— Не убивайте нас, господин! — воскликнул я. Вообще-то рабам слова наверняка бы никто не давал, но нужно было дать понять солнечному, что продолжение конфликта неуместно. — Мы на всё согласны!

Это вызвало недоумение у всех присутствующих, как я и думал. Но иначе было никак. Разборки мы бы конечно устроили эпические, и город бы разнесли — не вопрос. Вот только едва ли после этого сюда явился трусливая задница одного лже-бога.

— Даже мусор понятливее тебя, Менкаура, — сально улыбнулся каноник, ещё больше чувствуя свою власть.

Ганц бросил на меня короткий взгляд и я ему едва заметно кивнул.

— Значит, вот как ты позволяешь себе со мной говорить… — веско уронил он. — Что ж, тогда давай вместе пройдёмся к твоему начальству. Я послежу за тем, чтобы твой род тебя проклял, включая потомков до седьмого колена… хотя, не будет у тебя никах потомков, пожалуй.

От угрозы каноник немного побледнел. Было видно, что он всеми силами старается не показать страх. Если брать один только внешний вид, ни у кого бы не возникло сомнений, что Ганца и одного с головой хватит, чтобы выбить дурь из всех троих.

Однако словам о желании пройтись к начальству его напротив, воодушевили и придали храбрости.

— Приор! Звено ординаторов сюда, быстро! — бросил каноник своего подчинённому, и тот бросился исполнять приказ.

— Альтаир… — шепнула мне Соула. — Так не должно быть!

— Посмотри вон туда, — кивнул я в сторону соседнего корабля.

Там звено ординаторов, отряд из дюжины рослых мужчин в позолоченной броне, насильно тащили каких-то прилично одетых людей, будто скот. Это были явно не рабы — как минимум, чистая одежда, какие-то украшения, личные вещи. Разумные вяло сопротивлялись, но громилы были бойцами, а их жертвы спортивной комплекцией не отличались.

— Это граждане Монорельса! — воскликнула Соула. Слишком громко, так что каноник отвлёкся, бросил на неё взгляд и злорадно усмехнулся. Пиратка его взгляд выдержала. — Вы ответите за это преступление перед троном Солнцеликого.

— Разумеется, — кивнул он. — Полагаю, скоро меня ждёт повышение.

Девушка побледнела, осознавая масштабы проблемы.

— Эхмея бы никогда… даже для него это слишком, — неверяще уронила перепуганная пиратка. Похоже, этот страх перед лже-богом в них вбивают с пелёнок. Даже пиратка считающая себя ненавистником власти, не могла поверить в происходящее.

Наши глаза встретились. В них читалась мольба.

Быстро же она забыла, кого на самом деле привела в свой дом.

Но нарушать маскарад пока рано.

Меня это даже начало немного веселить, и я подмигнул пиратке.

Всё складывалось очень хорошо. Мне не потребуется сдерживаться — невиновных среди местной изменившейся власти нет, а значит можно будет не сдерживаться.

Корфия была прекрасна. Должно же быть хоть что-то хорошее в этом насквозь пропитанным лицемерием месте.

Не знаю почему, но сама мысль о нарушении свободы воли выводила меня из себя. Я заметил это ещё в самом начале, когда меня взбесило наличие рабства у химерологов и их отношение к рабам.

Во всём остальном я бы себя не назвал образцом для подражания. Я поступал так, как было нужно для достижения моих целей, и старался действовать в первую очередь эффективно.

Но вот такие моменты почему-то… бесят.

Потому я не замечал белоснежных стен домов, украшенных совершенной работой скульпторов и сложнейшие рисунки художников. Не видел позолоты и богатства на дорогах и не воспринимал аромат благовоний и развешанных повсюду цветочных горшков.

Вместо этого я видел, как мало людей на улицах явно привыкшего к совсем другой жизни населения. Видел покинутые детские площадки и слышал в тишине тихий шёпот голосов.

Все они по смыслу сливались в один:

— Сегодня выбрали не меня. Спасибо, великий Эхмея, это буду не я!

— Успокойся, Альтаир. Фиксирую учащённое сердцебиение. Попробуй глубокое дыхание животом и обратный счёт, — прозвучал совет Тали.

