Казалось бы, нет повода унывать. Прогресс есть, мы набираем силу, противник не кажется таким уж грозным.

Только вот это была одна сторона происходящего.

Славскому и сыну пришлось сконцентрировать военных в три крупных лагеря и максимально укрепиться, из-за чего границы обнажились. Счёт убитых и раненых с нашей стороны шёл не на сотни, а на тысячи. Можно было утверждать, что этот край, если не считать военных, почти обезлюдел. Больше половины всех людей уехали, а те, кто остался… Это либо были те, у кого совсем нет средств, самые упертые и отчаянные, либо те, кто в скором времени всё же покинут территорию. Нет людей, встают производства, вся экономика и логистика рушатся, ещё и проблемы со светом и коммуникациями. Это была самая настоящая катастрофа для всего региона. Учитывая небольшие размеры княжества, то и для всей остальной территории.

К началу осени военные уже ощутили множество проблем, связанных с этим. Дефицит патронов, топлива, проблемы с поставками провианта. Несколько раз мертвец перехватывал обозы и уничтожал их под ноль.

Если так дальше продолжится, то на этой территории никого не останется. Ни солдат, ни гражданских.

Поэтому успехи хоть и были, но на общем фоне радоваться не получалось. Да и орден… Под нашим знаменем собралось почти триста человек. Только вот, куда больше пришло и ушло. Многие погибли.

Но всё же кое в чём мертвец и правда просчитался. Люди способны удивлять. Мы придумали план, как разобраться с этой тварью.

Спустя два месяца мертвец решил сменить тактику, и это ознаменовалось тем, что он сам пришёл на переговоры.

Случилось это ближе к вечеру. Подошёл он к нашей базе. Выслал мертвеца с белым флагом, дал его разглядеть и тем самым пригласил на переговоры. Мы коротко посовещались, и я выдвинулся вперёд.

Ловушки опасался, но не боялся. За прошедшие месяцы много чего произошло. Я не останавливался, продолжать Изменять тело. Как себе, так и другим. Так что сейчас в ордене около сорока бойцов, прошедших вторую трансформацию, и ещё три десятка, прошедших первую.

Я это к тому, что теперь не так рискованно выходить против этой твари. Как минимум смогу с минуту продержаться, а там остальные подойдут на помощь. Собственно, отряд прикрытия недалеко был, шёл за мной на расстоянии десяти шагов.

Мертвец подготовился основательно. Сам он дожидался меня на дороге. У него за спиной, на опушке леса, расположились мёртвые, которые удерживали пленных. Я увидел и женщин, и детей.

На расстоянии тридцати шагов мертвец выставил руку и шагнул вперёд. Его прикрывало двадцать мертвецов. Штук сорок удерживали пленных. Остальных не ощущаю. Либо они где-то сильно дальше, либо он опять выкинул какой-то трюк, спрятав их от меня.

Проще всего сейчас было атаковать. У меня полно с собой заготовок. Если все задействую, то прикончу тварь. В этом случае пленники с гарантией умрут. Там около пятидесяти женщин и детей. Мужчин нет. Готов ли я принести их в жертву, чтобы закончить эту битву? Нет, не готов. Хитрая тварь. Специально их далеко поставила, чтобы было видно расклад без возможности повлиять на ситуацию. Слишком большое расстояние. Не успеем добежать.

— Переговоры, — крикнул мертвец. — Не подходи близко, иначе люди умрут!

Опасается. Но что мне с того. Было бы куда лучше, переоцени он свои силы.

— Чего надо? — крикнул я в ответ.

Почему бы и не поболтать. Ситуацию я оценил, сделать мало что могу. Далеко не факт, что заложников отпустят, но надо попытаться их спасти. Да и узнать, что мне хотят сказать, лишним не будет. В конце концов, мёртвые уже выбалтывали важную информацию, вдруг и сейчас повезёт.

Пока я думал, мертвец сделал ещё несколько шагов и встал так, чтобы мы могли говорить, не крича.

— Чего ты добиваешься? — спросил он.

— Это очевидно. Прикончить всех вас, тварей.

Чего скрывать, если это и правда очевидно?

— В этом нет смысла, — ответил мертвец, который выглядел как кто угодно, но не как умелый командир.

Бледный, худощавый, в лёгкой куртке, он выглядел небрежно и юно, будто подросток, попавший на войну.

