— Ирина Алексеевна, вы пришли сюда по своей воле, я верно понимаю? — негромко спросила Ксения. Кричать здесь не было смысла: акустика в зале была превосходная.

Ира кивнула и бесстрашно шагнула вперед.

— Да, ваше императорское высочество.

Великая княгиня усмехнулась.

— Вот что значит воспитание. Даже в подобных обстоятельствах девушка не забывает об этикете. Что ж, это радует, — она подняла глаза на Радаманта, который возвышался над ней на полголовы. — Думаю, ты был прав.

Улыбка косоликого стала еще шире.

— Точнее, ты была права, — проскрипел он. — Когда все спланировала.

— Отпустите Ольгу Соколову, — перебила их Ира, и в ее голосе я услышал едва скрываемую злобу. — Михаил выполнил вашу волю, он принял ваше предложение. Я здесь. Отдайте его сестру и отпустите обоих.

— Дерзкая барышня, — хохотнула Ксения, не отпуская руки Радаманта. Я так и не мог понять, какого черта происходило. — Что ж, я обещала — я выполню.

Она взмахнула рукой, и створки боковых дверей распахнулись. Двое мужчин в форме вышли, придерживая мою сестру за плечи.

— Оля!

Я хотел было рвануть к ней, но словно прирос к полу. Аня застонала на моем плече. Серега сорвался и подскочил к ней, вырвал ее из рук конвоиров и отбросил волосы с ее лица. Она даже не вздрогнула, не издала ни звука и смотрела на Воронцова так, словно совсем его не узнавала.

— Что ты с ней сделала, ведьма?! — рявкнул я.

Оля повернула голову на мой крик и смотрела на меня невидящими пустыми глазами.

— Это всего лишь глубокий транс, не нужно так орать, — ответила Великая княгиня. — И технически это сделала не я, а мои помощники. Девица скоро придет в себя, не стоит беспокоиться.

Воронцов отвел Олю к стене и усадил на один из стульев. А Ксения вновь уставилась на Иру.

— Что ж, свою часть сделки я выполнила — Ольга Николаевна вольна идти отсюда куда пожелает.

— Ага. Только идти нам особо некуда. Вашими стараниями, — огрызнулся я.

— А вас, Михаил Николаевич, я так быстро отпускать не намерена, — улыбнулась Ксения. — Боюсь, вы мне еще пригодитесь.

Ира оглянулась на меня.

«Уходи, Миша. Бери Олю и уходи. Я постараюсь ее задержать».

Ну да, конечно. Стоило мне хоть попытаться рыпнуться, как наверняка из-за каждой колонны повылезают прихвостни Великой княгини… Нет, это была ловушка. Да и я, в принципе, не особо рассчитывал уйти отсюда целым.

Ира сделал еще шаг, словно инстинктивно пыталась закрыть меня собой.

— Не знаю, что конкретно вам от меня нужно, но у меня есть условие, — сказала она. — Мне нужна сила Великого Оскола для исцеления подруги. Позвольте мне использовать Петропольский артефакт — и делайте со мной что хотите. Раз я здесь, нет смысла притворяться. Вы знаете, кто я и что я могу. И я понимаю, что вам, Ксения Константиновна, я неудобна. Так что если хотите лишить меня силы, отрезать от рода или вовсе убить, я согласна. Но сперва, прошу, дайте мне спасти друга.

Великая княгиня отпустила руку Радаманта и вплотную подошла к Ире. Взяла девушку за подбородок, чуть приподняла и пристально посмотрела ей в глаза. Отпустив, она обошла вокруг Ирины, словно внимательно оценивала товар на рынке.

— Значит, вы готовы принести себя в жертву ради… Ради чего, Ирина Алексеевна? Правда, это отчество не ваше, но так уж привычнее. Так ради чего вы готовы предать миссию, которую на вас возложили? Ради девицы, вилявшей задом перед вашим избранником? Революционеркой, по которой плачет каторга?

— Ради принципов, милостивейшая государыня, — спокойно глядя в глаза Ксении, ответила Ира. — Ради чести и долга. Заклинание, что почти убило Анну, направили против меня. Я должна была стать жертвой, и если бы не Грасс, то сейчас бы не стояла здесь перед вами.

Что-то не складывалось. Ира об этом не упомянула, зараза такая. Значит, они полезли в заварушку? Или Ирка проявила ненужную инициативу и полезла под огонь?

