— Славно. Что до Темной Аспиды, то постарайся взять и этот вопрос в работу. В эту структуру ты не проникнешь — положением не вышел. Но если они выяснят, что ты сотрудничаешь с Орденом Надежды, могут попытаться тебя убрать. И на этот раз они отправят не неопытных княжичей, а серьезных людей. Так что будь осторожен.

Корф протянул было руку, чтобы снять купол, но я его остановил.

— Разумеется. Вальтер Макарович, позвольте еще вопрос?

— Давай.

— Зачем вы рассказали мне правду о потенциале Ирэн?

— Затем, что это еще один риск. Мы с Матильдой надежно заметали следы, но если правда о способностях Ирины просочится… Сам догадаешься, что будет?

Я вздохнул.

— Если она сама узнает правду о себе и о том, что сделал с родителями… В лучшем случае случится нервный срыв. В худшем может и вовсе умом тронуться. А если общественность или просто ваши недруги узнают, что вы годами скрывали эту правду, то у вас, Вальтер Макарович, будут большие проблемы на службе.

— Как деликатно ты сформулировал вопрос о моей принудительной отставке с волчьим билетом, — криво улыбнулся Корф. — Но в целом ты прав. Матильде тоже придется несладко. Словом, ты должен учитывать все риски.

— И вы полагаете, что исчезновение Ирэн может быть связано с этим?

— Не знаю, Михаил. Пока мы с тобой гоняем чаи и точим лясы, мои люди рыщут по городу. И думаю…

Он резко умолк, услышав шум автомобильных шин. Не сговариваясь, мы повскакивали со своих мест и бросились к окну.

К ярко освещенному парадному крыльцу подкатил мордатый представительский “Форд”, и водитель в темном костюме выскочил, чтобы помочь пассажиру выбраться. С заднего сидения вышла Ирэн собственной персоной. Взглянула на дом, улыбнулась и, подхватив сумочку, направилась к лестнице. Водитель тем временем вытаскивал ее многочисленные чемоданы.

Мы с Корфом переглянулись.

— Вот и нашлась наша Ирочка. Сама по себе…

— Пойдем поздороваемся, — хмуро сказал Корф и направился к дверям.

Я последовал за тайным советником, кожей ощущая его гнев и напряжение. Ох, сейчас кому-то влетит по первое число за опоздание…

Ирина тем временем сбросила шубу на руки лакею, тепло поздоровалась с Василием и удивленно уставилась на нас — очевидно, слуги не успели предупредить ее о гостях.

— Дядя Вальтер! Миша? А ты что здесь делаешь?

Корф, уже багровеющий от гнева, кивнул в сторону малой гостиной.

— Идем, Ирина. Нужно поговорить.

Ирэн переобулась в домашние туфельки и, пожав плечами, направилась в гостиную.

— Что-то случилось? На вас обоих лица нет. Ей-богу, словно кто-то преставился.

— Где ты была? — не выдержал я. — Мы всех на уши подняли!

— А разве вам не позвонили? — удивилась девушка. — У нас почти на самом выезде из города сломался автомобиль. Пока связались с компанией, пока пригнали другую машину и выгрузили все вещи…

— Ты уехала из города в начале двенадцатого! — Рявкнул я. — Где ты шлялась?

Лицо Ирины резко ожесточилось.

— Михаил, ты ничего не перепутал? Орешь на меня в моем же доме и это после того, что наделал. Скажи спасибо, что я в благодушном настроении и приглашаю тебя отужинать с нами.

Вот уж снизошла так снизошла! Тьфу ты.

— Михаил прав, — внезапно поддержал меня Корф. — Твоя поездка слишком затянулась. Даже с учетом смены автомобилей ты не могла провести столько времени в дороге. Где была? И прежде, чем ты попытаешься что-либо возразить, напомню, что в отсутствие Матильды я несу за тебя ответственность.

Ирэн нахмурилась, влетела в распахнутые двери, поморщилась от повисшего в воздухе дыма и рухнула на диван.

— В салоне красоты я была, черт возьми! Маникюр, педикюр, стрижка, маски… В Аудиториуме, знаете ли, не до процедур было. А я хочу встретить Рождество в человеческом обличьи!

Я молча опустился в кресло, закрыв лицо руками. Испанский стыд. Накосячила она, а неловко было мне. Корф проглотил тираду и задал только один вопрос.

— Так почему до тебя было не дозваться?

