Нехорошо вышло. Надо продолжить этот разговор. Мне многое нужно рассказать ФСМБ.

Но сперва… Я нащупал кнопку вызова медсестры и нажал.

Через пару минут дверь открылась, но вместо медсестры вошёл знакомый врач. Тот самый седоватый такой мужчина лет пятидесяти, который меня осматривал после принятия Дара. Он горел излишним энтузиазмом в желании исследовать мою аномалию.

— Афанасьев, очнулись? — он подошёл к кровати, достал маленький фонарик из кармана. — Глаза покажите, пожалуйста.

Я послушно уставился в этот яркий луч. Врач что-то там себе бормотал под нос, делал пометки в планшете.

— Пульс проверим, — он взял меня за запястье, посмотрел на часы. — В норме. Так, теперь рефлексы…

Следующие минут пять он меня тыкал молоточком по коленям, щупал лимфоузлы, слушал дыхание стетоскопом. Короче, стандартная проверка.

— Поразительно, — наконец выдохнул он. — Вы пролежали всего ночь, а раны уже затянулись полностью. За ночь! Даже рубцов не осталось. Это просто невероятно.

— Сколько точно я был без сознания? — уточнил я.

— Около двенадцати часов. Вас привезли вчера вечером, сейчас уже утро, девять часов, — он посмотрел на часы на руке.

Двенадцать часов… Не так уж и много, если учесть, что я вывалился из того разлома еле живой. По крайней мере, именно так я себя тогда и ощущал.

— Почему я вообще отключился? — спросил я. — Раны были несмертельные. Кровопотеря тоже не критическая.

Да я даже не помню, как отключился.

Врач покачал головой и ответил:

— Физическое истощение, Афанасьев. Полное. Ваш организм не приспособлен к таким перегрузкам. Вы потратили колоссальное количество энергии, и тело просто вырубилось для восстановления.

Логично. Они мне постоянно твердят, что я вообще аномалия и должен быть уже мёртв. Пустой с Даром S-класса — это всё равно что в Жигули воткнуть движок от Феррари. Вроде едет, но долго точно не протянет.

— Ваше тело не подготовлено к подобным нагрузкам, — продолжил врач. — Обычный маг годами тренируется, адаптируется к своему Дару постепенно. А вы получили мощнейший Дар в мире безо всякой подготовки.

У меня слишком много магии. И тело к этому попросту не приспособлено. Каналы быстро перегружаются, и тело отключается. Врач лишь подтвердил мои мысли.

— Понятно. Когда можно выписаться?

Врач снова вздохнул. Затем ответил:

— В принципе, уже сейчас можно. Все показатели у вас в норме, раны зажили чудесным образом. Но я бы рекомендовал вам ещё день отлежаться.

— Спасибо, доктор, но я в порядке.

— Молодёжь, — он покачал головой. — Всегда вы торопитесь. Ладно, как знаете. Но при любом недомогании сразу ко мне. Договорились?

— Договорились, — кивнул я.

Он сделал какие-то пометки в планшете и вышел.

Я откинулся на подушку. Прикрыл глаза. Голова ещё немного кружилась, но это недомогание стремительно проходило.

Такое же чувство бывает, когда долго спишь. Поэтому я решил ещё немного полежать перед тем, как вернуться в свою комнату в основном корпусе ФСМБ. Потом уже дойду до своего инструктора.

Минут через десять дверь снова открылась. Вошли двое: Дружинин и полковник Крылов собственной персоной. Удачно, что мне не придётся самому их искать.

— Афанасьев, — тихо начал Крылов. — Вы нас вчера сильно напугали.

Кажется, у полковника на голове седых волос и вправду прибавилось.

Я присел на кровать и начал отвечать:

— Товарищ полковник, я…

— Зачем вы полезли в разлом? — перебил он меня. Тон полковника стал тише и жёстче. — У вас был чёткий приказ. Поддержка группы, и не более того. Я отпустил вас только с таким условием.

Твою ж гиену. Как объяснить ему, что меня туда что-то тянуло? Будто сам разлом меня звал. Манил… И это наверняка как-то связано с системой или моим даром.

Ведь разлом — это дыра между мирами. А значит, я сам связан со всеми подобными аномалиями.

— Хотел проверить, смогу ли закрыть его изнутри, — частично соврал я. — У меня возникла своя теория насчёт закрытия разломов. И, как видите, она оказалась верной.