Тонкие губы Великой княгини изогнулись в понимающей улыбке.

— Значит, вы до последнего держитесь за благородство, Ирина Алексеевна. Что ж, похвально. Этот порыв в какой-то степени меня даже тронул, — она прикоснулась кончиками пальцев ко лбу девушки. — Что ж, считайте это моим небольшим подарком. Своего рода задаток или аванс перед тем, как я озвучу свои планы на вашу персону. Прошу за мной, господа.

Она направилась к боковым дверям, но резко развернулась на каблуках, словно спохватилась и о чем-то вспомнила в последний момент.

— И имейте в виду: Воронцова я не отпущу. Юноша понесет наказание, и его место отныне здесь.

Что ж, логично. Если я толком и не присягал Ксении и потому воевал открыто, то Воронцов ее все-таки предал. Хотя что-то мне подсказывало, что Великая княгиня предвидела его предательство. Воронцов здорово изменился у нее на службе, но все же не впитал достаточно ее яда… И теперь пострадает за это.

Ксения Константиновна взмахнула рукой, и Воронцов застыл, словно живая статуя. Лишь глаза оставались живыми — все видел, все слышал, а пошевелиться не мог.

— За мной, — велела новая хозяйка дворца и вышла из зала.

Мы оказались в знаменитой Помпейской галерее. В моем мире она была утрачена, но здесь сохранила первозданный вид и помпейскую роспись, в честь которой получила свое название.

Никуда не сворачивая, Ксения взмахом руки заставила открыться следующие двери, и перед нами возник Зимний сад. Помещение было разделено на две половины низкой решеткой. Передняя часть располагалась ниже, и к ней вела увитая растениями мраморная лестница. Впереди расстилалась площадь, вымощенная мелкими кусками мрамора. Посредине бил изящный фонтан.

Всюду благоухали цветы и растения, а в дальней части, в углублении расположился грот — именно там сейчас спал Петропольский Великий Осколок.

Увидев нас, шестеро людей в длинных балахонах, похожие то ли на адептов какого-то культа, то ли на монахов, поклонились. Великая княгиня приподняла брови в немом вопросе.

— Ваше императорское высочество… Осколок функционирует в обычном режиме, — отчитались люди. Видимо, хранители или ученые.

— Благодарю. Теперь пошли вон.

«Культистов» как ветром сдуло — видимо, не горели желанием присутствовать при очередных экспериментах госпожи. Я осторожно опустился возле бортика фонтана и усадил на него Аню. Грасс тут же завалилась набок, и мне пришлось подхватить ее на руки.

— Не так быстро, ваше сиятельство, — пригрозила мне пальчиком Ксения Константиновна. — Хотя я и делаю небольшой подарок, но у всякой услуги должна быть цена.

— Я плачу недостаточно? — нахмурилась Ирина. — Я здесь, сама пришла, сама сдалась! Чего вам еще от меня нужно?!

Встревоженные ее криком, разноцветные птички разлетелись в разные стороны.

— Тише, дитя, тише… — сказал Радамант. — Ты еще не знаешь, что именно тебе предложат. Но у всего есть цена, и за все нужно платить.

— Тогда называйте цену.

Ксения Константиновна криво улыбнулась, и это ее выражение лица было поразительно похоже на ухмылку Радаманта. Значит, он не солгал, когда говорил, что приходился братом государю и Великой княгине. Сходство почти что портретное.

— Вот ваша цена, — женщина указала на меня.

Мы с Ириной непонимающе вытаращились на Великую княгиню. С какой стати я был платой Ирки за… За что? Ничего не понятно. Ксения Константиновна, вероятно, хитрила даже сейчас. Ожидаемо хитрила.

— При чем здесь Соколов? — с вызовом спросила моя подруга, шагнув к Великой княгине. — Его смерть ничего вам не даст.

Ксения Константиновна отступила и, поравнявшись с Радамантом, вновь взяла его под руку.

А они даже неплохо смотрелись вместе. Никакого намека на инцест — не думаю, что их отношения могли зайти в такое русло. Нет, всякое, конечно, могло быть — после истории о том, как отец Ксении обошелся с собственной дочерью, от Романовых я уже ожидал чего угодно. Но что-то мне подсказывало, что самому Радаманту такой поворот был бы противен.