— Это не нервы, а нетерпение, — пояснил я. — Я просто не хочу пропустить лучший момент.

— В таком состоянии? Я же тебя знаю!..

Нашу беззвучную перепалку прервал тот самый момент.

Перед величественным зданием храма коллеги наших сопровождающих как раз занимались избиением двух женщин и старухи. Что удивительно — те активно сопротивлялись, так что со стороны это можно было даже принять за бой.

Но я прекрасно видел, что бандиты в золотой броне не используют и толику доступной им силы, просто издеваясь над ними. Тогда как их соперники отчаянно верили в победу.

И у них был повод. Конвой как раз вытаскивал на территорию храма мужчину лет пятидесяти и молодого парня. Оба уже не могли сопротивляться. Многочисленные ушибы и раны на обнажённых телах были достаточно красноречивы.

Вокруг происходящего находилось ещё человек десять и около пяти тигран. Несмотря на численный перевес, напасть они не решались, но были уже на пределе. Казалось, ещё одна искра — и вспыхнет пламя.

[Коррекция: характеристика сила + 450%]

[Коррекция: характеристика выносливость + 450%]

[Коррекция:…]

Я по-быстрому накидал на дерущихся женщин усиление, и следующий удар толстой бабки прогнул шлем, отправил её противника в обратное сальто и пригвоздил к полу.

Это стало спусковым крючком для остальных — негодующая толпа набросилась на своих истязателей.

Я резко развернулся, вынул невидимый для стражей кацбальгер и вогнал в спину своему конвоиру.

— Я тебя щас научу, как уважать дом Менкаура, дрищ! — зарычал Ганц, быстро поняв, что от него требуется.

— Что⁈ Тебе за это…

Хрясь. Каноник растягивается на мостовой. Вообще-то худым он не был — все наши конвоиры отличались атлетичностью. Но рядом с Ганцем худыми казались все.

Удивила кошка Хина. Она использовала нечто вроде короткого портала, которым проскочила сквозь своего конвоира, а затем обхватила рукам, будто пытаясь обнять, и прошелестела:

— Спи…

Тео отправил пару чёрных птиц в выглянувшего на шум мага в богато украшенной мантии. Обе спикировали ему на шею и прогремел взрыв. Этим он буквально на пару секунд опередил Сатоку, и той пришлось выйти из теней чуть позже — рядом с охраной у входа.

Удивила и Соула. Самовлюблённая пиратка, едва только закончился бой, бросилась к пострадавшим. Она сняла с пояса зелье, видимо, целебное, и попыталась напоить бессознательного парня. Его отец, выглядел ещё хуже. Состояние Тали оценила как критическое, но этот вопрос решался повышением эффективности зелья с помощью коррекции.

Народ же останавливаться на достигнутом не стал. Люди и тиграны в белых одеждах жителей города пошли на приступ храма. Тем более, что строили здесь их своеобразно.

На солнечных островах стояло вечное жаркое лето, и часть общественных зданий вообще не имели стен, а просто ограничивались декоративными колоннами и крышей, порой тоже лишь символичной.

Так было и с храмом, который оставался относительно на виду.

Более того, к горстке разумных присоединились и другие, ещё где-то с двадцать существ разных видов — люди, тиграны, солнечные эльфы и тари.

Снаружи оставались только старуха и одна из женщин — они с тревогой смотрели то на Соулу, то на близких.

Надо же, самым впечатлительным среди нас оказался бессердечный пират.

— Рабы? — удивилась женщина при виде нас. В её словах сперва мелькнуло презрение, но она быстро подавила его. — Спасибо! Вы спасли жизнь моему мужу и сыну!

— Это вы их спасли, — я покачал головой. — Я только немного помог. Так работает свобода воли.

И затем бросил своей группе.

— Бежим, как полагается правильным рабам!

Вскоре за нашей спиной загорелся храм святого Эхмеи. Не знаю, правда, чему там было гореть — с виду сплошные камни. Но похоже, что чему-то всё-таки было — ибо полыхнуло знатно.

Мы к тому моменту уже ушли через узкие переулки между домами достаточно далеко, чтобы не думать об этом.