— Что? Но у нас нет сил, чтобы провернуть это! — нахмурился Тео.

— Мы и не будем. Важно дать понять остальным, что у нас эти силы есть. Пусть напрягутся. Запросив переговоры мы дадим им шанс отказаться. Но прижав силой и страхом мы дадим повод, чтобы фракции сами захотели переговоров. И тогда, согласившись, мы будем говорить с ними с позиции, когда именно нам предлагают условия мира, а мы выдвигаем требования. Понимаете?

— Дельная мысль. Но всегда есть шанс, что сработает гордыня и фракции пойдут на нас снова, — задумчиво почесал подбородок Ганц.

— После той бойни, что была тут — очень сомневаюсь, — ответил я. — Они больше не могут игнорировать Эниранд. А значит будут пытаться перетянуть нас на свою сторону, или хотя бы понять, что мы не собираемся бить кого-либо пока они отвлечены войной с другой стороной.

Мысленно же я попросил Тали предоставить мне расчет вероятностей того, что моя задумка сыграет.

Но этот момент до меня дошел странный факт — с тех пор, как я очнулся, Тали больше не давала о себе знать. Я прислушался, силясь хоть как-нибудь уловить ее голос, но тщетно.

— Тали? — вновь окликнул я своего системного помощника, но уже без особой надежды.

Стало некомфортно. Когда так долго живешь со своей карманной шизой, то привыкаешь к ней, а теперь она вдруг пропала.

Неужели с ней что-то случилось?

Едва эта мысль пронеслась в моей голове, как передо мной вдруг возникло системное окно:

[Внимание! Система переходит в автономный режим на 72 часа.

Системный Гид с прозвищем «Тали», инициировала синхронизацию с базой данных Корабля-носителя.

Доступ к основным системам ИскИна будет восстановлен через 3 дня.

Оставшееся время до конца синхронизации: 71:59:58]

Я удивленно моргнул, вчитываясь в сообщение. Так вот в чем было дело! Тали вовсе не пропала, просто решила временно отключиться и влиться в систему моего корабля. Очевидно, ее системный интеллект рассчитал, что после восстановления корпуса уже можно выудить информацию.

Обрадованный этой новостью, я какое-то время смотрел на медленно убегающий обратный отсчет. Значит, около трех суток Тали будет отсутствовать, а затем… Можно лишь предполагать, что будет потом. Верну ли я память?

Мой энтузиазм, однако, быстро сменился растерянностью, когда я в очередной раз попытался подняться с постели. Едва я сполз на край кровати и оперся на локти, как тут же был окружен моими друзьями.

— Эй-эй, полегче там! — жестом остановил меня Ганц, преграждая путь. — Ты еще слишком слаб для активных действий, приятель. Дай себе время отдохнуть и восстановиться.

— Он прав, — кивнула Лина, подходя со стороны и мягко усаживая меня обратно на подушки. — После пережитого тебе просто необходимо набраться сил. А мы пока все сделаем сами, так что не волнуйся!

Со всех сторон ко мне сыпались подобные предостережения. Хазмир басовито ворчал о том, что нельзя пренебрегать отдыхом после ранений. Сатока сурово напоминала, что главное сейчас — восстановить душевное равновесие. А Эдельвейс лишь хмыкал, приговаривая:

— Слушайся их, Альтаир. Пускай хоть раз ты не будешь тащить все на себе, а отдохнешь и позволишь о себе позаботиться!

Я не мог не улыбнуться, слыша все эти ворчливые наставления. С другой стороны я и так неделю прохлаждался в царстве сна.

Тео, решительно подбоченился, привлекая внимание.

— Они правы, Альтаир! — заявил он, лукаво сверкнув глазами. — Когда еще владыке Эниранда выпадет шанс оставить все дела и взять долгожданный выходной? Отдохни, набери сил, ты это заслужил!

Я невольно рассмеялся, уступая их дружескому напору и позволяя снова усадить себя в кровать. Пожалуй, Тео был прав.

— Ладно-ладно, вы победили! — хохотнул я, разводя руками. — Придется на время стать самым настоящим бездельником.

