Я подошёл, бережно взял её за руку. Так проще контролировать Кровь внутри её тела.

— Что же вы молчите, Анна Георгиевна? — спросил я побледневшую женщину. — Я целитель, как-никак. Ваше тело и так дало ответ. Любите ли вы Петра? Нет. Испытываете к нему родственные чувства? И снова нет.

— Хватит! — взвизгнула она.

— Не хватит, — твердо ответил я. — Мы только начали. Желаете ли вы зла Петру? А вот и первое да. Хотите заполучить его квартиру? Второе да. А ваши дочери. Действительно хотите, чтобы они целительницами стали? Какая смешанная реакция. В целительницы их отдали, чтобы мужа нашли? Снова да. Видите, как просто, Анна Георгиевна, быть честной. Продолжим?

Женщина не выдержала давления, вырвалась и натурально ринулась от меня в другую часть комнаты.

А я, между прочим, пока вопросы задавал, здоровье ей подправил. В лучшую сторону. Никакого заражения грязью не было, но, как и сказал ранее, организм у неё запущенный. Не бережется человек совсем.

Повисла тягучая, неприятная тишина. Петр тоже не сказать, что радостным выглядел.

— Вам самой-то не стыдно, Анна Георгиевна? — продолжил я. — Деньги — украли. На помощь людям вам — плевать. Хотите только дочерей выгоднее пристроить. Ещё и меня просили их устроить на работу. Если они также дурно воспитаны, как и вы, то плохая эта идея. Уж не знаю, найдется ли тот, кто их замуж возьмёт, но целительницами им точно не стать. Зря деньги потратили и время теряете. Но хуже того — вы и племянника со свету хотите сжить.

Последние слова стали добивающими. Женщина убежала на кухню. Как-то не жалко её, если честно.

— Да, дела, — протянул я, глянув на Петра. — Может, городовых позвать и выселить их?

Сам я никого выселять не хотел. Уж точно не выгонять двух молодых девушек в ночь на улицу. А вот Петру — ему не помешает определиться.

— Сестры пусть остаются, — выдавил он себя. — С Анной Георгиевной я сам разберусь.

— Как скажешь, — пожал я плечами. — Тогда разбирайся, а мне ещё вещи переносить.

— Я помогу, — вызвался он.

— Тебе лучше здесь дела закончить.

Петр помялся, потоптался на месте, но спорить не стал.

Некрасиво как вышло-то. Никогда бы не подумал, что родственники бывают хуже врагов. От последних хотя бы понятно, чего ждать.

Забрав вещи и оставшиеся деньги, я покинул сию обитель страстей.

Долго на ситуации я зацикливаться не стал. Надо будет завтра Петра навестить, узнать, что и как. Если эта Анна Георгиевна и дальше давить продолжит, то пропащий человек. Но сомневаюсь, что будет. Это надо совсем отбитой быть.

Ну да ладно.

Есть проблемы и задачи поважнее, чем о ней думать. Мой новый дом находился в другой стороне от лечебницы, поэтому идти мне было минут двадцать пять. Вещей я не то чтобы много накопил, но пара сумок набралась. Сейчас же лето. Теплая одежда самая массивная. Да и тяжелая. То, что вначале пути казалось легким грузом, уже минут через пять заставило покрыться испариной и пожалеть о том, что такси не поймал.

Дошёл на одном упрямстве. Да и проветриться хотелось.

Как добрался, скинул вещи и пошёл управляющего искать. Справедливости ради скажу, что деньги у меня не все забрали. То ли не успели, то ли и правда только триста рублей не хватало, то ли совесть проснулась. Поэтому, чем рассчитаться, нашлось. Заодно узнал, где ближайшие магазины и что в округе полезного есть из того, что может потребоваться для жизни. Сегодня уже поздновато, а завтра нужно будет всякие мелочи закупить.

Разложил вещи и… Занялся вопросом безопасности. У меня тут разумная нежить под боком бегает. Если заглянет, нужно быть готовым. Я, когда пришёл, ещё до того как свет включил, первым делом окна занавесил. Мелочь, но я не исключал, что за мной могут наблюдать с крыши соседнего дома. Мертвых не нужно судить по человеческим меркам. У них совершенно другие потребности, иное устройство организма. Сидеть часами и не двигаться, выжидать своего часа — для них не проблема. Я уж молчу про то, чтобы забраться куда-то на крышу или балкон.

