. Но по глазам было видно, что он уже принял решение. Положительное.

Ведь иначе ФСМБ придётся охранять меня от следующих покушений. И их будет немало. А так — ФСМБ сможет избавиться от одной из главных проблем на данный момент.

Крылов удалился, а ко мне подошёл куратор. Спросил о моем самочувствии, и мы отправились обратно в академию на служебной машине ФСМБ. Я вырубился прямо в дороге, уже не помня, как дошёл до комнаты.

Остаток учебной недели я ходил на занятия, тренировался, общался с командой. Обычная рутина, которая после всего пережитого казалась приятной.

Полигон, кстати, быстро починили. Систему безопасности полностью переписали, добавили несколько уровней защиты. Теперь там даже муха не пролетит без авторизации по специальному ключу, который есть только у преподавателей.

Николай уже выписался из медпункта — рука зажила, только лёгкий шрам остался. Он теперь здоровался со мной первым и смотрел с уважением.

Таисия так и не вернулась. Менталисты всё ещё работали с ней. Дружинин сказал, что прогноз оптимистичный — личность восстанавливается, память возвращается. Но процесс долгий, торопиться с этим нельзя.

Поляков находился в изоляторе ФСМБ. Его тоже обрабатывали менталисты, но там ситуация сложнее. Ментальный контроль Шёпота наложился на уже существующую ненависть, и теперь сложно понять, где кончается внушение и начинается собственная воля.

Мне было почти жаль его. Теперь ФСМБ будет очень долго за ним наблюдать. И в Академию он навряд ли вернётся. Но одно ясно наверняка — больше проблем этот парень учинить не сможет.

В пятницу вечером я позвонил Даше.

— Привет, — с теплотой ответила она.

— Не разбудил?

— Нет, читала. Что-то случилось?

— Ничего плохого. Завтра награждение в Кремле. Ты пойдёшь со мной?

Конечно, в идеале стоило сначала спросить у Даши, а потом договариваться с генералом. Но, зная его, по телефону он мог и не согласиться. Так что я тогда решил, что этот момент стоит обсудить с ним лично.

Так мне обычно удаётся его уговорить на всякие авантюры.

— Ты серьёзно? — не поверила Даша.

— Вполне. Пропуск уже оформлен.

— Глеб Афанасьев приглашает меня в Кремль. Год назад я бы не поверила, — хихикнула она. Скорее от неожиданности.

— Год назад я бы сам не поверил.

— Во сколько за мной заедешь?

— В пять. Машину выделит ФСМБ.

— Ты шутишь? — снова удивилась она.

— Я похож на человека, который шутит?

— Нет. Совсем не похож. Ладно, буду готова к пяти, — радостно ответила она. — Спасибо, что позвал.

Я улыбнулся, хотя она не могла этого видеть.

В субботу, ровно к назначенному времени, я вышел из Академии в парадной форме. Раньше её не надевал, поскольку при поступлении вообще пришёл в форме Громова.

Странное ощущение. Всю жизнь я одевался в то, что мог себе позволить. Джинсы из секонд-хенда, футболки по акции, кроссовки, которые разваливались после первого сезона. А теперь стою в парадной форме элитной академии, и за мной приехала машина от ФСМБ.

Кстати, это был чёрный «Аурус» с тонированными стёклами. Правительственный класс. Такие тачки обычно возят министров и генералов. Тут даже был флажок на капоте и номера специальной серии.

— Глеб Викторович? — водитель в строгом костюме открыл заднюю дверь.

— Он самый, — кивнул я и сел в машину.

Кожаный салон цвета слоновой кости, сверху горел приглушённый свет, запах дорогой отделки. Кондиционированный воздух, мягкие сиденья, звукоизоляция. Можно привыкнуть.

Хотя лучше не стоит. Расслабляться рано. Люди, которые привыкают к роскоши, становятся её заложниками.

— Куда сначала? — спросил водитель.

— Общежитие МГУ. Главный корпус. Нужно забрать человека.

Машина мягко тронулась с места. Почти беззвучно, словно плыла над асфальтом.

За окном проносилась Москва. Вечерняя, подсвеченная фонарями и рекламой. Но наслаждался видами я недолго, мы приехали к месту где-то через полчаса.

Даша ждала у входа в общежитие. На ней было надето бордовое платье — не кричащее, не вызывающее, но идеально подчёркивающее фигуру. Волосы собраны в элегантную причёску, открывающую тонкую шею. На которой висело ожерелье, подаренное мной.

Она выглядела как человек, который принадлежит совсем другому миру. Миру балов, приёмов, высшего общества. Миру, где люди рождаются с серебряной ложкой во рту и никогда не знают, что такое голод, холод или унижение.

Хотя, если подумать, она и принадлежала этому миру. Это я здесь чужой. Бывший Пустой в парадной форме, играющий роль, которую не репетировал.

Водитель вышел и открыл ей дверь.

Даша села рядом со мной, и я почувствовал лёгкий аромат её цветочных духов.

— Привет, — сказала она с улыбкой.

— Привет. Ты хорошо выглядишь, — вернул я улыбку.

Банальный комплимент, но красноречие никогда не было моей сильной стороной.

— Спасибо, — Даша чуть покраснела. — Ты тоже. Форма тебе идёт. Серьёзный такой, официальный.