— Анубисаты мне высшими не показались. По-моему, у них статус довольно сомнительный.

— Анубисаты — тёмные, — поморщился Ганц. — К ним всегда было особое отношение. Но вообще-то, чтобы так нагнули род Самонту — это странно. Честно говоря, я ни черта не понимаю, что происходит сейчас. Эхмея, конечно, самовлюблённый мудак, которого интересует только он сам, его наложницы и прожигание жизни. Но он никогда не был агрессивным психопатом или сектантом.

— Я же говорю, его подменили! Или может и правда держат под дурманом какие-то силы, — всплеснула руками Соула.

— В цехе есть такое существо, называется ланцет, — не к месту припомнил Тео, — так вот, это такой разумный червяк, который может залезть в мозги и полностью их контролировать, минуя все магические обереги.

— Если бы Монорельсом управляли бы химерологии, то зачем вообще… — начала было Лина, но затем поняла. — Погодите, вы про Меаса Двуликого?

— Ну, больше никого на ум не приходит, — подтвердил Тео.

— Тогда безумие Эхмеи уже не выглядит безумием, — задумался я. — В цели Меаса это вполне вписывается. Это ведь он всеми силами добивался войны и сделал всё возможное, чтобы погибших было как можно больше. Ему до разумных дела нет и зачем-то очень нужен массовый геноцид.

— Готовится стать лидером маленького острова наверху и жить дольше всех? — предположил Менкаура.

— Нет, — уверенно заявил Тео. — Он может покидать этот мир. Не знаю как, но это всегда было его страстью. Меас помешан на других мирах и панически боится остаться в каком-то одном.

— Ты знаешь, чего он добивается? — спросил я. — Какая финальная цель?

— Нам с Кирейрай он говорил, что желает стать свободным и найти рай.

— Может, это какое-то жертвоприношение? — задумался Ганц.

— Вот это уже ближе к правде, — согласился я. — Хорошо бы завтра сперва хорошенько допросить этого Эхмею.

— Великий Рассвет, я даже думать об этом не могу.

Соула сползла на дно бассейна, окунувшись с головой. Короткие светлые волосы тари-полукровки засияли маленьким упавшим в воду солнцем. За разговорами небо окончательно стемнело, но в доме работали какие-то автоматические огни подсветки, возвращающие накопленный за долгий жаркий день солнечный свет.

Пиратка всё ещё не могла прийти в себя от того, как Эхмея предал собственный народ. А теперь выясняется, что вполне вероятно, у него в голове ещё и сидит паразит, управляющий сознанием лже-бога. Хотя последнее, конечно, пока лишь пустые домыслы пальцем в небо.

Хина сидела на самом краю, в пол уха слушая наш разговор. Выглядела она на редкость бодро и словно ребёнок махала ногами. Будто пребывала немного в своём мире.

Хель ловила каждое наше слово. Она сидела рядом со мной и казалось, была всем довольна. Разве что воспоминания о разрушенном доме и потерянных близких сильно испортили ей настроение. Но постепенно она начала расслабляться по мере того, как разговор уходил от упоминания её вида.

С горящими глазами слушала Лина, всегда отличавшаяся любопытством. Девушка сперва пыталась тоже оказаться рядом и прижаться поближе ко мне, но едва начались неизвестные ей исторические факты из жизни солнечных, как всё остальное для неё перестало существовать.

Сатока сидела на краю бассейна с горячим источником, как и Хина, но в отличии от неё — занималась детальным изучением всего, что можно было съесть и выпить в морозильных камерах и темпокапсулах змея-иерарха. Причём делала она это по большей части с подачи наставника, который сюда и таскал еду через Тень с кухни.

Кота интересовала дегустация всего, что здесь было, и лучшим по его мнению, он делился с верной ученицей. Сама же Сатока после дегустации каких-то ядрёных конфет, покачивалась в такт одной ей слышимой мелодии.

Мы надолго замолкли, погружёные в свои мысли. Тео любое упоминание Меаса вводило в мрачное расположение духа. Ганц в целом был шокирован происходящим не меньше Соулы. И только я, кажется, просто наслаждался моментом.

— Слышите? — нарушила тишину Лина.

В тишине, нарушаемой лишь плеском воды и чавканьем Эдельвейса, слышался едва ощутимый гул.

