Так и сидел, стучал зубами, себя обнимал, Кровь по телу гонял, пока ванна наполнялась. А потом… Да отрубился. Организм расслабился и не выдержал череды испытаний.

Петр проснулся, глянул на часы и медленно встал. Настроения не было никакого. Парня переполняла мрачная решимость. Он чувствовал, что сегодня должно что-то произойти и хватило бы им всем сил это пережить.

Решив для себя, что лучше плотно позавтракать, чтобы силы были, Петр вышел в общую залу и увидел, что на полу, раскинув ноги и руки, беззаботно дрыхнет Игорек. Олега же не было. Обычно он в это время уже занимался, но сейчас в доме сохранялась подозрительная тишина.

«Ушёл, что ли?» — подумал парень.

И сам не понял, что почувствовал в связи с этим. То ли страх, то ли облегчение. Первым делом Петр проверил коридор и обомлел, когда увидел следы крови на полу. Следы, ведущие в ванну.

А когда туда заглянул, и свежий труп нашёл. Который размок в остывшей, красной воде.

Похолодев от ужаса, парень бросился к мертвому телу.

Обклеенный пластырями, я занимался тем, что наворачивал завтрак. Передо мной стояла тарелка с гречневой кашей. Справа от неё — здоровенный ломоть батона, щедро намазанного маслом и медом. Рядом с бутербродом — кружка чая с тремя ложками сахара. Так ещё и Петя шоколадку откуда-то из закромов достал. Расщедрился ради того, чтобы мне помочь силы восстановить.

Всё бы ничего, но ел я под двумя непередаваемыми взглядами Петра и Игорька.

Петр смотрел так, будто впервые меня увидел. Игорь просто брови вскинул, да так и замер.

Уснуть в ванне была самая глупая идея в моей жизни. Не то чтобы идея и не то чтобы я это планировал, но глупо вышло до безумия в любом случае. Мало того что у меня кожа на половине тела съежилась и я теперь похожу на новорожденного деда, так ещё и Петр, который с утра обнаружил мой «хладный труп», на полном серьезе решил, что его гость выпилился из списка живых.

Не выдержал психологического давления, так сказать, и самоустранился.

Проснулся я от его крика. Кричал он не на меня, звал Игорька, чтобы тот в лечебницу звонил. Сам же схватил меня и рывком дернул из ванны. Что у него даже получилось. В смысле выдернуть, а поставить — уже нет. Я ведь скользкий из-за воды был, а Петр — не до конца проснувшийся. Так мы и навернулись в ванне, на плитке, которая тоже скользкая стала от брызг и потоков воды с меня. Я ещё по ране получил, уж не знаю чем, может, просто долбанулся, может, Петр задел. Но от боли и сам заорал матом. Петр — заорал в ответ. Проснувшийся Игорек, прибежавший в одних трусах, так же наорал на нас, что мы конченные психи. Соседи, которых разбудили эти крики, орать не стали — молча постучали по трубам. Воспитанные люди.

Пришлось поумерить пыл и ругаться не так громко. Меня обвинили в том, что я самоубийца недоделанный. Я же заявил, что Петр совсем с ума сошёл. Мне указали на кровь, разорванную футболку, которую вчера не хватило сил снять, и заметные следы от ран. Которые открылись и выдали меня.

В этот момент я ещё и чихнул громко, шмыгнув носом. Простыл всё же. А там, слово за слово, Петр отправился делать завтрак. Игорек же задумчиво изучал оставленные мною следы, да и на меня поглядывал. Но я, чтобы не отвечать на вопросы, уселся прямо на полу, закрыл глаза и игнорировал, когда он что-то спрашивал. Надо было заняться лечением и по новой, уже основательно, проверить, что там с моим организмом.

Как ни странно, тело было почти в порядке. Если не считать простуды. Но чистую Кровь погоняю по телу, и пройдет завтра-послезавтра.

— Как думаешь, — первым не выдержал Игорек и покосился на Петра. — Мог он ночью найти Лютого и завалить его?

Задавая этот вопрос, он нервно затарабанил пальцами по столу, на стуле поёрзал.

— Шутишь? — Петр изогнул бровь, но посмотрел на меня и свёл брови к переносице, из-за чего между ними пролегла глубокая складка. — Олег, ты ведь его не убил?