— Не хотела, чтобы меня беспокоили. Можно мне хоть иногда побыть наедине со своими мыслями?

Пистолетыч устроился на диване рядом с Ириной. Молча налил себе кофе и снова закурил. Я разглядывал действительно немного посвежевшую Ирку. Не знаю, что там с ней сделали в том салоне красоты, но особой разницы я не заметил. Вроде волосы по-другому лежали, но остальное… Ох, женщины… Любовь и боль.

— Я прошу прощения, — наконец изрекла Ирина. — Следовало предупредить тебя, дядя Вальтер, но у меня попросту вылетело из головы.

— Что, свобода опьянила? — тихо огрызнулся я.

— Да. Не думала, что настолько соскучусь по Петрополю и простым человеческим радостям. Кстати, дядя Вальтер, у меня есть для тебя подарок!

Я развалился в кресле. Напряжение немного меня отпустило, и скукоженные мышцы чуть расслабились. Но под ложечкой все равно немного сосало. Если бабушка была права, то какая опасность сейчас угрожала Ире? Неужто Корф? Да ну, бред.

— Твой подарок под елкой, — сказал Пистолетыч. — Откроешь рождественским утром.

— Ага. А твой я подарю тебе сейчас, — улыбнулась Ирэн и покосилась на меня, словно не хотела дарить его при свидетелях. Я демонстративно отвернулся и уставился на портрет над каминной полкой. Детский сад.

Я слышал шорох ткани, затем зашелестела бумага.

— Вот. С наступающим, — услышал я.

— Спасибо, милая.

Судя по шорохам, Ирэн полезла обниматься. И в этот момент что-то ударило меня в затылок с такой силой, словно кто-то огрел меня медным тазом по голове. Только вот удар этот был ментальным.

Я резко развернулся и словно напоролся на непробиваемую стену. Сам воздух в гостиной дрожал и искажал контуры предметов и людей. Я попытался встать — пришлось даже зачерпнуть немного силы из источника, чтобы преодолеть это странное сопротивление.

— Что… Что ты делаешь?

Корф медленно повалился набок, держась за живот. Вроде бы глаза его были открыты, он беззвучно шевелил губами и не мог ничего сделать. Ирэн оглянулась на меня безумными широко открытыми глазами.

На меня накатила еще одна ментальная волна — такая мощная, что я рухнул на пол. Воспользовавшись этим, Ирэн тут же выбежала за дверь.

Я быстро поднялся и продрался к Корфу сквозь плотный воздух. Тайный советник лежал на диванчике, держась за стремительно алеющий бок.

— Эй! Корф! — позвал я. — Говорить можете?

Он лишь отнял одну руку и указал себе на голову.

Кровь из раны пошла сильнее.

Я оглянулся на двери, в которые выскочила Ирина — девчонка развила спринтерскую скорость и исчезла в анфиладе комнат. Лишь топот ее домашних туфель удалялся, да были слышны встревоженные возгласы слуг.

Но сейчас было не до Ирки и ее безумств. Корф истекал кровью и не мог говорить. Судя по всему, Ирэн шарахнула по нему ментальной силой так мощно, что тайного советника почти что парализовало.

А если так, то… Своевременно он меня предупредил. Вот уж не зря говорят, что у сотрудников подобных организаций с годами вырабатывается чутье.

— Вальтер, я сейчас попробую остановить кровь, — сказал я, опускаясь на колени возле пропитавшегося кровью диванчика. — Буду работать чистой силой, на другое времени нет. Будет больно.

Корф лишь вытаращил глаза и попытался что-то промычать, но, судя по всему, не возражал. Я сбросил пиджак, быстро задрал рукава рубашки и приложил обе ладони к ране, взывая к родовому Источнику.

“Он нужен. И нужен живым. Он — наша ниточка, чтобы весь этот бардак закончился, и нас оставили в покое”, — тараторил я духам, выторговывая доступ к резервам силы.

“Не медли”, — отозвался Род. — “Бери сколько нужно”.

На этот раз хотя бы быстро договорились. Я словно на пару секунд вышел из тела и оказался в пространстве, что занимали наши духи. Передо мной возникли потоки силы, и я тут же отделил толстую нить от целебного.

Не было времени на “Живую” и “Мертвую” воды, не было времени ни на что. Ирэн пронзила Корфа чем-то длинным и острым вроде иглы, спицы или заточки. А это означало еще и внутреннее кровотечение. Если не успею залатать вовремя, хирургия окажется бессильна.