— Его послали одного. Без страховки, — дополнил княжич.

— Да, поэтому либо он считался сильнее, чем остальные, либо у них закончились «решатели проблем».

— И это нас приводит к следующему вопросу. Что дальше?

— А дальше — жопа.

— Фу, как грубо, — саркастично заметил Роман Юрьевич. — Что подумают люди, если узнают, как ругается их святой глава?

— Княжич ведь не опустился до распускания слухов обо мне? — хмыкнул я.

— Шутки шутками, но что за задница нам уготована? Что ещё за всадник?

— Вы должны знать про создание особой нежити в столице. На стадионе.

— Трёхметровая хреновина? Видел отчёт, смотрел фотографии. Кузнецов тоже поделился личными впечатлениями.

— Ну, вот это и есть та задница, что нам уготована. Крайне сильная тварь, ещё и древняя, с соответствующими навыками и опытом.

— Ты встречал таких? В прошлой жизни?

— Да. Даже смог убить парочку.

— То есть не всё так страшно?

— Ох… — выдохнул я. — Текущих сил мне не хватит прикончить нечто подобное. И тварь не придёт к нам, чтобы устроить показательную дуэль. Нет, думаю, мертвец нас не обманывал. Если её выпустят, то первым делом король соберёт себе свиту. Я не просто так его королём называю. Вот и представьте, княжич, что нас ждёт. Крайне сильная тварь, которую прямо сейчас нам нечем убить. Её будут прикрывать другие сильные твари, которые, даже найдись у нас силы, будут мешать. А ещё войско. Вы уже видели орду мёртвых. Неорганизованных. Без усилений. Без командиров. А представьте ту сотню, которая действует слаженно. И таких сотен будет… Да, если честно, я не удивлюсь и десятитысячному войску, и стотысячному.

— Тогда у нас нет шансов.

— В этом случае да, нет. При текущий раскладах, — согласился я.

— Тогда на что ты рассчитываешь? — прищурился княжич.

— Хороший вопрос. И раз вы мне его задали, как насчёт подумать, что нам всем делать?

Не одному же мне голову ломать.

В следующие дни мертвец так и не объявился. В нашей войне наступило затишье.

Разговор с княжичем помог собраться с мыслями. Ничего нового я для себя не открыл, но, когда каждый день носишься по окрестностям, сражаешься, действуешь на грани и теряешь людей — это отупляет и опустошает. Пружина, которая давно закрутилась внутри меня, никуда не делась, но я в очередной раз упорядочил мысли и напомнил себе, что нужно делать дальше.

Остальные думали в схожем направлении. В том смысле, что прошло несколько дней и командование задалось вопросом, что делать и как быть.

Лично я отправился в госпиталь и временно прекратил поглощать кристаллы. У нас ещё половина запаса оставалась, но я и так почти каждый день с серым Источником ходил, надо бы сделать перерыв в этом, а то мало ли. Раненых и больных в острой фазе у нас не было, но чем заняться нашлось. Эмма уехала разбираться с аномалиями. Буйство стихии сошло на нет, и та территория, которая у нас под носом буквально была, превратилась в отравленную зону, где обычный человек и минуты не протянет. Оставлять это так было нельзя, поэтому и занялась наша жрица наведением порядка.

Славский же на пару с сыном занялись взятием территории под контроль. Вернули войска на прежние позиции. Что прошло без единой драки. Жители диких земель, после того, что случилось с поляками, как-то не спешили лезть сюда. Как и сами поляки.

Прошла неделя, там вторая. Мертвецы так и не появились. По всем фронтам наступило затишье.

Я, как Источник в порядок привёл, плотно занялся орденцами. Ничего нового не придумал, продолжил заниматься теми же направлениями. Последние дни показали, что мы способны сражаться довольно эффективно. Нужно развить это на максимум. По моей оценке, с десяток адептов уровня Славского, правильно подготовленных, смогут на равных сражаться с королём. Короли разные бывают, как и адепты, поэтому сравнение приблизительное. Но вот если подобных адептов будет пара десятков, ещё пара сотен тех, кто послабее, но также владеющих Кровью… С таким отрядом я готов буду и против усиленной орды выйти. А если нас усилить жрецами, современным вооружением да обычной армией… В общем, имелись все шансы выйти подготовленными и не помереть в первом же бою. Если король будет один. Без сотни тысяч мертвяков усиления. Гадать, как оно выйдет, смысла не было, поэтому я и сосредоточился на деле.

