В небо они даже не смотрели. С учётом политики лже-бога по отношению к населению Монорельса, работы у стражи должно быть с избытком.

Второй этаж столицы был уменьшенной копией первого — больше роскоши, больше размеры домов и широта улиц. Но атмосфера та же — гнетущая и мрачная. Усталая стража, передвигается исключительно крупными отрядами и реагирующая на каждый шорох, множество камер и фонарей.

Никакая красота архитектуры не скроет истинное положение вещей.

Мы поднялись на третий этаж столицы. Здесь картина уже была иной. В квартале жреческой касты сегодня мало кто спал.

Рейды стражи ходили по периметру, но опасались больше нападения извне, чем изнутри. А по залитым ярким светом искусственного освещения улицам ординаторы и прочая братия тащили пленных разумных и клетки с ними же.

Обречённые существа, мужчины разных рас со следами избиений и пыток, уже не могли сопротивляться. Большинство из них даже ходить уже не могли. Но для проведения ритуала это было, кажется, и не обязательно.

Работающие круглосуточно храмы со жрецами, поддерживающими геноцид населения Монорельса, то и дело вспыхивали ложным светом, как называли гибридную стихию астернали.

Ритуалистика всё больше походила на конвейер, где личность, жизнь и свобода воли не значили ничего. Наверное, это и было той главной причиной, по которой я скорректировал свои планы:

— Приземляемся здесь, Тео, — приказал я.

— Мы можем и выше подняться, — возразил он.

— Ничего, пара дополнительных очагов восстания Эхмею не удивят, но сильно отвлекут внимание на себя. Вот, смотри, на том краю квартала почти нет света.

— Это могильник, — мрачно сказала Соула. — Не все проходят ритуал. Здоровье выдерживает далеко не у каждого.

Мне сделалось на душе ещё более гадко.

Эдельвейс же напротив, просиял:

— Могильник, говоришь? — хмыкнул летящий рядом химерный кот. Звучит как очень хорошее место для кого-то моего класса…

Хоронить павших у солнечных было не принято — здесь предпочитали кремацию.

Но сейчас единственный здесь крематорий не справлялся с потоком. Потому некогда красивые улочки квартала памяти теперь были натуральным могильником. Обнажённые тела были свалены в кучу, и двое бравых санитаров тащили ещё два, погруженных на одни носилки.

— И это они нас называли монстрами? — даже многое повидавший Эдельвейс был поражён масштабами геноцида, для которого даже не потребовалось вторжение Анклава и Цеха, слывших самыми жестокими фракциями.

Увидев приземлявшихся нас, санитары бросили носилки и с криком помчались прочь.

— Не против? — осведомился кот и облизнулся ртом на спине.

— Может, они в этом не замешаны? — с надеждой спросила Соула.

— Здесь кто-то ещё верит, что в этом городе есть невиновные?

— Есть и с гарантией, — я сжал зубы, — Будь это не так, у жрецов бы закончилась работа. Так что просто вырубить.

— Ты им просто покажись, они сами вырубятся, — предложил Тео.

Эдельвейс обратился тёмным пятном и метнулся за убегающей парочкой. Послышался вскрик и звук падающих тел.

Происходящее мне сильно не нравилось.

— Всё, — облачко мрака вернулось на место и вновь приобрело форму химерного чёрного кота с лишними частями тела.

— Ты быстро, — заметил я.

— Здесь столько энергии смерти… — Эдельвейс не закончил фразу и многозначительно помотал головой из стороны в сторону, давая осознать масштабы его усиления.

— Эхмею в одиночку осилишь? — пошутил Тео.

— Я его живьём не видел никогда, так что Токоннилд его знает, — серьёзно ответил кот. — Кстати, если что, я могу здесь поднять небольшую армию.

— У тебя и некромантия есть?

— Вообще-то, гробовщик — один из некромантских классов. Некромант ближнего боя, так сказать. А я уже, можно сказать, королевский гробовщик.

— Хм… — вслух задумался я. — А знаешь что, это идея.

— Мм-мяу? — задумчиво откликнулся Эдельвейс.

— Может реально, поднять зомби?

Кот взмахнул лапой, послышался щелчок, и одно из лежащих на земле тел встало по струнке, словно живое.