— Это с твоей точки зрения, труп.

— Труп? — обозначил он улыбку. — Ты прав. Я тебя понимаю. Ты борешься со злом, с самой смертью. Чем же ещё заниматься целителю, как не спасать жизни людей? Но разве ты не понял, что итог, как бы ты ни старался, всегда один и тот же — гибель?

— Прошлым ублюдкам тоже гонору было не занимать.

Мертвец улыбнулся шире и похлопал мне.

— Признаюсь, я получаю истинное удовольствие от происходящего, — сказал он. — Так давно не было нужды в моих услугах. Вы, люди, слишком охотно приняли на себя роль скота. Никаких вызовов. Никаких масштабных битв. Вот уже почти триста лет, как вы славно трудитесь и размножаетесь, для того чтобы стать пищей.

Что ж. Задеть он тоже умеет.

— И какого это? — спросил я. — Триста лет быть бесполезным. Предать свой род, переметнуться к врагу, продать всего себя, чтобы… Влачить ещё более жалкое существование? Кто из нас раб? Не слишком ли нагло мнить себя кем-то другим?

— И ты снова прав, человек! — воскликнул он. — Мы все рабы. Пастухи и скот. Разница лишь в том, что ваш век скоротечен, а я могу время от времени заниматься любимым делом.

— Рано или поздно я тебя достану, — пообещал я.

— Думаешь, дальше я буду продолжать теми же методами? — изогнул бровь мертвец. — Это была разминка для меня. Вспомнил старые навыки, которые покрылись пылью за века. Неужели ты не осознаешь, что я вас всех щадил? Что останется от вашего княжества, если парочка городов превратился в могилы? Твой орден, может, и уцелеет, но горстка людей на пепелище ни на что неспособна — какой толк от этого будет? Ты готов к таким жертвам? Или на что-то рассчитываешь? Я допускаю, — он выставил ладонь, будто хотел не дать перебить, хотя я и не собирался, внимательно слушая о его дальнейших планах, — что ты способен убить меня. Убил же ты трёх других учеников. Думаешь, в этом случае у вас появятся шансы? Нет, в этом случае всё будет куда хуже. Вы, люди, слишком плохо знаете настоящую историю. Будь иначе, ты бы слышал о четырёх Всадниках. В те времена вы придумали им красивые прозвища. Чума, Война, Голод и Смерть. У каждого был ученик. Ты убил троих. Убьёшь четвёртого — кого-то из Всадников пробудят. В этом случае начнётся опустошение. Миллионы погибнут. Всадник пройдёт из одного конца материка в другой, погружая человечество в тёмные века. А дальше всё начнётся сначала. Появится новая модель управления скотом. Ты бьёшься ради этого? Готов стать причиной гибели миллиардов?

— Забавно. Мерзкая болезнь пытается убедить целителя, что её не надо лечить.

— Я люблю войну, но не бессмысленные жертвы. Ты сам сделал этот выбор, человек. Смотри, не пожалей.

— Заложников отпустишь?

— Конечно, — удивился он. — Если я их убью, второй раз это не сработает. Вдруг я ещё захочу поговорить? Например, когда ты будешь сломлен, разбит и одинок, когда все отвернутся от тебя и ты осознаешь, насколько тщетны твои надежды.

Как ни странно, действительно отпустил.

Расходились мы медленно. Он шаг назад, я шаг за ним. Усмехнувшись, он позволил части людей уйти. Чем те и воспользовались. Подхватив детей, женщины бросились к нам. Мертвец отошёл дальше, я не стал его преследовать. Так постепенно и разошлись.

Когда до последней убегающей женщины оставалось около сотни шагов, я сорвался с места.

Всего одна, мать его, ошибка. Мне требовалась всего одна, и мертвец её сделал!

До этого мне ни разу не удалось подойти к нему ближе, чем на километр. Слишком много, чтобы успеть догнать шуструю тварь. Сейчас между нами было около двухсот тридцати шагов, а это то, с чем можно работать.

План, который мы шлифовали долгие месяцы, пришёл в исполнение.

Уже сорвавшись с места, первым делом по дуге я отправил в ход заготовку. Кристалл со свистом улетел вперёд, догнал мертвеца, врезался в выставленный щит и взорвался, выпуская целое облако Крови.