— Тогда вы выбрали паршивое время, — снова помрачнел мужик. — Шли бы вы лучше отсюда, коли жизнь дорога.

— А чего так? Я вас чем-то обидел?

— Ты? Не, мужик, я по доброму. Живодёр в городе. Слыхал о таком?

Это имя мне ни о чём не говорило. Но судя по всему, его здесь знает каждый.

— Он что-то уже устроил? — наугад спросил я и попал в точку.

— Вчера выпотрошил на улице мастера Ампутатора… Подумать только, он принял самого Сая за нищего!

— Ужас!, — участливо покачал я головой. — Как бы самому так не попасться. Я его, признаться, раньше никогда не встречал.

— Так то не беда, — чуть улыбнулся трактирщик. — Гляди вон!

Он кивнул на стену трактира рядом с барной стойкой. Там был на листе бумаги изображен парень лет семнадцати, с седыми волосами и сильным истощением. Могу понять этого Ампутатора… Я бы и сам его перепутал бы с голодным нищим. Может, даже маны подал бы.

Вот только… Портрет парня вовсе не был статичным. Изображение было живым, и на моих глазах из его тела вылетел сонм светящихся бирюзовых бабочек, а глаза самого парня засияли неестественным зловещим янтарём.

«Младший директор Цеха Преобразований Сай Живодёр» — гласила подпись.

— Мастер Змееморд приказал развесить по всему городу и зачаровать, — пояснил торговец, по своему истолковавший моё удивление. — Чтобы никто не повторил эту ошибку.

— Наверное, дорого, — вмешался Тео. — Движущиеся плакаты не с каждым бандитом на столбе вешают.

— Мастер Змееморд заботится о простом народе, — проворчал трактирщик заученную речёвку.

— Интересно, зачем Цех сюда отправил такого человека?

— Мне по чём знать? Мы люди маленькие, — отмахнулся трактирщик.

— Дык они того-этого. Никромантов ловют. Или как там… тёмных, короче, — встрял пьянчуга, надиравшийся в одиночестве.

Вид у него был совсем не агрессивным. Напротив, он был из того типа пьяниц, котрые приобретают любовь ко всему миру и желание пообщаться с окружающими по душам.

— Тёмной фракции две сотни лет не видели. О чём ты?

— Бахрус, ты ж трактирщик! Тебе того-этого… ну, по ремеслу положено слухи все знать.

— Надо оно мне больно, — фыркнул он. — Кальян поставить, книгу почитать, пиво выпить… а слухи… тьфу! Мне один тип недавно говорил, что у наших остров угнали. И вроде трезвый был с виду мужик…

— Так оно ж того… ну этого… так и есть же! Как есть угнали. Тот некр и угнал. С мехами, значится, спелся. Провели ритуал с жертвами, как водится, и угнал.

— Ужасы какие… даже знать не хочу, — фыркнул трактирщик.

— Скажи, странный он? — обратился пьяный ко мне. — Эй, Бахрус, тащи нам ещё выпивки с добрым господином… как тебя, мужик?

— Альто, — бросил я.

— Ты ещё за предыдущее не заплатил, — отрезал трактирщик.

— Ничего, я заплачу, — миролюбиво сказал я.

Бахрус удивлённо на меня посмотрел, словно пытаясь понять, всерьёз я, или шучу.

— И еды нам. Мы только с дороги.

За горсть водной маны мы вскоре получили приличный ужин из янтарной каши с запечёным в специях птичьим мясом. К этому полагались зелёные лепёшки из знакомого эантриса.

— Картофель, лук, пшеничная каша, карри и шафран. Птиц ты сам видел, — представил блюда Тео. — Ну и эантрисовая лепёшка. Такие и у нас есть.

На удивление, всё в этом списке казалось знакомым.

— А вы, стало быть, охотники? Но птиц местных не знаете?

— В каком-то смысле, — ответил я. — С Расиэля.

— А тут впервые? Тогда понятно. Ну тогда это… за знакомство? Я Фард, если чё!

— Приятно, — кивнул я. — Слушай, может, пока мы угощаем, расскажешь в двух словах, что тут у вас? Что там за история с младшим магистром?

— Дык, убили его. Недавно совсем. Прямо посреди улицы. Да ещё так кроваво — беднягу того… как там его… разорвало к чертям! А потом из него бабочки как хлынут, прямо из облака кровавого, вот!