— Отлично, — просиял я. — Пусть хватают ребят в золотой броне и тащат сюда. Ну или грызут на месте, если те будут слишком усердствовать в самообороне. Только сперва…

[Видоизменение]

— Анубисат? — скривился Эдельвейс. — Это можно считать оскорблением?

— Это можно считать маскировкой, — ответил я.

Девушка с чёрной больше собачьей головой и большими ушами осматривала своего наставника, точьно такого же анубисата в чёрно-золотой мантии.

— Развлекайтесь, — махнул я рукой

— Зачем это? — спросил кот.

— Второй слой ловушки. Когда тебя обнаружат, а солнечные наверняка бросят все силы для борьбы с некромантом, они должны увидеть отчаявшегося анубисата-повстанца, а не патриарха Анклава.

— Понял, — посерьёзнел Эдельвейс. — А ты куда?

— Поднимать мятеж в других областях.

— Альтаир, я тоже помогу. Попробую поднять народ у храма к востоку отсюда, — предложил Ганц.

— Тео, иди с ним, но постарайтесь не переусердствовать. Нам не нужно, чтобы Эхмея свалил раньше срока.

— Да я хоть постараюсь прикрыть разумных от этих предателей Монорельса, — мрачно бросил солнечный.

— Я бы тоже хотела помочь. Мне просто подбивать народ к мятежу? — спросила Соула.

— Просто? — хмыкнул я. — Если не знаешь, то не берись. Хотя ты можешь просто прилюдно прикончить кого-то из этих… златодоспешных.

— Убить ординатора? — удивилась девушка и задумалась. — Они не ходят по одиночке, да и кого попало сюда не берут, столица всё же.

— Поверь, проблем с этим у тебя не возникнет, — отмахнулся я и набросил повышение характеристик. — Захватите этаж — поднимайтесь наверх, к архонам.

— А твоей магии хватит усилить всё население города? — спросил Ганц. — На четвёртом этаже Шангри-Ла нас как мятежников будут накрывать боевым оружием и массовой магией. У простого населения нет ни шанса. Разве что совсем уж бросать народ на убой.

Последнее он сказал с заметным отвращением, и я полностью разделял его чувства…

— Тогда мы от Эхмеи ничем не будем отличаться. — отрицательно покачал я головой. — Но нам и не нужно его захватывать. Всё что требуется — просто отвлечь их внимание. Заставить думать о том, что внизу, а не про нас. После визита к главному мудаку они сами сдадутся. Ну, или делом займёмся уже мы. Хотя такие люди обычно только рады сбросить всю вину на кого-то другого.

— Лина, в невидимости иди за ней.

— Я? — удивилась совсем не боевая лиса.

— Не волнуйся, на вас будет моя защита. Но постарайтесь, чтобы мне не пришлось вас вытаскивать.

Соула серьёзно кивнула, а Лина замотала головой от неё и назад.

— Так не получится, — подала голос вечно сонная Хина.

— Тогда ты идёшь с ними, раз ты уже в курсе, что там произойдёт, — ответил я сновидице.

— Да, так ты и должен был сказать, — улыбнулась она.

Осталось только дать Лине внешность анубисата, а девушкам — лишь поправить одежду на местную. И подсветлить волосы Хине, чтобы та выглядела как часть местного клана тари.

По итогу остались только мы с Хель.

Девушка ждала, что для неё есть своя задача, но я просто протянул ей руку и улыбнулся.

— А мы пойдём искать путь наверх.

Люди здесь не были редкостью. Темноволосую энирай я видоизменением превратил в человека.

Город был ярко освещён. Снаружи уже ярко светило солнце. В Империи Монорельса каждый день было жаркое лето, лишь изредка прерываемое дождями.

Условия на Эниранде мне нравились больше. Привычная влажность казалась чем-то знакомым, — я даже заподозрил, что раньше был как-то связан с водой или просто находился рядом с ней.

Но это меня волновало пока что в последнюю очередь. Кем бы я ни был в прошлом, сейчас это не важно.

Лишние знания могли повлиять на мои решения. Те, которые было необходимо предпринять, чтобы спасти этот мир.