Я покосился на Столыпина, и тот кивнул.

— Я дам приказ готовить документы. Но вызволять девушку…

— Это тоже решим, — сказал Вук.

— Слово дворянина, — добавил я. — Вы помогли мне, и я помогу вам. Влияния хватит.

— Да я уже понял, что вы не так-то просты, князь Бринский.

— Значит, мы договорились. Теперь ваша очередь. Информация. Все, что может помочь нам выйти на них.

Ливен принялся обводить контуры гексаграммы.

— Это точно не секта. У них нет никаких религиозных взглядов. Их религия — власть. И деньги. Если я все верно понял, то это объединение представителей старинных родов со всей Европы. Это семьи, что копили богатство еще с древних времен. И хотя сейчас большинство из них живут скромно, это лишь ширма. Маска, скрывающая истинное могущество.

— И что нужно этому объединению?

— Контроль. Власть над событиями. Они из тени влияют на судьбы государств. Например, есть гипотеза, что Великая княгиня Ксения Константиновна, которая в свое время едва не устроила дворцовый переворот в России, тоже была связана с «Гексаграммой».

Интересно, почему лучей было всего шесть? Шесть стран? Шестеро руководителей?

Столыпин хмыкнул.

— Знаете, я немного в курсе того, что в то время происходило в Петрополе… И могу сказать, что эта гипотеза в какой-то степени может оказаться правдой… Слишком уж был резким взлет Ксении Константиновны и слишком низко она пала после неудачи. А дестабилизация политической ситуации в России была бы очень выгодна ряду держав.

Я в подробности того переворота не вникал, но помнил, что было громко. Однако кризис удалось преодолеть, и теперь наследница трона — еще и могущественная колдунья. Кстати, тоже менталистка.

— Но сейчас «Гексаграмма» явно интересуется Сербией, — пробухтел Вук. — Чего им надо?

— Очевидно, взять под контроль местную монархию.

— Здесь конституционная монархия, хочу заметить, — ответил Савич. — Все указы короля походят через парламент. Впрочем, и на него можно влиять…

Ливен кивнул.

— Именно, господа. Я не знаю даже десятой части того, что замышляли. В конце концов, я просто пешка на службе этой организации, и все мои сведения обрывочны. Но я точно знаю, кто сможет рассказать вам больше. И где его можно найти. Только действовать придется немедленно, потому что все связные уже наверняка на ушах, и эту персону наверняка предупредили.

— Кто?

— Ланге, господа. Полагаю, он уже попадал в поле вашего зрения. Он был и моим связным. И находится он в загородном частном клубе «Офелия».

Я переглянулся с Вуком.

— Только не говорите, что опять будет штурм. Там парой взрывов не обойдешься.

— Нет, тут надо изящнее, — громила поскреб пятерней бритую голову. — Но можно найти варианты.

— Варианты есть и у меня, — отозвался я. — Только нужен телефон.

— Куда это вы пропали, Никола? — Князь Матфей Ненадович с балканской непосредственностью сгреб меня в объятия. — Надеюсь, вся эта суета последних дней не существенно отразилась на ваших планах? Слышал, что Каралиса все же настигла карма за прошлые деяния. И поделом, скажу я вам…

Я пригласил Ненадовича в ресторан на Скадарлии. Бравый князь, как водится, опоздал на добрых полчаса, чем вызвал неудовольствие Ливена.

Менталист поднялся навстречу гостю.

— Полагаю, вы еще не представлены, — спохватился я и обратился к Матфею. Князь Иван Романович Ливен, подданный Российской империи. А это…

— Князь Матфей Ненадович! — Серб уже тряс руку ошарашенного местными нравами менталиста. — Счастлив, что все больше братьев-русов вспоминает о нашей маленькой, но прекрасной земле.

Я распорядился подать нам еще кофе, и Матфей, плюхнувшись в кресло, сладко потянулся.

— Господа, новый балет в частном театре — это нечто! А новые костюмы балерин… О, вы непременно должны это увидеть!

Судя по виду Ненадовича, князь всего как полчаса назад выпрыгнул из постели одной из тех самых балерин… Первый кофе он выпил залпом и тут же потребовал еще две чашки.

