И всё это на фоне продолжающихся боев. С мертвяками мы разобрались. Как-то быстро они закончились. Зато людей было много. Польская армия всерьёз задумалась о том, чтобы отжать рудники у Московского княжества. В чём ей активно мешали. В эти дни границу так и не прорвали.

Отчасти из-за того, что князь прислал ещё резервов. Отчасти из-за меня, который значительно снизил количество раненых. Отчасти из-за Славского, который тоже начал кататься по границе и участвовать в боях. Он ведь заметно прибавил в силе, что и демонстрировал. Поделился со мной, что людей ему теперь трудно убивать и он старается обходиться без этого. Мы прекрасно друг друга поняли.

Отдам Славскому должное. Он был силен и умел. Одного его появление было способно заставить чужое войско повернуть. Сам видел, как он выставил щит и держал удары сотни чужих техник. Враг тупо не мог пройти к нашим порядкам. А когда они выдохлись и Антон Павлович пошёл в бой, разнося танки, другие военные машины и просто вырубая солдат… Мораль противника была втоптана в грязь. Боевой дух наших солдат взлетел до небес.

И то, что Славский теперь выступал от имени ордена, говорило о нас лучше всего.

После того случая интересующихся стало куда больше. Отбирали мы тщательно, многим отказывали. Но и так спустя одиннадцать дней собрали первую сотню.

На поле боя затишье наступило. Поляки думали, что делать. Я собирался людьми заняться, клятвами и перестройками. Тот же взгляд надо открыть, не у всех он есть. А там и остальным.

Но не срослось.

Неожиданно пришёл приказ от князя. Он требовал, чтобы я немедленно явился во дворец.

Лорд Фаркус прочитал письмо от Диаза, что святой-целитель продолжает гулять по фронту, что вовсю ходят слухи про создание ордена, цель которого — бороться с монстрами и нежитью, что русская армия и не думает сдаваться, а вовсю бьёт поляков.

К этому моменту Фаркус знал, что окрестные княжества, соседи московского, внимательно следят за развитием ситуации и что ковены несут репутационные потери. Карательный отряд, который уничтожили, очень активно свою деятельность начал. Слухи о том, что московское княжество будет уничтожено, гуляли вовсю. Много кто ожидал показательной порки. Которой всё не было и не было. Разумеется, большинство людишек не понимали, что именно происходит, но… Тенденция наметилась удручающая.

Хуже этого только гибель Блейка.

Ученик Всадника — это не просто мертвец. Это один из приближенных к богу. Фактически, мёртвые могли творить что угодно с миром. Главное — соблюдать график поставок и не нарушать правила.

То, что король не был рождён вовремя, плохо, но эта оплошность уже была исправлена в другом месте. Но то, что был убил ученик… Они были тем резервом, который подключался, если что-то шло сильно не так. И его уничтожение — один из поводов идти докладывать богу.

Что Фаркус и отправился делать. Если до письма ещё можно было тянуть, желая прояснить ситуацию, то сейчас причин затягивать не осталось.

Жрецы получили приказ подготовить ритуал. Запрос был отправлен. Фаркус переместился на план смерти и погрузился в медитацию. Сколько придётся ждать, он не знал. Бог мог позволить себе явиться, когда посчитает нужным. Уйти тоже не разрешалось. Раз уж позвал, то сиди и жди.

Бог откликнулся спустя двое суток. Сначала Фаркус ощутил колебания энергии. Следом — нарастающее давление. Открыв глаза, он увидел, как на горизонте появляется нечто столь мощное и невообразимое, что не хватало способностей разума осознать и понять это.

Бескрайняя чёрная туча настигла Фаркуса. Перед ним соткалась фигура господина. Человека он напоминал лишь отдалённо. Мощная фигура под три метра ростом. Казалось, что с него кожу содрали, но это было не так. Кожа была красной, представляя собой броню.

— Что заставило тебя позвать меня, Фаркус? — спросил бог.

Мертвец ощутил, что если бог ослабит контроль хотя бы немного, то его развеет и ничего не останется.

— Один из учеников убит. Среди людей появился святой, обладающей особой силой.