— Столица… — ответил Ганц, не отрывая взгляд и не выходя из задумчивости.

Я поднял взгляд к небу, и увидел, как вдалеке на город надвигалась чёрная туча.

В город приехал второй этаж.

— А поспать? — возмутилась Лина, тоже во все глаза глядя в небо.

— В темфо-кафсушах ешть желье выш-шего вош-штанофления, — не переставая активно жевать баранью ногу двумя пастями, порадовал Эдельвейс. — Нам не нужно шфать. На фшех хфатит!

— Ха, кажется, сегодня мы пропьём годовой бюджет Корфии! — хмыкнул Ганц.

— Сколько у нас времени в запасе? — спросил я.

— Смотря до чего. Что конкретно ты ожидаешь?

— Ничего. Нам нужно начать подъём как можно раньше. Хорошо бы притворившись кем-то.

— Тогда времени ещё много, — махнул рукой Ганц. — Наверх будут пускать только в полдень. Самое жаркое время — солнце ведь должно карать.

— До чего же извращённая у вас тут религия, — заметил я, на что солнечный просто пожал плечами.

— Нет, так не пойдёт, слишком долго. Я бы предпочёл оказаться там раньше. Если начать ночью, можно попробовать прикинуться погодным явлением. Попробуем залететь повыше, потом придумаем что-то ещё. Наверху всё равно придётся, скорее всего, прикидываться кем-то из местных. Главное, чтобы он не успел сбежать. Судя по всему, он не из тех, кто будет стоять до конца, зная что идут за его головой?

— Если им управляет паразит, это уже не важно, — сказал Тео.

— А если нет, то он умеет оценивать свои шансы и выйдет на бой только если будет уверен в победе, — сказала Соула. — А как мы будем лететь? Маскировка под тучу для моего корабля так близко от города будет слишком подозрительной. Хотя если будет ещё темно…

— Нет, корабль нам не понадобится. Для этого у нас есть Тео.

Спустя час, когда небо над нами окончательно перекрыл нижний этаж Шангри-Ла, мы были уже готовы. Настой из «собачьего корня», очень быстро выводил из организма любой дурманящий яд, включая алкоголь, а эликсир восстановления действительно вернул бодрость и запас сил.

Маны на счету тоже было вдоволь. Осталось только распорядиться ею и всем что есть в запасе, чтобы добыть предпоследний фрагмент памяти древнего мага и решить вопрос безумия одного хаосита.

— Ну что, Тео, готовься нас нести.

— Всех? — опешил он и с надеждой спросил. — Может я всё же сделаю птиц и полетим на них?

— Сказали же, там сканеры магии. Фрактал они не увидят, но от одного твоего полёта магический фон будет в сотню раз ниже, чем от огненных птиц. Которых, кстати, ещё и скрыть будет куда сложнее среди облаков.

— Ну так сделай с этим что-нибудь, ты же всемогущий изменяющий реальность!

— Чтобы потом у меня не хватило маны на усмирение Эхмеи? — возразил я.

— Так и сказал бы, что экономишь ману на нашем комфорте.

— Как будто что-то плохое. Хватай верёвку, а мы за неё.

Затем мы оба рассмеялись.

Соула посмотрела на меня с полным непониманием. Но остальные задавать вопросы не стали.

Коррекция снизила вес до минимума, так что никакой проблемы в этом уже давно не было. Синоптика — начала окружать столицу грозовыми облаками.

Вскоре наша странная команда уже была в полёте, свисая на двух длинных верёвках. Скрытые за плотным строем грозовых облаков, да ещё и ночью, мы могли бы считать себя невидимками.

Разговаривать во время полёта было совершенно невозможно.

— И куда дальше? — донёсся до меня голос Тео, мрачно глядевшего в небо над нами. Следующий этаж столицы был ещё слишком далеко, но пока что на нас никто не обращал никакого внимания. Ситуацией нужно было пользоваться.

— Давай выше, — усилил я свой голос магией, надеясь что внизу нас никто не услышит.

Усиленное зрение помогло осмотреть нижний этаж столицы. Жители ещё не проснулись. На улицах лишь поворачивались камеры и ходили редкие стражи в позолоченной броне.