Ну, или дематериализовать дверь…

[Коррк̵͉̍ц̢̣ͥѝ͏̞я: дверь [͚̑̀У̛̥͆Д̧͓ͦА͊ͥ҉̳͙͡Лͦͬ̕҉̩͕И͌̓͆͏̶̦̬̠́Т̶̫̖̂̅͘Ь̤̫ͨͩ̀͡?̈͏̬]̵̥̒. Прину̹̒͡д̍̌͏̷̪ͅительная дема͔̅͢т̑͏͙е͚̒͞р̶̗̀̽͠ͅи̧̙̖̌̋͜ализаци̯ͮ͞я]

Пленный когитат упал на задницу и в ужасе пополз к стене, едва ли отдавая себе отчёт.

Мои же спутники пока держались. Зрелище их впечатлило. Всех. И это было хорошей проверкой того, останутся ли они со мной дальше.

Я оборвал связь и подхватил ослабевшую Хель. Двери внутрь хранилища больше не существовало. Теперь вместо неё зияла дыра. Причём её края носили строго кубическую форму.

Можно сказать, расписался в том, кто преступник.

Где-то вдалеке послышалась сирена. Не скромный колокол библиотеки, а настоящая тревога, говорящая о полной боевой готовности. Это означало, что настоящий легат уже прибыл, и кто-то наконец догадлался, что братьев-близнецов с тем же именем у него нет.

Я передал Хель Ганцу и скользнул на склад. Фрагмент фрактала был заключён в стеклянную сферу в виде облака белых светящихся кубиков. Я закинул её в сумку на поясе и вышел.

— Уходим. Лаурис, веди своей новой дорогой.

— Д-дамиан… это же тёмная магия да? — со страхом спросил он у брата. — А этот кот ведь не ручной фамильяр…

— Боевой епископ мрака, — хохотнул Эдельвейс, облизнувшись сразу двумя ртами.

Парень побледнел, но надо отдать ему должное, не ударился в панику и продолжал требовательно смотреть на брата.

— Ты очень многого не знаешь, — с тяжестью в голосе сказал Дамиан. — Всё сильно изменилось.

Лаурис вздохнул и даже нашёл в себе силы вымученно улыбнуться.

— Если ты так говоришь, брат, — ответил он и обернулся ко мне. — Я проведу, мастер.

Младший брат Дамиана, Лаурис, повел нас скрытным путем, ведущим к месту, откуда мы могли бы добраться до Левиафана и улететь с этого острова.

Он уходил вниз прямо из библиотеки в обширную сеть катакомб.

— Не в первый раз мы с тобой в подземельях города, а, Альтаир, — улыбнулся Дамиан.

— А ты прямо-таки не хочешь, чтобы я забыл ту нашу встречу, да?

Механист широко улыбнулся.

Двигались мы быстро, но осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания. Сверху доносился шум и гул тревоги — похоже силы механистов стягивались для нашего перехвата.

По пути Лаурис то и дело бросал растерянные взгляды на своего старшего брата Дамиана. Было заметно, что юноша терзается сомнениями и едва ли понимает, что здесь происходит.

— Брат, — наконец не выдержал он, понизив голос до шепота. — Как ты можешь предавать все, чему нас учили? Церковь Стали, наставления о чести и верности… Разве можно так просто отвергнуть это?

Дамиан взглянул на юношу.

— Видишь ли, наступили темные времена. Церковь утратила свой путь и предала заветы Стального Бога. Она пошла по ложному пути, ослепленная жаждой власти и наживы. Кучка безумцев решила, что может вершить судьбы нас всех и творить любой произвол. Орден, которому мы служили, уже не тот, что прежде. Примарх Эдвин никогда бы не допустил войны. Но нынешний конклав очень даже не против этой бойни.

Лаурис нахмурился, сжав кулаки. В его взгляде проступила решимость.

— Но что тогда? Если мы покинем Церковь, что нам останется?

Дамиан горделиво расправил плечи.

— Мы возведем новую Церковь. Ту, которая будет истинно верна заветам Стального Бога и его учению. Церковь, в которой не будет места лжецам и предателям! Я стану ее вождем и выведу наших братьев из тьмы к новому свету.

На миг в глазах младшего брата промелькнуло сомнение, но затем он решительно кивнул. Видимо, слова Дамиана нашли в его сердце отклик.

