Флаер по определению не мог подняться выше, чтобы облететь их поверху, поэтому Сохал демонстрировал нам чудеса экстремального вождения и воздушной эквилибристики. Наш летательный аппарат безбожно мотыляло в разные стороны, что не давало нам никак разогнаться. Не было здесь прямых участков, совсем не было.

Тем не менее мы приближались, и уже вскоре среди стоящих булыжников замелькала остановившаяся колона. Причина потери её скорости до полного ноля зависала рядом.

Полыхая дюзами и выстреливая вокруг искрящиеся контейнеры, орбитальный бот завершал манёвр разворота.

Замершую колонну накрыл купол из сумбурно метающихся электрических разрядов. В бортах флаеров и БТРа тоже торчали раскинувшие лапы металлические крабы, а клубящийся над ними дым доходчиво объяснял, что они уже выведены из строя. По всей видимости, всё это некое ЭМИ оружие, сжигающее электронику и систему управления. Противопоставить хоть что-то этому боевому челноку они были просто не в состоянии.

Сам космический аппарат захватчиков отличался от шахтёрского бота как крейсер от канонерки. Стремительные обводы корпуса, гораздо больший размер и, конечно, ощетинившаяся орудиями надстройка. Чёрный матовый корпус как бы намекал о наличии элементов скрытности от радаров, да и десантно-грузовой отсек позволял себе большее. Мутная пелена обволакивала военный челнок, явно являясь элементом защиты или скрытности.

Наш золотистый флаер был перед ним как на ладони. С его ракурса даже камни не могли нас никак укрыть. Да мы и не прятались, упорно преодолевая последние десятки метров до обездвиженной колонны.

С открывающейся аппарели, не дожидаясь полного приземления, на поверхность посыпались воины расы Атланов. Даже с виду они сильно отличались от местных в плане боевого оснащения. По сути, это были закованные в броню дроны, управляемые людьми. Даже размерами они превышали нормальный человеческий, а уж наличием разнообразного оружия дали фору бы и дымящему БТРу местных.

Однако нас сейчас больше волновало одно из орудий на отдельной башенке, что всё же решило обратить на нас внимание, поведя стволом по ходу нашего движения. Наша защитная аура уже давно окружала флаер, иначе нас бы изрядно побило о камни. Сохалу было ещё далеко до профессионала в экстремальном вождении, поэтому она уже не раз спасала нашу прелесть от аварийных столкновений.

Яркая вспышка и летящее в нас нечто не оставляло времени на раздумья. Почему-то наша аура вполне сносно пропускала электричество, и нам уже не раз приходилось попадать под разряды тока. Ничего хорошего эти впечатления после себя не оставили, поэтому в одно мгновение мы все десантировались из флаера, посыпавшись на камни словно горох. Вернее, почти все.

Сохал, героически вцепившись в штурвал, ещё пытался маневрировать, но этот ЭМИ-снаряд легко повторил его манёвр, и в следующее мгновение металлические лапы впились в корпус флаера.

Истошный вопль нашего водилы, прервал гулкий удар и скрежет металла о каменную поверхность. Высекая искры, наш транспорт врезался в здоровый булыжник, прервав свой героический полёт. Эта картина мелькнула перед глазами, вызвав в глубине души яростное негодование, и, судя по громким матерным крикам, не у меня одного. Причём девичье сопрано преобладающе заглушило мужской баритон.

Пока мы приходили в себя, прячась за камнями, Жорик показывал мне картинку сверху, и она немного удручала. Все местное охранение неподвижно лежало на камнях. Понять, живы ли люди, пока не представлялось возможным, но, судя по накрывшему всю колонну зелёному облаку, их или отравили, или усыпили, что более вероятно.

По всем предварительным прогнозам, возможное нападение должно было произойти без необратимых последствий со стороны жертв. В первую очередь это было невыгодно самим Атлантам с родной планеты. Такой трагический расклад уже точно ставил крест на любых возможных переговорах.

Однако пора было действовать уже нам. Открытое нападение на мирных нас, просто пролетающих рядом, открывало широкое поле в плане защиты и противодействия, а также необозримые возможности на дипломатическом поле.

