— Который обречён на провал, — тяжело роняя слова, вынес приговор бог. — Моя оплошность. Давно я не проверял, как у вас идут дела, довольствуясь тем, что задачи выполняются.

Фаркус сглотнул. Быть может, кто-то другой и удивился бы, что бог говорит о своих оплошностях, но сам лорд отчётливо понимал: начально может «ошибаться» сколько угодно, всё равно достанется подчинённым.

— Отменяю свой прошлый приказ, — продолжил бог. — Не будем ждать год. Ты позволил человечеству слишком сильно развиться. Раздробленность государств в условиях быстрой связи перестала работать как нужно. Пробуди двух Всадников. Пусть подготовятся и первым делом уничтожат источник ереси. Ковены пусть займутся диверсиями. Технологический прогресс должен быть уничтожен. Добейся изоляции. Выследи всех еретиков и тех, кто обладает знаниями. Если потребуется, уничтожай всех. Ты рано радуешься, слуга. Я не простил тебя. Если не справишься, я обеспечу тебе особые, — это слово прозвучало особо внушительно, — страдания, длиною в вечность. Если проявишь себя как надо… В счёт былых заслуг получишь другую должность. Ученика заберёшь. У него есть опыт сражений против врага. Пригодится. Исполняй.

Бог махнул рукой, и двух слуг снесло, выкинуло в мир живых.

Прошла осень. За ней и зима.

Отличные полгода в относительной тишине, за которые много чего было сделано.

Задумка собрать мастеров и устроить массовый мозговой-штурм неожиданно быстро вылилась в нечто большее. В прошлой жизни одной из причин, почему я так далеко зашёл, помимо удачи, было то, что я быстро учился и адаптировался. Взбреди мне в голову написать автобиографию, это послужило бы отличным сюжетом. Эффективность, адаптация, постоянное обучение, совершенствование подходов. Я никогда не гнушался спрашивать совета у других, пробовал самые странные идеи и умел ставить их себе на службу после обучая уже своих людей.

Но если говорить правду и смотреть на ситуацию в целом, то красивой истории для книжки бы не получилось. У нас войн не было несколько веков. Профессия военного давно исчезла. Адепты были, силой пользоваться мы умели, худо-бедно переучились, но… Пока это случилось, пока в горниле мясорубки появились настоящие воины, время было упущено, а мертвецы получили критическое преимущество, щедро закидывая нас телами. Да и чего уж. Опыт сражений у тех, кто ими управлял, был куда выше нашего, даже спустя пару лет войны.

У местных же наоборот. Были многовековые военные традиции, богатый накопленный опыт тактик и умений. Единственное, чего у них не было, — это Крови, которая открывала доступ к новым возможностям, и объединённой общей площадки, где могло появиться сообщество с возможностью вести диалог и обмениваться идеями.

Что в целом понятно. В условиях сильной конкуренции за место под солнцем, делиться идеями просто так ты не будешь. Наоборот. Станешь тщательно их оберегать, потому что это не только твоё преимущество, но и твоей семьи.

Сейчас же сложилась уникальная ситуация. Появился я, который открыл новые горизонты и первым поделился знанием о клятвах, Крови и мертвецах. Кузнецов, который был фанатиком, мастером меча, опытным учителем и тем, кто смог договориться с двумя такими же фанатиками. Ещё и каким-то мистическим, не иначе, образом на родине этих мастеров были уничтожены ковены. Прецедент был создан, так сказать. А дальше сначала с помощью Эммы, а потом и Кузнецова с князем была проведена огласка и соответствующая агитационная работа. И тут неожиданно выяснилось, что тех, кто не любит тварей, превеликое множество. И что по удивительному совпадению среди них хватает далеко не последних личностей. Ладно-ладно, в этом ничего удивительного не было. С мертвецами чаще сталкивались те, у кого были амбиции. А это как раз сильные аристократические роды, ну, или талантливые адепты. Закономерно, что обижены были многие, и хранили эти обиды многие десятки, а то и сотни лет.

В школу Владимира Геннадьевича постоянно кто-то приезжал. Иногда поодиночке, но были и те, кто со свитой приходил. Обычно это были мастера со своими учениками. Если в первые разы это было самую малость волнительно, то потом… Прозвучит не очень красиво, но времени в эти месяцы свободного у меня почти не было, ходил регулярно затюканный, поэтому быстро к новым личностям начал относиться чисто утилитарно, наплевав на всякие расшаркивания. Да и это, когда в первый раз, что-то новое происходит. А на сотом человеке слышишь одни и те же вопросы, видишь одни и те же реакции. Стандартный набор: недоверие, подозрительность, желание получить побольше и в идеале за это ничего не отдавать. А уж гордыни сколько было…

Повезло, что Кузнецов взял на себя это всё.

