Жорик же ни в какую не соглашался к ним присоединиться, и это было проблемой. Пришлось погружать их в крио сон без него. Оставался шанс, что он как-нибудь устроится у меня в ногах.

Долго возится с членами делегации мы не стали. Было понятно, что сегодня они красную закалку не получат. Всё же это не тот кошмарный прессинг, что мы устроили умирающим женщинам из верховного совета. Но и по сравнению с естественными условиями Пандоры это займёт не больше десяти дней вместо месяца в поселениях.

Мы все ужасно устали за последние сутки, поэтому, не сговариваясь, разбрелись по капсулам и спустя минуты заснули все, кроме Кайрона. Тот ещё мучил приборы, пытаясь разобраться в происходящем.

Сон определённо пошёл нам всем на пользу. Постепенно пробуждаясь, мы поневоле откушали очередную химическую дрянь в виде желе и посмотрели на заламывающего руки Кайрона. Он явно хотел нам что-то сообщить, но не знал, как это сделать и нужно ли нам вообще его знание. Проблему разрешил наш командир.

— Ну что ты мнёшься, как целка, давай выкладывай, что у тебя там.

Пюреобразная гадость пшикнула из ртов наших девчонок, а Старшина важно закивал головой. Не знаю, как донёс Глобо слова «Волка» до Кайрона, но ответил он в тему.

— Вы были правы, это не пространственные маяки, вернее, не только они. Внешне и по функционалу эти дальние передатчики не отличить от оригинальных, однако нами зафиксирован короткий сигнал, расшифровать который мы не в состоянии, он не похож ни на что применяемое разумными в космосе. Мы даже не смогли понять, куда он направлен и имеет ли он вообще хоть какой-то смысл. Абракадабра какая-то.

— Ну, если вы не смогли расшифровать, то это не значит, что смысла в этом нет. — глубокомысленно изрёк наш командир. Предлагаю повысить бдительность и удвоить внимание, — смачно рыгнув, «Волк» откинулся с чувством полностью выполненного долга. Именно так он представлял себе командора.

Робко кивнув, потерянный в пространстве Кайрон добавил:

— Не думаю, что это имеет какое-либо значение в данный момент, спустя пару часов корабль уходит в гипер.

— Уже⁉ — Открыв один глаз, спросил наш командир.

— Да, первичное задание было подкорректировано в целях безопасности, и мы прыгнем на пять часов раньше запланированного.

— А вот это радостная новость, если нас где-то и ждут, то несказанно обломаются. — Внес свою лепту в обсуждение наш молчун Старшина.

Оставшиеся часы до прыжка все провели в явном нервозе.

Это как перед первым полётом на самолёте, вроде все летают и, как правило, справляются со своими страхами, но тебе это предстоит первый раз, и любой нормальный человек всё равно будет волноваться, хоть и не подавать виду, как наш командир, к примеру.

С шипением закрылась крышка моей капсулы. Я стал крайним, кто отправился в анабиозный сон, и моё состояние можно было назвать паническим рецидивом. И было отчего.

Мой Жорик не полез и ко мне в капсулу, хоть и места у меня маловато. Так мало того, он отключил меня в себе. То есть я никак не смог на него повлиять, а когда стал настаивать и даже угрожать, он просто вырубил моё сознание. Поэтому в анабиоз я погружался в крайне расстроенных чувствах и находился на грани банальной истерики.

Но разрастись моему упадническому настроению не дал померкнувший в глазах свет, а далее я уже не чувствовал ничего.

Тяжесть в груди и острая головная боль, сильно похожая на то, что тебе прям в мозг вставляют огненный штырь. Вот что я почувствовал в первую очередь, пытаясь прийти в себя или хотя бы продрать глаза. Первое удалось не сразу, а зрение возвращалось мучительно долго, я пытался смотреть словно сквозь пелену. Проморгаться не получалось, память сбоила, и мне никак не удавалось понять, где я и что происходит.

Понимание, кто я, пришло вместе с облегчением. Из головы будто вытащили огненный штырь, а боль в груди начала исчезать с первым вздохом. Попутно возвращалась память. Становилось понятно, что подобную головную боль я уже испытывал, только давно и не такую сильную. С очень похожими болевыми симптомами до меня в своё время пытался докричаться мой Жорик.