— Теория? — Крылов прищурился. — Вы подвергли себя смертельной опасности ради какой-то непроверенной теории?

— Но она же сработала, товарищ полковник.

Дружинин громко кашлянул. Это было предупреждение, мол, не борзей, парень.

— Афанасьев, — Крылов подошёл ближе ко мне. — Я понимаю, вы недавно получили Дар. Хочется испытать силы, проверить свои возможности. Но ФСМБ — это не место для экспериментов и самодеятельности. У нас есть приказы и субординация. Ещё одно подобное нарушение — и вы очень сильно пожалеете. Я смогу сделать так, что больше вы ни на одно задание не попадёте. Это ясно?

— Так точно, товарищ полковник, — отчеканил я.

Сейчас было не время с ним спорить, поэтому я и согласился. Хотя любому очевидно, что мага высшего ранга от работы за подобный проступок не отстранят. Это всего лишь угрозы, чтобы меня припугнуть.

— Хорошо, — он немного расслабился, сел на стул рядом с кроватью. — Теперь о другом. То, что вы обнаружили… случайно или намеренно — неважно. Это меняет всё. За триста лет существования магии у нас было только два способа закрытия разломов. А вы нашли третий.

Я промолчал. Внимательно слушал. Хотя он и вчера говорил это. Но сейчас всё было иначе. Рациональнее. Полковник говорил уже безо всяких эмоций.

— Мы уже проверили ваш метод. Вернее, мы хотели отложить, но президент настоял на отправке группы элитных магов для проверки, — продолжил Крылов. — Вчера ночью, сразу как только вас привезли в медицинский центр ФСМБ. Отправили передовую группу из восьми магов в разлом E-класса под Колпино. Маги зашли, зачистили всех тварей внутри, вышли. Пятнадцать минут, и разлом закрылся. Представляете?

— Сработало? — я не ожидал, что ФСМБ немедленно начнут использовать этот метод.

— Идеально сработало. Потом мы попробовали с D-классом под Пушкино. Десять магов, двадцать минут. Тоже успех. Это фурор, Афанасьев.

Дружинин добавил:

— Сейчас аналитический отдел разрабатывает протоколы для разломов высших классов. Оптимальный состав групп, тактика входа и выхода, распределение ролей. К утру будут первые методички.

— Уже по новостям передают, — Крылов достал телефон, показал мне заголовок. — «Пустой, получивший Дар S-класса, совершил революцию в борьбе с разломами». Вы теперь знаменитость, Афанасьев.

Это было неожиданно. После стольких лет унижений… я не ожидал увидеть заголовок, где обо мне говорили почти как о национальном герое. Это было сильно.

— Поздравляю вас, — улыбнулся Дружинин. — Это большое достижение. О вас и раньше говорила вся страна. Но люди скорее не верили, что у вас хоть что-то получится. А теперь они рады, что у них появился такой защитник. Они говорят, что Дар Громова получил самый достойный.

Я не сдержал улыбки. Наверное, именно этого момента я ждал всю жизнь.

— Но не расслабляйтесь, — голос инструктора стал твёрже. — Не забывайте наш недавний разговор.

Я кивнул. Конечно, это всё только начало. Жизнь будет испытывать меня на прочность. Снова и снова. И с каждым разом будет всё сложнее.

А если смогу выстоять, то и поднимусь высоко. Как и мечтал всю свою жизнь.

Ведь дар S-класса лишь мощный инструмент — верно говорят окружающие. Я должен правильно им воспользоваться. И не подвести Василия Громова.

— Но остаётся главный вопрос, — Крылов посмотрел мне прямо в глаза. — Почему именно вы смогли выйти? За триста лет десятки магов попадали внутрь разломов. Неважно по каким причинам. Но ни один не вернулся. Почему вы смогли?

Хороший вопрос. На него я собирался ответить ещё вчера. Но не успел. Отключился раньше.

А ведь ответ на самом деле очевиден.

— Товарищ полковник, а кто-нибудь вообще заходил в разлом E-класса? — задал я провокационный вопрос.

Крылов с Дружининым переглянулись.

— Насколько мне известно — нет, — ответил Крылов. — В такие мелкие обычно никто не лезет. Они небольшие, монстры там слабые. Проще дождаться, пока все твари вылезут, и перебить их снаружи.