Мертвец не появился. Новые вражеские армии тоже не спешили атаковать. Оставаться и дальше на границе смысл потерялся, и вскоре последовало приглашение от князя Сергея заглянуть в столицу.

Убедившись, что противник затаился и в войне наступила передышка, княжич Роман решил вернуться в столицу. Сам он искренне считал, что увидел достаточно. Увидел, навоевался, хлебнул всякого неприятного по самую макушку, куда лучше разобрался в ситуации.

Теперь было очевидно, что Сергей не просто попал под влияние Васильева, а попал под него обоснованно. Орду мёртвых уже нельзя было назвать проявлением способностей обычных адептов. Как и тварь, которая без всяких сомнений принесла в жертву войско тех, кто вроде как был с ней заодно. До того эпизода Роман был убеждён, что мёртвые и монстры не такое уж большое зло. Не больше, чем другие люди. Хотят контролировать князя? Понятное желание. Устраивают акции влияния? Это даже смешно обсуждать. Отец и сам не раз устраивал нечто подобное, закручивая очередную интригу между аристократами. Одних ослаблял, других поощрял. Будучи старшим сыном, Роман прошёл соответствующую подготовку и на жизнь смотрел через циничную призму.

Поляки для него были примером тех, кто успешно сотрудничал с «монстрами» и за это получал определенные привилегии. Возможность отжать рудники, получить доступ к ресурсам — чем не награда?

Да, неприятно для гордости ходить под кем-то, будучи князем. Да, если зарваться, снимут голову с плеч. Но ничего такого, с чем бы не имел дела любой аристократ. По крайней мере, сам Роман на тот момент, когда только отправился на границу, несмотря на убийство родителей, вполне был согласен заключить союз с мёртвыми. Даже если бы потребовалось сдать Васильева и всю его компашку.

Не такая уж и большая цена за возможность сохранить княжество и спасти миллионы жизней.

Уничтожение поляков развеяло эти наивные представления. Всего лишь один мертвец уничтожил их походя, потому что подвернулись под руку. Тогда Роман понял две вещи. С ними всеми произошло бы ровно то же самое, если бы не Васильев и его особая сила. И союзников у мёртвых нет. Они действительно зло, которое видит людей не иначе как скот.

Договориться с опасным ковеном? Можно. Договориться с нелюдями, которые в любой момент могут тебя пустить под нож? Нет смысла заключать сделки, исполнение которых не можешь проконтролировать.

Это было основным пониманием, которое вынес Роман. Всё остальное наслоилось на это. Отвращение к мёртвым. Полученные раны. Потеря своих людей, которые пусть и не были близкими друзьями, но, черт возьми, это люди княжича, с которыми он прошёл длинный путь. Общая безысходность ситуации. Постоянная эскалация конфликта. Мрачные перспективы.

Думая об этом, Роман чувствовал дух перемен и то, что подобные шансы даются раз в жизни.

Как обернуть ситуацию для укрепления собственных позиций, Роман тоже придумал. Два месяца не прошли даром. Подход Чернышовой мужчина взял на вооружение и свою репутацию очистил. Никто теперь не смел называть его трусом и говорить, что Роман отсиживался в тылу.

Следующий шаг — вернуться в столицу и оценить, какое там положение. Чего добился Сергей и насколько он справляется со своими обязанностями. Устраивать гражданскую войну Роман не собирался, только в экстренном случае, но братец и сам мог устать от навалившихся обязанностей.

Прибыв в обед, Роман оставшийся день потратил на то, чтобы привести себя в порядок с дороги, встретиться с доверенными людьми, узнать последние новости и настроения. С братом получилось встретиться ближе к ночи, после десяти. Выглядел он уставшим, что нормально в это время, но при этом каким-то решительным, собранным, необычайно серьёзным.