Я же невольно улыбнулся. Что ни говори, а несмотря на точно такую же жажду власти — Дамиан умел говорить и имел крепкие цели. А вспоминая о том, что он не чурается никаких методов, то в целом из него вышел бы отличный лидер что возвысит свой народ.

Правда самому мне такие не нравятся.

Мы продолжили свой путь сквозь лабиринт подземных катакомб под библиотекой. Местами приходилось пригибаться, чтобы не удариться головой о низкие своды. Со стен капала вода, воздух был сырым и холодным. Но вскоре мы достигли выхода — огромной металлической решетки, за которой виднелось ясное звездное небо.

Вот только на просторной заснеженной равнине за решеткой нас уже поджидали. Десятки механистов в боевых доспехах и при оружии выстроились полукругом, отрезая нам путь к свободе. Похоже, кто-то предусмотрел такой вариант событий и оставил здесь ловушку.

Оставалось только одно — сражаться.

Едва мы выбрались наружу, на нас обрушился первый залп молний из механических орудий. Я успел выставить на всю группу защиту от электричества, а затем накинул видоизменение. Теперь все видели, как над нами разверзлось целое море огненных чудовищ, визжащих и извивающихся в воздухе.

Сработало, увы, не на всех. Лишь треть отступила, остальные же прямо-таки блистали храбростью.

Тео не остался в стороне, выпустив вперед черную птицу, что взмахами крыльев разбрасывала свои перья вокруг, заставляя некоторых солдат воспламениться.

Хель усилила это действо, выпустив вперед руки и формируя копья из пустоты. Пространство исказилось так, что страх некоторых противников был почти физически осязаем.

Впереди механистов встали два алебардщика в усиленных доспехах, ударив древками оружия о землю. Вокруг них сомкнулся купол защитного поля. Но это было плевым делом для Ганца, который с диким воплем активировал боевую стойку Монорельса. Перед его кулаками собралось пять сгустков чистого солнечного света, которые разом вонзились в купол, пробив его насквозь! Сразу следом он выставил перед собой огромный щит, заслонивший нас от града пуль и снарядов из арбалетов.

Эдельвейс с довольной ухмылкой принял свою боевую форму. Теперь это была некая помесь кота и какой-то химеры, исходящая темными миазмами.

Сатока выхватила из-за спины короткий клинок и встала в боевую стойку, растворяясь в тенях.

А вот Дамиан вступил в схватку совсем по-другому. Он отступил чуть в сторону и принялся чертить в воздухе сложные руны из разрядов молний. Вскоре перед ним возник огромный зев электрического портала, из которого один за другим стали выбираться цепные молнии, что прыгали с одного противника на другого.

А я в это время, прижав к себе Хель, использовал коррекцию — ветер и снег вокруг нас резко усилились, до такой степени, что это превратилось в настоящий ураган. Сугробы разрастались, погребая под собой механистов. Ледяные глыбы, вырванные с мест незримой силой, принялись вращаться вокруг нас, все ускоряясь и ускоряясь. Внезапно порывы ревущего ветра разом усилились до максимума, и целый поток снежной замети обрушился на озадаченных противников.

На миг мне показалось, что перевес склонился на нашу сторону, и мы одержим верх. Однако именно в этот момент раздался громогласный рев:

— Довольно! Глупцы, вы не посмеете тягаться с Легатом Церкви!

От центра поля боя резко разошлась круговая волна, сметающая на своем пути ураган, осколки, снаряды и даже саму мою коррекцию окружающего пространства! Все застыли на месте, как ни в чем не бывало, разве что вихри снега еще кружили по инерции.

Я перевел взгляд к источнику столь разрушительной силы. Да, это был сам Сиринций — высочайший из высоких чинов Церкви Стали. С его вытянутой вперед ладони все еще сочилась мерцающая аура силы, подавляющая любую другую магию и энергию.

Но мне так и не удалось понять, что именно он использовал.

— Это плохо, — буркнул Дамиан. — Я все еще надеялся, что нам повезет и мы покинем остров до его прибытия. Это очень сильный противник.

— Запомни, с Альтаиром никогда не везет. Он противоположность удаче!

— Мр! Ходячая Анафема? — усмехнулся котище.

Нахмурившись, я мысленно запросил системную справку. И тут же пожалел об этом — данные заставили меня скривиться с досады.