Лина игриво прищурилась и лукаво ткнула меня пальцем в бок:

— Как же, конечно! Ты же не думал, что твоя девушка последует нашему примеру и покинет тебя? Хель всю неделю от тебя не отходила.

Она живо оглянулась на Хель, которая с нежной улыбкой сидела рядом со мной, не решаясь вмешаться в наши споры. Пустотница смущенно покраснела, закусив губу.

— Думаю, моя компания будет для Альтаира вполне приятной, — протянула она тихим голосом, встречаясь со мной взглядом. — Если ты не против, я останусь?

— Ну конечно же я не против! — тут же отозвался я, притягивая Хель к себе. — Твое присутствие будет лучшим лекарством для души!

На этой ноте друзья один за другим принялись покидать мою комнату. Лина бросила мне подмигивающий взгляд, Ганц весело хлопнул по плечу. Хазмир и Сатока пожелали скорейшего выздоровления, а Эдельвейс хитро прищурился.

— Отдыхай, Альтаир, а мы пока все подготовим к твоему возвращению! — донесся из коридора голос Тео, когда и он скрылся за дверью. — Чтоб ни одной заботы не осталось для владыки Эниранда!

И вот мы остались с Хель вдвоем, наедине, в уютной тишине моих покоев. И почему-то в тот момент захотелось ей все рассказать.

— Хель… — заговорил я негромко, привлекая ее внимание. — Во время моего противостояния с Пустотой я видел такие… жуткие вещи. Настоящий кошмар наяву, в который я почти окунулся с головой. Это была какая-то… богиня, владычица Пустоты. Она предстала передо мной в самом чудовищном и в то же время соблазнительном облике. Ее зов был настолько манящим, что я едва не пал жертвой ее наваждения! Хель, он угрожал стереть из меня все человеческое…

Девушка вздрогнула, крепче вжимаясь в меня. Я ощутил, как она была потрясена моими словами.

— О, Альтаир… — со страхом в голосе сказала она. — Я… я тоже видела ее! Эту богиню. Ее лик это мой постоянный кошмар с тех пор, как мне вживили источник Пустоты.

Я изумленно распахнул глаза, не в силах поверить услышанному.

— Что? Хель, так ты… все это время?

Она порывисто закивала.

— Да. С самого начала ко мне приходили эти сны, в которых богиня Пустоты заманивала и обольщала видениями невиданной красоты и мощи. Каждую ночь я проходила через новые страшные испытания, борясь с собственным разумом!

Мне стало очень страшно за Хель. Я и подумать не мог, что она переживает такие тяжелые моменты.

— Но тяжело было только первое время. Сначала я думала, что сойду с ума. Но потом, когда ты нашел меня и помог отомстить. Я нашла в себе силы противостоять ей! Нашла способ запереть этот голос в самых дальних уголках разума, сдерживая его огромным усилием воли!

Вот, значит, как она справлялась с мучениями, что причиняли ей соблазны Пустоты! Создавая незримый барьер, способный держать злобную богиню на расстоянии от своей души.

— Хель, научи меня! — воскликнул я, заглядывая ей в лицо. — Боюсь, что в ближайшем времени я могу столкнуться с этим снова.

Хель на миг замерла, осмысливая мои слова. Затем ее губы дрогнули в ободряющей улыбке, и она кивнула с нежностью:

— Я бы не хотела, чтобы ты снова касался пустоты. Но да, Альтаир, я научу тебя.

Хель странно улыбнулась со смесью грусти и радости. Будто в самых уголках её губ закралась неуловимая боль.

— Научу, но…

— Но?

— Тебе это может показаться странным. Я бы сама не поверила в то, что это так работает.

— Интригу создавать ты умеешь.

Девушка улыбнулась чуть шире, и теперь уже заметно теплее.

— Знаешь, зверолюды во время второго великого переселения принесли с собой одну легенду, — начала девушка. — О великом волшебнике из Терновой башни, который заразился пустотой, но смог сохранить разум из-за сильной любви к своей девушке. В детстве мама часто рассказывала мне зверянские легенды разных народов. Эта была одной из моих самых любимых.

— Сказка? — удивился я. — Там есть намёки, как сопротивляются этому? Никогда бы не подумал, что это мне так поможет.

— Не намёки, а прямые руководства, как победить пустоту силой любви.