Было понятно столь наглое поведение этих ребят на чужой планете, ведь на кону стоял уникальный фрегат и покорность этого анклава метрополии. Однако полное игнорирование летающих в высоте «Фар» вызывало удивление.

Понимая, что у нас теперь руки развязаны, «Волк» взял на себя общее командование операцией.

— Внимание, наша задача не дать им затащить в трюм челнока платформу с преобразователем! — Громко проорал наш командир. — Разрешаются любые методы и приёмы, но лучше обойтись без трупов.

Рыжий! Выводишь из строя механическую часть этих роботов. Старшина! За тобой нейтрализация экипажа челнока или кто у них там. Пчела, Зета и Амита! Проверьте местных и поковыряйтесь в мозгах у захватчиков, только щадяще, старайтесь не убивать.

Трафт! Задача та же, не допустить угона платформы и нейтрализация дронов, за мной диверсии и общее руководство, и последнее… Геката не высовывается, но будь готова применить свой навык, если им всё же удастся справится с нами.

Да, челнок не ломать, есть кой-какие мысли… Начали…

Как ни странно, но никто из десятка воинов не обращал на нас никакого внимания, сноровисто цепляя платформу тросами к уже заработавшей в чреве бота лебёдке. И это была их первая ошибка.

Смазанными росчерками метнулись к челноку «Волк» и Старшина. Мой рыжий друг запрыгнул на высокий камень, и спустя мгновенье пространство разорвали первые выстрелы его монструозной винтовки. Пригибаясь и словно стелясь над землёй, к ближайшим войнам сорвались наши девушки. Следом за ними кинулся и я, выбирая место с прямой видимостью.

В этот же миг в канонаду выстрелов ворвался громкий вой наших болотных волков. Не знаю, какую команду им дал «Волк», но самые дальние от нас войны резко упали, придавленные прыгнувшими на них тушами. Пока остальные поворачивали головы, они уже умчались дальше, огибая колону с другой стороны.

Поняв, что подверглись внезапному нападению, эти закованные в броню парни пытались сменить формацию, развернувшись в сторону от платформы. Выглядели они при этом, конечно, устрашающе.

Темно-синяя броня покрывала всё их тело, кроме головы, что была закрыта тёмным забралом из неизвестного нам материала. На плечах покоились два широких раструба, назначение которых пока было нам непонятно. Кисти у них были свободны, но под предплечьем каждой руки торчал ствол плазменной пушки. Судя по их выдающемуся калибру, назвать это ружьём не получалось никак. В многочисленных захватах на бёдрах и груди покоились калибры поскромней, вот к ним уже и потянулись их механические руки.

Зелёное облако уже почти развелось, но не до конца. Словив немного этого кумара, я почувствовал, как отяжелели конечности и главное — веки. Слава богу, усыпили ребят, подумал я, пока мой уникальный организм адаптировался под эту гадость. Из всех нас я самый продвинутый в части потребления всяких отрав и ядов, поэтому спустя секунды я уже вовсю вдыхал в себя эту боевую разработку расы Атланов.

Тем временем один из этих роботов-андроидов чадяще задымил и, попытавшись начать движение, с грохотом упал прямо под колёса медленно ползущей к челноку платформы. Этот тип бронированного война немного отличался от остальных расцветкой и лишними антеннами. Мой друг добил-таки первого супостата, и выбрал он его как первую цель, видимо, не случайно.

Остальные словно очнулись ото сна, и в нас полетели сгустки плазменных снарядов. Однако не все так бурно отреагировали. Один просто уселся на камни, задумчиво подперев «голову» рукой, а другой вытанцовывал над ним «Ламбаду», ну очень похоже исполнял. Мои милые с Амитой уже в работе, подумал я.

Отпрыгнув блинком метров на десять, я увернулся от снаряда и начал действовать. Вся трудность нашей задачи состояла в желании сохранить им жизнь, иначе мы бы действовали совсем по-другому.

Продолжая движение, я спрессовал эфирный шар и с сильным ускорением отправил в палящего по мне зарядами война. От удара он покачнулся, но устоял.