— Ужас какой! А что такой сильный мастер делал в такой глуши?

— Про историю с угнанным островом слыхал же? Вот за головой того тёмного, что всех тамошних магистров поубивал, и отправили. Самое то, значится! Так что скоро вздохнём с облегчением. Ненадолго у нас Живодёр.

— Это радует. Знать бы, куда он потом, чтоб мы там же вдруг не оказались. А то думали ещё поохотится на третьем острове…

— Дык, туда и идёт, ясное дело. На сто седьмой Ирису. Где Безумного тёмный прибил. Не к добру игры с тьмой, даже для сильных мастеров, вот что я думаю! Вчера сам видел, как он со Змеемордом собачился. Тот его в башню не хотел пускать, не знаю уж чего — у них там своё в голове, куда нам, простым людям…

— А чего не хотел-то?

— Дык вроде как на ремонте она. Правда, почитай как лет пять уже ремонт у них, да.

— Альтаир, — вмешалась Тали. — К вашему разговору прислушиваются.

— Ладно, лучше расскажи о себе, друг. Чем живёшь, с чего вдруг решил напиться? — резко сменил я тему разговора.

— Я? Ну я того… как его… лесоруб. Деревья валю на осколках. Все знают, что на Тальхеоре лучшая древесина! Вот вчера, стало быть, вышел на работу работать…

Дальше я слушал в пол уха, размышляя о своём. Мои спутники тоже заскучали. Тем более, что тарелка стремительно пустела. Местный алкоголь имел странный хвойный привкус. Скорее приятный, но сильно навязчивый. Будто я сам на миг проникся стойким запахом хвои и можжевельника, даже не напившись. Зато привкус самого алкоголя был едва ощутим.

В любом случае, напиться в мои планы не входило. Напротив, всё самое интересное только начиналось.

Снятый нами номер в таверне был вполне приемлемым. Скудная и сильно обшарпанная обстановка, старая мебель, однако всё было с добротным ремонтом и смотрелось уютно.

Я первым делом подошёл к окну и плотно его закрыл. А Тео тем временем, выпустил каплю огненной маны, и зажёг масляный светильник у входа.

В свете горящего пламени ко мне обратились лица жрицы и пиротехника.

— Что, будем спать все втроём? — спросил он, глядя на единственную кровать в номере. Широкую, надо признать.

— Мы вообще спать не будем, — улыбнулся я. — Расскажи мне про эти смотровые вышки, Тео? Что это такое?

— Ну, в больших городах строят высокие башни, чтобы с них наблюдать за соседними островами. Ну и маг с них может колдовать. Это как очень длинный посох… во всяком случае мне так говорил наста… один мудак.

— Колдовать на соседних островах? Удалённо?

— Ну да, — кивнул Тео. — Как посох увеличивает радиус магии, а башня…

— Очень большой посох, я уже понял.

— Большинство заклинаний ограничены зоной видимости. Некоторые — одним островом. Башня снимает оба эти ограничения. В зависимости от высоты, конечно.

— Тогда мы должны попасть в местную башню.

— Что? Альтаир, ты в своём уме? Я слышал про этого Змееморда! Он от своей башни дальше десятка метров ни ногой. Думаешь, тебе по силам тягаться со старшим магистром? Я, если что, собой жертвовать ещё не готов. У меня может только жизнь начинается с чистого листа.

— Вот прям с чистого?

— Новая фракция, новые ощущения… кстати, как назовём?

— Так Эниранд же?

— Просто Эниранд? Зловещий Цех Преобразований, пафосный Орден Механистов? Звёздный Альянс? Анклав Мрака?

— Пока что у нас есть просто один остров с небольшой деревушкой…

— Цех и Орден начинали одинаково — с маленькой группы авантюристов, которые нашли технологии древних.

— У нас никаких технологий нет.

— У нас есть носитель Фрактала… что бы это ни было.

— Не пугай некроманта своими странными терминами.

— Брось, Альтаир! Неужели ты до сих пор мне не доверяешь? И это после всего, что между нами было…

Я тяжело вздохнул:

— Я уже пытался тебе рассказать как-то. Дело в том, что я ничего не помню о своём прошлом.

— Вот так просто?

— Не «просто», Тео. Совсем не просто. Я очнулся на тёмном острове без памяти на обломках того сгоревшего корабля, невесть как выжил.