Где-то за двадцать минут управился. Создал полноценную, пусть и самую простую технику очищения. Силой в пятьдесят Капель. Для чего Источник три раза наполнить пришлось. Сам взмок весь, но оно того стоило. Петру на домашний телефон позвонил кто-то, он сказал, что отлучится, поэтому сам картину не застал. Игорек же заскучать успел, так и стоял все двадцать минут.

А потом… Как говорится, дно прорвало. В смысле Игорьку. Живот скрутило, и парень в туалет убежал. Я ему графин воды набрал, кружку прихватил да отнёс.

— Всё пей. Потом ещё принесу. Так легче будет.

— Уйди! — взмолился Игорек.

Я и ушёл. Под звуки рулад.

Этим утром за завтраком Петр наблюдал за Олегом и Игорьком, думая о том, откуда такие умения у случайного знакомого.

Когда живешь в семье целителей, невольно разбираешься, что к чему. Те навыки, которые демонстрировал Олег, выходили за рамки всех возможных талантов. Но лезть в чужие дела Петр не собирался. Придёт время, сам всё расскажет или нет.

Олег подшутил над Игорьком, обрадовал его последней процедурой. Петр хмыкнул и отвлекся от разговора, когда телефон зазвонил. Звонили сюда крайне редко, поэтому парень удивился. Встал, подошёл и взял трубку.

— Через десять минут во двор спускайся, разговор есть, — услышал он хорошо знакомый голос.

Положив трубку, Петр нахмурился. Этот голос ничего хорошего не предвещал.

Когда-то давно трое парней… Петр, Игорь и Дарвин, собирались вместе, чтобы хорошенько подраться. Получалось у них настолько отлично, что их троица быстро завоевала уважение и начала подминать под себя район. Закончилось это плохо. Народ собрался и отметелил их так, что без серьезной помощи целителей было не выкарабкаться. Хорошо, что бабушка тогда помогла, всех троих вытащила. Только стребовала с Петра завязать с непотребством. Он и завязал. Уход был воспринят, как предательство.

С тех пор Петр не общался ни с Игорем, ни с Дарвином. А тут разом двое появились. Почти в одно время.

Накинув пальто, Петр спустился во двор. Его старый друг уже сидел в беседке. Почти такой же, как и раньше… С короткими волосами, в очках… Только из-под кофты, на груди, ближе к шеи, виднелась татуировка — рога торчали. А ниже, под одеждой, и череп был. Петр его не видел, но догадался, что там.

Мясо у черепков никаких опознавательных знаков не носило. Сержантам дозволялось надевать одежду с черепами. Офицерам — набивать татуировки. Петр подошёл, уставился на друга. Тот смотрел на него без эмоций, холодными глазами.

— Смотрю, ты времени не терял, — первым заговорил Петр.

— Как-то само закрутилось, — одними губами улыбнулся Дарвин. — Я к тебе по делу.

— Конечно, как иначе, — хмыкнул Петр. — Так говори тогда, раз по делу.

— Переходи ко мне, вступай в Черепа.

— Ты знаешь мой ответ.

— А ты ещё не всё услышал.

— А стоит ли слушать?

— Думаю, тебе это интересно будет… Я заказ взял. На Олега.

Петр помрачнел. Дело принимало совсем уж дурной оборот.

— Попросили сломать ему руки и ноги. Так, чтобы не восстановился. Оплату я взял, так что… — развёл Дарвин руками, — если пойдешь под мою руку, оплату верну и выплачу неустойку. Между прочим, двадцать тысяч рублей. Вот сколько за тебя готов заплатить. Цени.

— Зачем? Зачем ты взял заказ? — обреченно спросил Петр.

— Это моя работа, — пожал плечами Дарвин. — Соглашайся. У Черепов не так уж плохо. Сержантом станешь. Я тебя кое-каким трюкам научу, чтобы копыта не отбросил. Да-да, Петя, у них есть техники очищения, которые они передают офицерам.

— У меня есть время подумать?

— Тут есть над чем размышлять? — наклонил голову Дарвин.

— Дай мне месяц.

— Шутишь? Три дня, не больше. Дальше… — развёл он руками, — не обессудь. Игорьку привет передавай. Знаю, что у тебя гостит, прячется. Пусть тоже приходит, возьму к себе.

Встав, Дарвин оправил пальто и ушёл.