Бог ничего не сделал, но Фаркус ощутил, как погрузились ему в разум, изучая воспоминания.

— И ты отправил ещё одного ученика. Туда, где первый погиб. Это не очень умно, Фаркус, — насмешливо сказал бог.

— Ученик предложил решение, которое может сработать. Я приказал ему быть осторожным.

— Я вижу. — Капли раздражения хватило, чтобы Фаркуса сжало и сдавило, причиняя страдания. — Вы нарушаете баланс. Ритуал создания моего воина был сорван. Значит, враг не так прост, если вам раз за разом не везёт. Пошли третьего ученика в помощь. Пусть они подготовятся особо тщательно. Если не справятся… Даю тебе год, чтобы уладить эту ситуацию. Если не справишься… Будешь заменён, а я объявлю великую жатву. Регион будет уничтожен и заселён заново. Всадники пробудятся.

— Будет исполнено… — прохрипел Фаркус, терзаемый силой бога.

Требование князя застало меня на границе. Бежать я никуда не собирался, но всё же отправился на базу, где и встретился с княжичем.

Если кто и знал причину вызова, то только он. Но я ошибся.

— Вызвал? Тебя? — удивился он, когда мы встретились. — В смысле?

— Тебя не поставили в известность? — уточнила Эмма, которая была вместе со мной.

— Нет… — протянул княжич. — Странно.

— Есть мысли, откуда такая срочность?

— Нужно разбираться, — покачал головой княжич.

Какое-то время у нас ушло на то, чтобы разобраться в ситуации. Дозвонились в лечебницу и убедились, что Аристарх Павлович не в курсе, случилось ли чего во дворце. Значит, причина была не в исцелении, а в чём-то другом. Княжич напрямую во дворец позвонил, и ему дали новый приказ. Явиться самому и доставить меня.

Славский тоже получил сообщение. Обеспечить мою явку как можно скорее.

Пока выясняли подробности, подключились и люди из тайной службы, что приехали из ближайшего города с целью забрать меня.

— Какой-то бред, — сказал княжич, выслушав их.

У него получилось заставить их подождать и увести меня с Эммой и Славским в кабинет.

— Мне только одно в голову приходит, — сказал Славский, — князю не понравилась идея с орденом.

— Только одно? — глянул я на него. — А о том, что во дворце засела нежить, никто не подумал?

— Нежить? — дёрнулся Сергей. — Хочешь сказать, что они опять туда проникли? Но… Если бы там случилось сражение, об этом стало бы известно.

— Тогда почему тебя игнорируют? — спросила Эмма. — Дали пообщаться только со слугой. С отцом и другими родственниками не позволили поговорить. Вопрос в том, князь в плену или в сговоре.

— Мой отец не пошёл бы на сделку… А, ладно, — махнул княжич рукой. — Что будешь делать? — уставился он на меня.

— Поедем в столицу, — ответил я. — Есть простой способ узнать, ждут ли нас во дворце мёртвые или нет.

— Вот видишь, князь, как легко быть послушным, — насмешливо проговорил Диаз.

Князь отчётливо заскрежетал зубами, но ничего не смог поделать. Он после встречи с Блейком ещё не пришёл в себя. Да и приди, чтобы это поменяло б?

— Итак, — обвёл Диаз взглядом собравшихся, — вашему парню потребуются минимум сутки, чтобы прибыть во дворец. Чем займёмся? — с любопытством спросил он.

Говорил он с акцентом, вспоминая, казалось, давно не нужный язык. Триста лет назад, в начале войны, Блейк вместе со своим учителем подчиняли материк индейцев. Диаз же приводил к подчинению европейские и русские земли, поэтому знал, как общаться с варварами.

Никто ответить ему не посмел. Проникнуть во дворец было слишком легко. Люди ничего не смогли поделать, когда Диаз вышел вместе с отрядом прямо внутри помещений. Захват прошёл быстро, без лишнего шума. Люди были согнаны в подвал в качестве заложников. После чего Диаз взял первого попавшегося, превратил его в абсолютно лояльного мертвеца, который сохранил прошлую личность и мозги, узнал, кто есть кто во дворце, и продолжил захват.