Шторы лишь первый шаг. Следующее, что я сделал, — вернулся к входной двери и запаял замок. Направил на него Кровь, затвердил её. Теперь просто так дверь открыть не получится. А если получится, то… Ещё я добавил несколько полос, вдоль самой двери. Сделал их хрупкими-хрупкими. Если кто-то дверь откроет, то разобьются с шумом. Также поступил и с окнами. На этом не успокоился и, подумав, создал нож. Сделал его тусклым, чтобы ночью не пылал, также затвердил.

Эх, мне бы ещё месяц. Хотя бы месяц! Тогда я себя куда увереннее буду чувствовать.

Впрочем, через месяц я также буду надеяться протянуть ещё один. Бесконечная гонка какая-то.

На этом мои дела не закончились. Источник добрался до сотни… Точнее, уже до ста трёх Капель. Самое время принести две новые клятвы. Пока шёл сюда, разговоры про ученичество натолкнули на мысль, в чем именно клясться. Сделав все приготовления, настроился на Источник и сделал, что должно. Целительская клятва относилась к тому, что я обещал распространять знания, обучать целителей в рамках данного ранее обета, защищать род людской. Вторая же, воинская, клятва была схожей. Я клялся готовить людей, в меру сил и возможностей своих, против мертвых. Клятвы легли как надо. За ночь Источник перестроился, а дальше останется следовать ему, чтобы уровень доступной Крови продолжал расти.

Последнее, что сделал, — проверил организм да создал технику, чтобы поддержать ранее запущенные процессы по исправлению огрехов.

А теперь и спать можно лечь.

Ночью я проснулся резко, распахнул глаза, но дергаться не стал. Сделал плавный Вдох, пополняя Источник и заполняя его Кровью.

Внутри квартиры, в спальной комнате, никого не было. Уж это, направив ток Крови к глазам, я разглядеть смог. А вот за окном, которое было занавешено, кто-то или что-то ощущался.

Ощущение было мимолетным. Не успел я придумать, что делать, то ли затаиться, то ли вдарить посильнее, как наваждение исчезло. Чувство опасности ушло.

Пролежав ещё какое-то время, погрузился в беспокойный сон.

Проснулся в поганом настроении. Словно в прошлом оказался. Когда ночевать приходилось где попало, а враг мог атаковать в любой момент.

С этим надо что-то делать. И поскорее.

Но хоть ты тресни, а обойти естественные ограничения не так-то просто.

Когда пришёл на работу, ждал, что опять сегодня Степан Денисович перехватит, но нет. Хирург меня не ждал и после тоже не искал. Так что день прошёл в обычном режиме. Отработал норму, посидел за книгами, сходил на очередной урок.

Аристарх Павлович хитро поступил. Один из учителей, к которому он меня направил, преподавал историю. Тут надо сказать, что в силу ограниченности времени формат с учителями у меня сложился особый. Они выступали скорее консультантами, освещали основные моменты и указывали, где какую важную информацию найти. К примеру, о том, какие права есть у аристократов, какие у простолюдинов, кем и как эти отношения регулируются и в каком порядке решаются спорные вопросы.

Хитрость же целителя заключалась в том, что когда-то мы с ним коснулись темы прошлой жизни. Которую следовало обсуждать в историческом контексте. Уж не знаю, прямо он своему знакомому учителю сказал, чем со мной заняться, или косвенно намекнул, но, неожиданно для меня пожилой мужчина сам поднял довольно интересную тему. Лет эдак триста назад, точной даты он не назвал, оперируя к тому, что то время считается смутным, войны вспыхивали по всему миру, и надежных источников сохранилось мало. Понимаю, в какую сторону нужно копать, на уроке я не стеснялся задавать вопросы, дополняя свои выводы историческими событиями.

И много чего интересного узнал. Считалось, что тот военный период навсегда изменил наш мир. Ушли религии, случилась «большая раздробленность», которая сохраняется и по сей день в виде множества княжеств. Собственно, дальше можно было и не продолжать тему. Эти два факта для меня были красноречивее всего. Получается, бог смерти пришёл сюда лет триста назад. А дальше либо уничтожил местных богов и превратил мир в кормовую базу, либо никого не уничтожал и просто захватил.