— Знаете, почему я пригласила вас именно сегодня? — Бесстыже строя глазки, Ира потянула австрийца за собой.

— Почему же, дорогая Ирэн?

Она улыбнулась и понизила голос.

— Потому что сегодня вечером моя тетушка стирает подошвы на очередной вечеринке, а прислугу она отпустила. Хотите насладиться действительно хорошим рислингом?

Шпеенхоф, казалось, даже слегка протрезвел от такого напора.

— Эм… Дорогая Ирэн, но что скажет ваша…

Девушка приложила палец к его губам.

— А кто сказал, что она узнает? Здесь только мои личные слуги, а они умеют молчать, как и все в нашей семье…

— Что ж, тогда не смею отказываться. Но сперва возымею наглость и попрошу о чашечке эспрессо.

— Разумеется, господин Шпеенхоф.

Австриец что-то шепнул водителю, и автомобиль двинулся дальше по улице. Ира же вцепилась в руку дипломата мёртвой хваткой и тащила к задней двери.

— Проберемся тайно, как воры, — заговорщически подмигнула она и легонько постучала в стекло.

Минуту спустя дверь отворилась, и перед ними возникла Грасс.

— Анна, сделай нам кофе, пожалуйста, — сказала Ира и потащила Шпеенхофа внутрь. — Мы будем наверху.

— Конечно, госпожа.

Аня задержалась на пороге на несколько мгновений, встретилась со мной взглядом и кивком дала понять, что все пошло по плану. Шпеенхоф согласился.

Ловушка захлопнулась.

Ира повела Шпеенхофа вглубь особняка. Когда их шаги стихли, я проскользнул через незапертую дверь. Денисов был на втором этаже, на подстраховке. Аня вызвалась встречать и даже успела переодеться в костюм прислуги. Планируя нашу маленькую операцию, мы рассудили, что встречающая девушка вызовет у австрийца меньше подозрений.

К счастью, у нас было время подготовиться. Ира сама отпустила прислугу, едва Матильда отбыла на очередной званый ужин. Воспользовавшись ментальными способностями, она убедила слуг, что они в этот вечер более не потребуются.

Аня осталась в особняке — помочь Ире подготовиться и поколдовать над парочкой артефактов, что могли нам пригодиться. А мы с Денисовым были своего рода охраной — на случай, если Шпеенхоф станет распускать руки или попытается разрушить наш план.

Впрочем, австриец оказался до обидного предсказуемым. Стоило Ире покрутить перед ним аппетитной задницей, как он поскакал за ней, позабыв об осторожности.

Что ж, тем проще.

— Поднимаются, — почти беззвучно шепнула Грасс, когда я зашел в дом.

Я кивнул.

«Ира отведет его в будуар. Я принесу кофе туда», — продолжила Аня ментально. — «Костя будет за дверью для подстраховки. А ты…»

«Я все помню, Ань», — перебил ее я. — «Все будет в порядке, не нервничай».

Я должен был войти вслед за Грасс. Никаких долгих прелюдий не предполагалось — просто зайду, сломаю ментальные защиты Шпеенхофа и вытащу все, что можно. Оставалось надеяться, что до его разума не добралась Аспида, и никаких сюрпризов нам не уготовили.

Аня тем временем сварила две чашки кофе и шлепнула меня по руке, когда я машинально потянулся к одной из них.

— Ша! Потом себе сваришь. Сперва работа.

— Извини. Я на автомате уже.

Грамм сервировала чашки на подносе, для убедительности добавила сахарницу и даже какую-то вазочку с печеньем.

«Смотрю, ты любишь игры с переодеваниями», — не удержался я. — «Сперва костюм официантки на вечеринке у Юсупова, сейчас — костюм горничной…»

«Ага. Косте тоже нравится», — огрызнулась она и, перехватив поднос покрепче, направилась к лестнице.

Я последовал за артефакторшей. Безукоризненно ориентируясь в «служебных» помещениях, она вышла к основной лестнице. Вряд ли Матильда приобрела этот дом — наверняка арендовала у местной аристократии на несколько лет. И все же рука баронессы здесь чувствовалась. Чувство стиля, присущее старшей Штофф, прослеживалось в каждой детали — от дизайна мебели до всяких безделушек и статуэток в стенных нишах.