Петр вернулся мрачнее тучи. Я как раз закончил себя в порядок приводить, а тут он появился, лица нет.

— Случилось чего? — спросил я.

— Нет, — слишком резко ответил он.

— Ага, так я и поверил.

Петр бросил на меня острый взгляд и… пошёл на кухню чистить картошку. Это после завтрака сразу.

— Точно что-то случилось, — прошёл я за ним следом. — Всё настолько плохо, что пора бежать из города?

— А знаешь, — повернулся он ко мне, — так и сделай. Тебе лучше сбежать из города.

— Ты серьезно? — волнение передалось и мне.

— Более чем.

— Так в чем дело? Нормально объяснишь?

— Нет, — мотнул он головой. — Мне надо подумать. И где Игорек?

— В туалете. Чистится.

Вздохнув и выдохнув, я отошёл от Петра. Хотелось подойти и пнуть его. Развёл таинственность на пустом месте, накрутил интриги.

Ладно, сам подумаю. Ему кто-то позвонил. Он отходил и отсутствовал минут тридцать. Вернулся злой, как черт, мрачный, как туча. Говорит, что мне нужно валить из города. Угроза касается только лично меня? Или его тоже? Если меня, один вариант напрашивается — Горыныч и его сынок. Они угрожали Петру, сказали, чтобы тот перестал со мной дружбу водить? Возможно.

Получается, я хорошего человека подставил. Что же… У этого есть простое решение.

Своих денег, из тех, которые мне кочевники оставили, у меня было сорок два рубля. Ещё сто я получил в качестве взятки, но десять потратил на продукты, когда на рынок ходили. Не хотел нахлебником сидеть. Семьдесят был должен Петру, но пока не отдавал. Сходил до своей котомки, быстро собрал немногие вещи, купюры отсчитал. Семьдесят рублей на стол положил.

— Игорь, — постучал я в туалет. — Ты там как?

— Да иди ты! — донеслось из-за двери.

— Значит, нормально. Если проблемы возникнут или осложнения, найдешь меня в ресторане через Петра.

— А ты куда? — раздался удивленный голос.

— Сам пока не знаю. Удачи тебе там с чисткой, — пошутил я и отправился на выход.

Петр то ли услышал, то ли ещё как почувствовал, но в коридоре быстрее меня оказался, руки на груди сложил и уставился на меня недобро.

— Куда собрался?

— На улицу.

— С вещами?

— Ага.

— Зачем?

— Свежим воздухом подышать. Деньги на столе, если что.

— Какие деньги? — нахмурился он ещё сильнее.

— Долг. За ботинки. Забыл?

— Какой долг, Олежа?! Ты куда намылился?!

Мне показалось, Петр меня сейчас треснет.

— Ты чего завелся? — посмотрел я на него недоуменно. — Я тебе и так проблем доставил. Хватит. За гостеприимство — спасибо. Дальше сам как-нибудь.

— Ты из города уезжаешь?

— Нет, конечно. Мои планы не изменились. Так что завтра в ресторане увидимся.

Петр прикрыл глаза, помассировал виски.

— Что у вас здесь происходит? — выбрался из туалета Игорек, придерживая руками живот. — Что за драма?

— Забей, — сказал ему.

— На что забить-то? Отвечайте быстрее, а то, если меня прочистит прямо здесь, сами виноваты будете, — поторопил он нас.

Я уставился на Петра и бровь вскинул. Тот уперся, не собираясь уходить с прохода.

— Ну? — поторопил Игорек. — Да вашу же мать! — не выдержал он и убежал в туалет, откуда раздался характерный звук. — Олег, мой позор на твоей совести!

— Зато живот вздуваться не будет! Слабость исчезнет, пищу нормально переваривать начнешь! — ответил я ему. — Петр, отойди. Ты и так для меня слишком много сделал.

— Какой у тебя план? — спросил он, поджав губы, будто, какой план я ни предложи, в нем не найдется смысла.

— Жилье я себе как-нибудь найду. Деньги есть, на первое время хватит. Месяц продержусь, а там видно будет. Тем более в ресторане кормят.

Дверь туалета открылась и оттуда высунул голову Игорек.

— Петя, я тебя заклинаю, поясни мне, что за тема? И ты этого демона не удерживай. А то он тебе тоже чистку организует, будешь знать.

— Дарвин заходил, — ответил Петр.

— Оу… — выдал Игорек.