Тем не менее, несмотря на шероховатости, процесс шёл. Встречи проходили два-три раза в неделю. Были и совместные тренировки. Мастера общались как со мной, так и между собой. Князь под это дело организовал научную группу из доверенных лиц, которая фиксировала все наблюдения, а потом на основе этого выдвигала теории и ставила эксперименты. Я в этой научной деятельности тоже успел поучаствовать.

Одним лишь обучением дело не ограничивалось. Князю Сергею тоже пришлось поработать. Ха! Уж что-что, а отлынивать у него не получалось. Где-то через месяц неожиданно сыграл свадьбу княжич Роман, женившись на дочке другого князя. По этому поводу даже гуляния были. А там и объединение княжеств началось. Сначала экономическое, а там как пойдёт. Если отобьёмся от последующих нападок, то в планах создание единого государства.

О чём переговоры с гостями тоже шли. Мне оставалось тихо радоваться, что не надо принимать в них участия. Вольно-невольно про основные моменты я был в курсе, но хотя бы не отвечал за сами переговоры. Других дел хватало.

Помимо тренировок, я плотно занялся исследованием возможностей перестройки тела. Уговорил Аристарха Павловича организовать ещё одну научную группу. Мастера, которые к нам прибывали, были не прочь к этому присоединиться. Так я наконец-то получил возможность вдоволь поисследовать тела потомственных адептов. Что дало свои плоды. Мы составили базу знаний, каталог «естественных» и потомственных мутаций, определили самые лучшие, выделили принципы гармоничного развития организма как системы. Много чего сделали на самом деле. Я провёл над собой третью трансформацию, завершил цикл. Учитывая, что мой Источник тоже продолжил расти и спустя полгода поднялся до полутора тысяч, можно сказать, я достиг пика своих прошлых возможностей. А значит, был готов пободаться с кем-то уровня короля. В теории. Также в теории была разработка четвёртого уровня трансформации, но взять этот уровень так с наскока не получилось.

Что касается работы с другими, просто так и не разберёшься. В первую очередь я работал с орденцами, по понятным причинам. Целью было провести как минимум первый цикл для всех, кто поучаствовал с нами в боях и принёс клятвы. Второй цикл был куда сложнее и доставался тем, кто открыл в себе Кровь. Таких людей за полгода тоже прибавилось, перевалив за пять десятков. Ещё столько же застыли на грани «вот-вот», и я был уверен, что, когда случится серьёзная драка и они проявят себя, все преодолеют этот барьер. Отдельным личностям, кто был особо хорош, я провёл и третью трансформацию. Славскому, Кузнецову, Гвардейцу, ещё нескольким людям. Так-то мне не жалко, но это дело упиралось в использование техник, что требует освоения, а также в использовании Крови. Что интересно, Кузнецов на Кровь так и не перешёл. Зато смог адаптировать мои знания под себя, создав новые техники.

Да уж, да уж. Адаптировать под себя. Он был не один такой. Не все были согласны и готовы идти по пути «праведников». Что не мешало им находить свой путь. Тот же Щит и Серьёзный действовали аналогично. Щит и вовсе плотно заобщался с Эммой на тему арканов и построения сложных магических фигур, сильно удивившись глубине её познаний. Он и сам использовал арканы для создания защиты, но в нашем мире в этом искусстве продвинулись куда дальше. Так что сейчас в княжестве набирала силу новая школа, и слово «школа» здесь подразумевает не здание, а направление учения. Кузнецов рассказывал, что клятвы укрепили его Источник, перестройка тела повысила адаптивность к используемой силе, концентрация той стала куда выше и пока это всё выглядело довольно перспективно. Мне оставалось только соглашаться и одёргивать себя, чтобы не включились предубеждения. Кровь не единственная сила. Она просто лучше всего мне понятна, близка по духу и знакома. Владимир Геннадьевич в наших спаррингах показал, что Кровь вовсе не является сильнейшим оружием и что он способен пробить мой самый крепкий щит. Конечно, тут долго спорить можно, но мы задавались целью определить, в чём особенность его силы, и там пробивающая способность выше всяких похвал.