— Спасибо, — прохрипел он. — Что будем делать?

— Не дадим твари уйти, — сказал я и отошёл в сторону.

Нужно было подготовиться.

Славский был одуряюще силен. Сложно оценить, на каком уровне он бился, но если и уступал мне прежнему до последнего обряда, то не сильно. Уровень был вполне себе сопоставим.

Ранее я сказал, что мертвец по уровню чуть не дотягивает до герцогского. Сейчас, после трансформации, он вполне тянул на этот уровень. Но Антона Павловича это не смущало.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы не то чтобы понять, скорее, интуитивно ощутить, что происходит. Он собрался пожертвовать собой. Самопожертвование, помноженное на Служение, дополненное клятвами, а также… Да, пожалуй, что так и есть. Я ощущал поддержку мира. Но не себя, а Славского.

Получится у них или нет — я не собирался проверять. Точнее, я не собирался проверять, погибнет Антон Павлович или нет. Как бы цинично это ни звучало, но, перейдя на Кровь и показав эту эпичную битву, от которой земля дрожала, он был мне нужен как никогда.

Да и просто мировой мужик. Хрен ему, а не благородная смерть.

А вот мертвец умрёт. Окончательно.

Антон Павлович выиграл мне две с половиной минуты.

Прорва времени, чтобы подготовиться. Мне хватило. Как и Эмме. Мы переглянулись, и этого было достаточно, чтобы понять друг друга без слов.

Как только Славский начал сдавать, мы двинули вперёд. К этой битве титанов. Мертвец сейчас пребывал в человекоподобной форме. Он передвигался прямо по воздуху, закидывая Славского многочисленными ударами.

Накинув на себя техники, я побежал и набрал скорость. Раз, два, три…

Момент был рассчитывал идеально. Эмма задействовала ритуал, выплеснув всю накопленную силу в одной атаке. Волна силы перегнала меня всего на секунду, ударила в мертвеца, прорвала его защиту. Копье от Славского вошло ему в грудь, но этого было маловато. Неубиваемая тварь нам попалась. Неубиваемая обычными способами. Без физического тела, её нельзя было просто зарубить или проткнуть. Источник тоже не разрушить. Весь сгусток сил и был Источником.

В который я и ворвался. Славский подарил мне драгоценное мгновение, чтобы добраться до существа.

Я буквально влетел в него. Мертвец отреагировал инстинктивно, выпустил потоки смерти, обхватывая меня. Я в ответ выплеснул всю накопленную Кровь. Но главный удар был с другого направления.

Рванул силы смерти напрямую. Натянул чужие нити силы, принялся рвать. На меня обрушилась чудовищная тяжесть, я влетел в чужое тело и…

Последнее, что я запомнил, как рву последнюю нить.

А дальше взрыв, боль и темнота.

За последние дни Эмма испытала много разных чувств.

Тихий, угнетающий страх, что не получится, что враг слишком силен. Робкую надежду, что шансы всё же есть — много чего складывалось удачно. Тяжёлые времена несли не только беды, но и возможности. Если раньше за одну идею создания ордена их бы в лучшем случае подняли на смех, а в худшем — быстро поставили на место, захватили или уничтожили, то сейчас эта задумка ложилась на удобренную кровью почву.

Что не мешало всей затее балансировать на лезвии ножа. Маятник качался то в одну сторону, то в другую. Страх, надежда, решимость, злость, ненависть, отчаяние, готовность биться до последнего. Внутри женщины сплетался целый клубок тяжёлых, жгучих эмоций. Который достиг своего апогея, когда началась битва.

Эмма верила. Верила так неистово, как только могла, что Элор справится.

И он справлялся. Какое-то время. Когда он отлетел, Эмма молча стиснула зубы. Не погиб — а значит, битва продолжается.

Так оно и вышло. С сюрпризами со всех сторон. Сначала Кузнецов лихо разделал мертвеца. Потом мертвец перешёл в энергетическую форму и чуть не прихлопнул Кузнецова, легко его отшвырнув на пару десятков метров. Следующий удар чуть не уничтожил их отряд. Ритуал прервался, и выжили они как-то чудом.

Это бы долго не продлилось, но тут Славский внезапно перешёл на Кровь.