— Итак, Иван Романович, — обратился он к Ливену, — что привело вас в Белград?

— Отпуск, ваше сиятельство. В этом сезоне Белград действительно очень популярен среди нашей аристократии.

Ливена я как следует проинструктировал. Сидеть, не выпендриваться, много не болтать. Как только мы получили подтверждение, что сестра менталиста благополучно выехала из Парижа, приступили к подготовке операции.

Точнее, даже я мог назвать запланированное операцией с большой натяжкой. Времени на подготовку совсем не осталось, и пришлось подстраиваться под обстоятельства. Следовало как можно скорее проникнуть в «Офелию» и забрать оттуда Ланге — Вук выяснил, что тот еще не покинул своего убежища. А «Офелия» оставалась весьма закрытым клубом. Так что надежда пробраться туда быстро теперь зависела лишь от князя Матфея.

— Рад это слышать! — Ненадович улыбнулся и взял новую чашку. — Значит, вы, князь Никола, дали нам хорошую рекламу. И замечательно. Чем больше гостей в Сербии, тем больше у людей работы. У нас страна маленькая, целая Сербия по населению как один Петрополь. И сословия друг от друга не так оторваны…

Матфей мог заболтать кого угодно на любой срок, так что пришлось взять беседу под контроль.

— У меня будет к вам просьба, князь, — я покосился на Ливена и хитро подмигнул. — Дело в том, что мой друг… Как бы вам сказать… В общем, скоро он собирается делать предложение одной приятнейшей во всех отношениях девице. Там, в Петрополе. А вы знаете, насколько велика ответственность женатого человека. Вот я и подумал, почему бы нам не дать моему другу…

— Поразвлечься перед тем, как он скрепит себя узами и тонной обязательств? — Прищурился Ненадович.

— Именно так.

«Что вы несете, Николай⁈» — голос Ливена в моей голове был настолько громким, что я едва не поперхнулся напитком.

«Что нужно. Сидите, скромно кивайте и стройте из себя паиньку. Я знаю Ненадовича и понимаю, на что следует напирать».

Князь Матфей расплылся в радушнейшей из улыбок.

— Что ж, ваше сиятельство, это вы пришли по адресу…

— К кому же еще? — снова подмигнул я. — Но, как вы понимаете, все подобные развлечения могут испортить репутацию молодого жениха, так что места отдыха должны быть надежными, а свидетели — немногословными. Я как раз подумывал о том загородном клубе, в котором был удостоен чести оказаться.

— «Офелия»? Что ж, думаю, он подойдет лучше всего. И когда вы планируете отдых?

— Боюсь, завтра я покидаю Белград, — вмешался Ливен. Актер из него был никудышный, но он действительно старался изобразить скорбь.

— Это будет мой прощальный подарок, — шепнул я. — Разумеется, все расходы я возьму на себя. Это даже не обсуждается, князь Матфей.

Сербский аристократ призадумался.

— Поздновато вы, конечно, сообщили, князь Никола. Чтобы устроить все c должным размахом, нужна подготовка. Мой уровень членства позволяет запросить подобное мероприятие, но…

— Я не особенно люблю пафос, — вмешался Ливен. — Мне важно не количество, а качество. Фешенебельное место, некоторые деликатесы, тонкие вина, красивые женщины. И я не расстроюсь, если всего этого будет немного. Тем более мой друг уже сообщил вам о том, насколько для меня важна приватность. Ибо мой будущий тесть, кажется, только и ждет, чтобы поймать меня на каком-нибудь скандале. Он бы предпочел мне другого кандидата, но его дочь решила выйти замуж по любви.

«А вы явно прогрессируете в искусстве лжи, Иван Романович!» — не удержался я.

«Я просто выполняю свою часть сделки».

Ненадович кивнул.

— Что ж, в таком случае, думаю, у меня получится все устроить. Лишь нужно предупредить администрацию клуба. Дайте мне десять минут.

Серб поднялся и, перехватив официанта, видимо, спросил, где может воспользоваться телефоном. Мы остались наедине с Ливеном.

— Все еще не думаю, что ваша затея хороша, — мрачно заметил он.