И тогда волна смерти прокатится от лечебницы по окружающим нас жилым кварталам, собирая жатву. Вся эта сила уйдёт в ритуал, и тогда новый король родится.

А пан Алес та ещё сука. Не уверен, что он руководил всем процессом, но точно рассчитывал на то, что лечебница перестанет существовать. Целителей же хотели потрепать, чтобы палки в колеса не ставили. Не думаю, что нежить всерьёз считала, что общему процессу можно помешать.

Но ничего. Ещё посмотрим, кто кого.

Эмма очнулась резко, подобно утопающей, дернулась и сделала порывистый вдох, закашлявшись.

— Тише, тише, — раздался успокаивающий голос рядом. — Ты в безопасности.

Дед придержал внучку и уложил её обратно на подушки.

Эмма ошарашенно огляделась. Последнее, что она помнила, — как ужасающий топор летит в неё и нет возможности увернуться.

«Или это было не последнее?» — впала девушка в ступор, вспомнив, что ощущала… всякое разное.

— Давно я здесь? — спросила она.

Эмма не стала задавать глупые вопросы. Раз отключилась — значит, ранили. Раз уже у деда в доме — значит, и помощь оказали, и доставить успели.

— Пару часов. Тебе прописали покой. Как себя чувствуешь?

— Бывало и получше.

С запозданием навалились все неприятные ощущения. Слабость, сухость во рту, а ещё жжение в грудной клетке. Переведя взгляд на деда и приглядевшись, Эмма разглядела необычайно встревоженное лицо.

— Что ещё тебе доложили? — спросила она. — Что с остальными?

— Всех подробностей я не знаю. Гвардейцы… Те, кто выжил, — сказал Ярослав Дмитриевич с заминкой, — много чего рассказали. В частности то, что ты сильно отличилась, — говоря это, старик смотрел на девушку пронзительным взглядом, стараясь понять, как она освоила новые трюки, которых точно не было в накопленных кланом знаниях.

— Что с Олегом?

— Я не знаю. Для гвардии твой парень остался неизвестным, так-то. Вас двоих в лечебницу увезли. Наверное, очухался уже. Раз уж пришла в себя, не хочешь рассказать, что произошло?

— Погоди, — ответила Эмма. — Мне надо подумать.

— Ну надо же, — фыркнул дед раздраженно.

В тот момент, когда ему доставили внучку и сообщили о потерях, старик испытал ряд крайне неприятных эмоций. Сто раз пожалев, что в принципе втянул Эмму в свою месть. Но сейчас, видя её спокойное, ничуть не испуганное и не растерянное лицо, а наоборот, сосредоточенное и собранное, он выдохнул и ощутил привычное раздражение.

Сама же Эмма погрузилась в себя и постаралась разобраться, что произошло и что происходит с ней прямо сейчас. Для неё это было далеко не первое ранение. Поэтому то, как работают целители, она прекрасно знала изнутри. Погрузившись в себя, Эмма изучила, какие исцеляющие техники на неё наложили и насколько серьезно ранение. Выходило, что спаслась она чудом. Или не чудом, а инстинктивно, собрав Кровь в месте попадания. Как бы там ни было, ранение было неприятным и рассчитывать быстро вернуться в строй не приходилось.

«Плохо, очень плохо», — подумала девушка.

Потому что в остальном… Да, собственно, Эмма так сразу и не смогла определить, что это за остальное такое. Кажется, в момент отключения она куда-то провалилась, что-то ощущала и слышала, но что это за место и что там происходило — ответить не могла. А ещё она чувствовала, что с Элором всё в порядке. Относительно. Будто что-то изменилось, но что именно — тоже непонятно.

Одно Эмма поняла точно. Развязка всего происходящего в городе наступит в ближайшее время и ей надо быть рядом с Элором.

Надо, но тело не позволит. Стоит начать всерьез использовать силу, как наложенные техники слетят, и тогда долго она не протянет.

— Так что с тобой случилось? — не выдержал дед молчания.

— Много всего, — отмерла Эмма. — Как видишь, меня ранили. Зато мы Клаю убили. Этой суке досталась собачья смерть. Ружья отлично сработали.

— Это, безусловно, хорошая новость, — скупо ответил старик. — Но как ты позволила себя ранить?