Эмма ощутила, как план жизни, как сам мир вибрирует, поддерживает старика. А тот и рад, бросился жертвовать собой.

Это дало всем им шанс. Которым они с Элором и воспользовались.

Только вот… Эмма было подумала, что наконец-то не Олег на передовой, как он сунулся в самую гущу. В нужный момент, хладнокровно и расчётливо, так, чтобы тварь не сбежала. И да, враг был уничтожен. Элор справился.

Но что будет, если прихлопнуть настолько могущественную тварь? Мертвеца, который буквально представлял из себя чудовищно большой сгусток силы? И этим объём энергии не ограничивался. На плане смерти происходило своё безумие с мощными потоками. Это не говоря про то, что в мир было выплеснуто столько, что в радиусе километра ещё лет пятьдесят ничего расти не будет.

Что в этом случае произойдёт, если один целитель с божественной искрой, которая поглощает чужеродную силу, окажется в самом эпицентре?

Об этом Эмма подумала вовсе не сразу.

Грянул взрыв. Девушку подхватило. Кто-то успел выставить щит перед ней, но он не помог. Или помог, но удар, пусть и смягчённый, всё равно достиг её. Подхватил, пронёс незнамо сколько и швырнул о землю. Удар, вспышка боли, белый свет в глазах. Не от Крови, а от болевого шока.

Эмме потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. По большей части из-за того, что её терзали эманации смерти, а вся энергетика пошла в разнос. Женщина буквально лишилась способности управлять своей силой.

Когда пришла в себя, буйство стихий закончилось.

Приподнявшись и проморгавшись, Эмма… ничего не увидела. Стояла полная темнота. Но тут тишину разрезали чьи-то крики, кто-то включил свет. Точнее, нет, не включил. Зажгли прожектор или выгнали машину с включёнными фарами.

Сначала Эмма увидела Славского. Он стоял, припав на одно колено, и дымился. Живой или нет — определить было нельзя. Элор валялся недалеко, тоже дымящийся и не подающий признаков жизни. Сердце Эммы дрогнуло. Застонав от боли в израненном теле, она не нашла в себе силы встать и поползла так, хрипя.

Кто-то оказался рядом, подхватил её, помог встать.

— Госпожа… — услышала она голос Дарвина.

Парень и сам выглядел не лучше, опалённый, но достаточно сильный, чтобы помочь.

— К нему… — прохрипела Эмма.

Дарвин молча повёл её. Не удержался, закашлялся и сплюнул кровью. «Сильное отправление, — машинально отметила женщина. — У нас у всех сильное отправление», — додумала она мысль.

Следующей мыслью было провести ритуал. На чем она сосредоточилась. Не будучи целителем, напрямую Олегу она помочь не могла. Только двумя косвенными способами. Заняться искрой, чтобы он не помер от чудовищной порции смерти, и очисткой территории, чтобы токсичные эманации не вредили ему.

Этим Эмма и занялась. Отдав всю себя.

Ритуал чуть не отправил её в забытьё. Но с чем не справился он, с тем справились манипуляции с искрой. Эмма подтвердила свои худшие догадки. Элор был полон черноты.

Слишком её много. Слишком.

В этот раз княжич Сергей провёл битву в лазарете, сразу приготовившись работать с ранеными в меру своих сил. Глупое решение. В этот раз раненых не приносили. Солдаты учли опыт. Мертвец тоже по каким-то причинам не стал громить базу. Весь бой прошёл за стеной, и о том, что что-то случилось, что-то очень важное, княжич узнал, когда его ударила волна силы.

Это было сложно описать. Будто где-то недалеко взорвали гигантскую бомбу, и взрывная волна разошлась во все стороны.

Люди замерли. Казалось, что все застыли в ожидании, стараясь понять, что происходит.

Что-то будто толкнуло Сергея. Он вышел из лазарета, побежал к стене. Пробрался через пролом. Увидел, что битва закончилась. Солдаты уже отмерли, бежали на помощь, раненых выносили с поля битвы.

Снаружи из всех на ногах осталось всего несколько человек. Кузнецов с парой мастеров да штук пять гвардейцев Чернышевых. Которые сейчас пробивались к своей госпоже.