Сейчас, будучи предельно серьезным, Петр выглядел непривычно. Пухлые щеки не бросались в глаза, взгляд стал острым, лицо — сосредоточенным и напряженным. А ещё хозяин квартиры под столом сжимал кулаки, стараясь скрыть это и демонстрировать спокойствие.

— Я даже не знаю, где он живет или обитает, — ответил им, работая челюстями.

Каша-то сама себя не съест.

Из-за нагрузок и потери крови, стоило проснуться да с ранами разобраться, как зверский голос ощутил. Да так, что живот скрутило. Это меня и спасло от немедленной расправы. Утробное урчание живота повернуло устремления Петра в нужную сторону, и он ушёл на кухню.

Наверное, решил, что это его долг чести — если и прибить гостя, то перед этим накормить.

— Тогда давай рассуждать логически, — предложил Игорь, игнорируя меня и обращаясь к Петру. — Олег ночью дождался, когда мы надежно уснем, и покинул квартиру. Далеко он не уходил и вышел налегке, потому что вся его верхняя одежда цела. В то время, когда футболка и старые штаны разорваны, — озвучивал он факты ровным тоном. — На улице его несколько раз ранили, но он смог вернуться и зачем-то забрался в ванну. Предположу, что по причине того, что замерз. Не лето, ещё и кровь потерял.

— Хм… — глянул я на парня. — Какая стройность суждений.

— Олег, так что это было? — не выдержал Петр.

— А что ты хочешь от меня услышать? — перевёл я взгляд на него. — В правду вы не поверите. А врать некрасиво, да и не хочу, — дал ему честный ответ.

— Ты кого-то убил? — прямо спросил он.

— Нет.

Это не было враньем. Духа я фактически убил, это да, но Петр спрашивал, не оставил ли я труп человека где-то и не являюсь ли опасным убийцей.

— Ты с кем-то дрался? — продолжил допрос Петр.

— Можно сказать и так.

— Да ты гонишь, — не удержался Игорек и всплеснул руками. — Не в том, что с кем-то дрался! — поправился он. — Что за дела?! Почему один пошёл?! И с кем дрался?!

— Слишком много вопросов, — бросил я взгляд на парня.

— Почему говорить не хочешь? — Петр, в отличие от Игорька, сидел ровно и сверлил меня взглядом.

— Я уже сказал. Вы всё равно не поверите. Так что давай закончим с завтраком да пойдем в ресторан. Чувствую, сегодня веселый денек будет.

— Раненый сидит за столом, зная, что его сегодня прибьют, и не тени паники, — заметил Игорь. — Я уже устал спрашивать, но кого ты приютил, Петя?

Вопрос был риторическим.

То, что день простым не будет, подтвердилось сразу, как вышли. Нас уже ждали. Точнее, ждали меня. Но не Лютый, а тот парень, на котором я мастерство демонстрировал в лечебнице. Пришёл он один, без толпы, что порадовало и вселило надежду, что хотя бы сейчас без драки обойдется.

— Эй, парень! — крикнул он. — Помнишь меня?

Сидел он в беседке и, заприметив меня, встал и направился к нам, махая рукой.

— Это кто ещё? — спросил Игорь.

— Пациент из лечебницы, — ответил я. — Привет, — это уже парню.

— Я так спасибо и не сказал, — остановился он. — Меня Тимур зовут, — протянул он мне руку. — Ты Олег, да? — Я молча кивнул. — А это Повар и главный балабол правого берега, их представлять не нужно.

Петя хохотнул, а вот Игорек на такую характеристику разозлился.

— Слышь, Тимур, ты чего приперся?

— Вы знакомы? — посмотрел я на Игорька.

— Да, — сердито ответил он.

— Пересекались несколько раз, — подтвердил Тимур. — Я из группировки Кулаков, если это о чем-то говорит.

— Школа Твердого Кулака? — уточнил Петр.

— Да, там занимаюсь. Короче, это… — шмыгнул он носом, — по делу я. Так ты целитель, получается?

— Очень, — выделил я это слово, — начинающий. И почти ничего не умеющий.

— Да ладно тебе, — нагло усмехнулся парень, — не первый раз в больничке лежал. Знаю, как там коновалы чистку делают. Ещё и деньги берут, а работают куда хуже тебя.

— Тимур, ты это, ближе к делу давай, — вставил Игорек.