— Это война, дед. Не бал и не светский раут. Так бывает.

— Но тебя это не пугает.

— А должно? — спросила Эмма, всё ещё погруженная в свои мысли, и поняла, что ляпнула что-то не то.

Она же шестнадцатилетняя девушка. Которая мало того что должна бояться, так ещё и первое серьезное ранение должно было ударить по психике. Чего она не демонстрировала.

— Вообще-то, да. И что за чудеса ты показывала? Что ещё за молитесь и уверуйте в твоего парня? Хотелось бы услышать ответ до того, как ты соберешься с мыслями и придумаешь, как мне соврать.

— Я не собираюсь тебе врать.

— Неужто ты выложишь мне всю правду? — притворно удивился старик.

— Для начала бы я хотела попить.

— А я хотел бы услышать ответы.

— Заставишь страдать внучку от жажды? — также притворно спросила Эмма.

Которая и правда судорожно прикидывала, какую часть правды можно выдать, а какую пока не стоит.

Дед с ловкостью фокусника подал кружку воды, которую приготовил заранее.

— Чего ещё изволишь? Может, тебе плохо? Срочно позвать целителя? — бросил он насмешливо.

Эмма осторожно сделала пару глотков, поморщилась от вполне себе реальной боли и попыталась поёрзать, но быстро затихла — рана чертовски ныла.

— Проблема не в том, что я что-то пытаюсь скрыть. А в том, что не знаю, как преподнести некоторые вещи.

— Только не говори, что ты беременна.

— О нет, — улыбнулась девушка. — У целителей не бывает случайных залётов, знаешь ли.

— Высечь тебя бы ремнём, — вздохнул старик.

— Ну, считай, меня высекли топором, — криво усмехнулась Эмма, чем смутила деда.

— Не смешно, — сказал он, поджав губы.

— Так и не говори глупостей, — отмахнулся Эмма. — Так вот. Проблема в том, что в некоторые вещи трудно поверить, поэтому я не знаю, как тебе сказать.

— Скажи как есть.

— Тогда ты потребуешь объяснений, а прямо сейчас я не готова к обстоятельному разговору. По правде говоря, меня мутит и в глазах двоится.

— Хватит давить на жалость, — строго сказал дед.

Но Эмма видела: его строгость напускная. Старик волновался, чем девушка, к своему стыду, пользовалась.

— И всё же? — спросил он. — Слишком много неясных моментов. Ладно ты ещё спуталась с целителем. Хотя нет. Какой-то юнец-простолюдин — лет сто назад тебя бы высекли за это розгами и услали подальше, чтобы честь рода не позорила. А, ладно… — махнул старик рукой, видя, как Эмма вскинула бровь. — Мне рассказали в подробностях, что этот так называемый простолюдин дрался на уровне мастера и, цитирую, за некоторыми его движениями было нельзя уследить. А ещё он завалил крайне опасную тварь, которая в одиночку вас чуть всех не положила, и после боя светился, как новогодняя гирлянда.

— Светился? — нахмурилась Эмма. — Это не очень хорошо…

— Хорошо или нет, этого я тебе не скажу. Но то, что шестнадцатилетние парни не должны быть настолько сильными, тем более целители — факт.

— Ох, дед… — вздохнула Эмма.

— Кто он такой? — потребовал старик ответа.

— Кто-кто… реинкарнат. Тот, кто помнит прошлую жизнь.

По тому, как старик вздернул брови, стало понятно, что разговор предстоит тяжелый.

В связи с ухудшающейся ситуацией в городе князь выслушивал один доклад за другим. Иногда это были общие собрания, иногда частные доклады. Часть вопросов касалась обстановки, а другая часть — вопросов конфиденциальных, не для широкой огласки.

С одним из таких вопросов заглянул Сергей Александрович. Он же дядя и глава безопасности.

— Что там? — с ходу спросил князь. — Собрал информацию?

Находился он в большом кабинете, центр которого занимал массивный стол, занятый бумагами.

— Собрал, много чего собрал, — ответил старик, усаживаясь за стол. — Во-первых, ночной пожар и вызов военных. Это наша команда мстителей отметилась. Каким-то образом они двух ковенских убить смогли. Те собрали толпу шпаны и отребья всякого. Главарей шаек уже допросили, те собирались беспорядки раскачать.