Поднявшись на второй этаж, Аня замедлила шаг и прислушалась. Из конца коридора доносился смех Ирины и низкий шепот Шпеенхофа. Ну, тварь, только попробуй перейти границы — сделаю имбецилом до конца жизни. И хотя Ирка могла и сама за себя постоять, но меня замучает совесть — ведь это я толкнул ее на эту авантюру.

Грасс постучала.

— Кофе, госпожа.

Смех прекратился, и я услышал голос Ирины:

— Входи, Аннушка.

Ловко придерживая одной рукой поднос, словно заправская официантка, Аня повернула круглую дверную ручку и потянула на себя. Я прижался к стене, на всякий случай сконцентрировав силу в районе ладоней. Благодать рвалась наружу, руки зудели и чесались.

Аня медленно вошла в покои Иры — я услышал мягкий шорох ее туфель по ковру.

— О, эспрессо, — оживился Шпеенхоф. — Понимаю, пить со сливками ночью — дурной тон, но может у вас найдется…

— Боюсь, сливки закончились, господин, — ответила Грасс и слегка обернулась в мою сторону. — Но если вы желаете, я пошлю шофера в ближайший магазин… Однако придется немного подождать. Увы, кухарка не предупредила меня…

Австриец отмахнулся.

— Полно вам! Уверен, черный тоже получился роскошным! Прошу, добавьте в мою чашку ложку сахара.

Пока Аня отвлекала его разговором, я скользнул в комнату и, сконцентрировав силу на Шпеенхофе, отвел ему глаза. Ира меня увидела — и едва заметно кивнула. Пока Аня размешивала сахар в чашке гостя, я переместился ближе. Будуар представлял собой небольшую комнатку, предварявшую спальню, и здесь он был оформлен совсем уж по-девичьи. Ира и Шпеенхоф развалились на диванчике перед низким столиком на тонких металлических ножках.

Я обошел их и оказался прямо за спиной Шпеенхофа. Он только было потянулся к чашке, которую протягивала Грасс, как я положил руки ему на макушку.

— Тихо, господин Шпеенхоф, — шепнул я ему на ухо. — Сопротивление бесполезно.

Дальше все происходило стремительно, всего за какие-то секунды, но мне казалось, что я видел течение самого времени. Так бывало всегда, когда приходилось прибегать к мощной силе.

Аня резко поставила чашку на стол и на всякий случай активировала «Берегиню». В следующий момент она метнулась к двери, преграждая выход нашему пленнику. Для надежности еще и барьер поставила.

Ира резко развернулась, треснувшись ногой о столешницу, и влепила ему пощечину.

— О, весь вечер этого хотела!

Когда ее ладонь коснулась щеки австрийца, тот вздрогнул — со стороны это выглядело обычным рукоприкладством, но я ощутил резкий выброс силы. Ира таким образом повесила заклинание. Шпеенхоф снова содрогнулся и оцепенел.

— Ты что с ним сделала?

— Парализовала, — спокойно ответила подруга. — Чтобы не рыпался. А то ручки начал распускать.

Шпеенхоф в ужасе вращал глазами, и в его взгляде читались растерянность, смертельный испуг и мольба. Он не мог произнести ни слова — воздействие Иры оставило ему лишь возможность дышать и моргать.

— Приступай, — велела девушка. — Времени не так много. Матильда не останется там до утра.

— Угу.

Первым делом я начал искать возможные сюрпризы от Аспиды — уже был научен горьким опытом. На аспидовцев работали отличные менталисты, и мне пришлось прибегнуть ко всей своей силе и внимательности, чтобы попробовать отыскать ментальную «бомбу».

— Ну как? — стоя у дверей, спросила Грасс. — Есть чего?

— Есть. И даже больше, — отозвался я и засопел от напряжения.

Все-таки Юсупов — или его неизвестный патрон — подстраховался. Очень тонкая работа, вряд ли даже Корф заметил бы этот узелок, не знай он, что искать. Совсем небольшое ментальное уплотнение на одной из естественных защит, но оно играло роль растяжки для разрывной гранаты. Не заметишь, не обезвредишь, заденешь при сломе защиты — и объекту конец.

Я ощутил прикосновение женской руки. Ира. Ее сила.

— Давай вместе, — потребовала она. — Я тоже хочу все увидеть. Мне это важно.

Я не стал спорить, лишь коротко кивнул, позволяя ей войти в ментальный план Шпеенхофа.