Впрочем, зрение тоже явно улучшилось, и сквозь прозрачную крышку капсулы удалось разглядеть и моего парня, и он был не один. Рядом мелькала голова Пруфа, что с озабоченным видом склонился над консолью управления моей капсулы. Одно то, что мой Жорик был жив, наполнило моё сердце нескончаемой радостью, а вот то, что он по непонятной причине явил себя, выйдя из режима невидимости, сразу насторожило.

Спустя минуту крышка с шипением отъехала в сторону, и я сразу покинул капсулу, пытаясь разобраться в происходящем. Кинув взгляд по сторонам, понял, что все продолжали находиться в анабиозе, почти все. Капсула Кайрона была открыта.

Какофония тревожных звуков и мелькание огней не оставляло сомнений в чрезвычайности ситуации. Тело было словно чужое, эта гнетущая вялость не давала сосредоточиться. Усилием воли я погнал волну эфира по всему организму, и, судя по отпрыгнувшему в сторону Пруфу, слегка перестарался.

Проверенный метод вернул мне и силы, и заработавший разум.

Оттолкнув его в сторону, блинком переместился прямо к креслу паникующего Крайтона. Бледный пацан без конца запускал руку в свою шевелюру и скрипел зубами, пытаясь что-то набирать на панели управления. Но, судя по всему, безуспешно.

— Что случилось! — было совсем не до политесов, поэтому для убедительности я отвесил ему смачного леща. Он ещё не до конца пришёл в себя после криосна, поэтому жутко тупил.

— А, это ты⁉

— Нет, сука, Александр Македонский!

— Кто⁉

— Твою мать! Что случилось⁉

— А, нас выбросило, но этого просто не может быть!

Поймав глазами представителя Квазаров, крикнул прямо в его электронную морду:

— Буди всех, оловянная твоя голова!

— Но…

— Бегом! — Эфирный посыл вновь заставил его прыгать, а я слегка остыл, немного подумал и…

— Хотя нет, не стоит, буди только «Волка», быстрее!

На этот раз повторять не пришлось. Вновь повернувшись к Кайрону, более спокойно спросил:

— Чётко и ясно. Что с нами случилось? Случиться не могло нигде и никогда. — В голове мелькнула мысль, как часто я в своей жизни сталкиваюсь именно с такими невозможными ни при каких условиях ситуациями.

— Нас выбросило! Нас выбросило прямо из гиперпространства, это не нужная нам система с вашей планетой, мы непонятно где, и нас пытаются захватить, только я не понимаю кто⁉ И как!

Мазанув взглядом по внешним экранам, не увидел ничего, кроме сероватого тумана. Но как в космосе могло появиться подобное?

Рядом вновь раздался бесстрастный голос андроида Плюфа.

— Протокол экстренного пробуждения задействован, но понадобится не менее пяти минут, чтоб…

— Что тут, мать вашу, происходит! Какого хера так болит голова! Что за выблядки придумали такую хрень! Я, бля, у кого спрашиваю, сукины дети.

Морда электронного существа вновь исказилась в судороге. Как я уже понял, так он офигевает, пытаясь привести свои процессоры в норму.

Но я был рад слышать голос нашего командира, несмотря на его раздолбайскую эксцентричность, пожалуй, лучше кризис-менеджера я ещё не встречал.

— Трафт, мать твою, доклад!

— Есть! Наш фрегат выбросило из гиперпространства в неизвестном месте обычного космоса! — вытянувшись во фронт, проорал я! Причины происшествия неизвестны, последствия не выяснены. Экипаж корабля находится в неведенье причины внештатной ситуации. За бортом проглядывается субстанция неизвестной формы и происхождения! Доклад закончил!

Как не раз уже было замечено, именно такой, военный формат общения, больше всего импонирует «Волку» при возникновении кризисных ситуаций. Вот и сейчас он сразу подобрался и… заорал.

Доклад от экипажа! Какие меры противодействия предприняты в связи с возникшей ситуацией⁉

— Мы… Я… не понимаю… — трясущаяся губа Кайрона и невнятная речь вывели нашего командира из себя окончательно.