— А где он армию возьмёт? — спросил Щит.

— Где-где. Где пойдёт, там и наберёт, — пожал я плечами. — Вряд ли сразу сунутся к нам, чтобы не повторить судьбу прошлых тварей. Поэтому сначала подготовятся, а там двинут на нас.

— Поляки и так психуют, что их проредили, — заметил Серьёзный. — А если это повторится…

Он не закончил, но и так было понятно.

— Какие шансы, что ты завалишь эту тварь? — спросил Щит.

— Господа, повторюсь, я не провидец. Какой силы она будет? Через сколько явится? Какая свита? Чего я смогу достичь к тому моменту? Кто помогать будет? Если взять мой уровень сейчас и то, с чем я сталкивался в прошлой жизни, то не потяну.

Двое мужчин переглянулись. Уже не первый раз. Что-то хотят, но всё вокруг да около ходят.

— Я бы вот о чём задумался, — вставил Владимир Геннадьевич. — Какова вероятность того, что они человечество в средневековье захотят отправить?

— Ирония в том, — заговорил я, тоже не раз размышляя об этом. — Что с моей, целительской, точки зрения, мёртвые — олицетворение главной болезни. Самой смерти. Но с их точки зрения, мы точно такая же болезнь. Вирус неповиновения. А как лечат вирус? Сначала изоляция, а потом уже лечение. Не просто же так они решили сначала нас изолировать и устроить показательную порку. Чем не прививка от бунта? Но у них не сработало. Зараза пошла дальше. Бунт разросся, охватил несколько княжеств.

— В этом случае нет смысла уничтожать источник заразы, — подхватил мысль Владимир Геннадьевич. — Убей тебя, останется орден. Уничтожь орден, останутся другие люди, которые что-то знают, что-то слышали. Про те же клятвы. Это знание уже гуляет по другим княжествам.

— Что само по себе увеличивает шансы на очередные бунты в других местах, — покивал Щит.

— Ну и кабздец нам всем, — припечатал Серьёзный. — Что, пора строить бункер?

— Так выследят же. Мёртвые прекрасно чувствуют живых на расстоянии, — удивился я.

— Парень, это была шутка, — поморщился Серьёзный.

Я снова пожал плечами. Шутки — это хорошо, но тема-то невесёлая.

— А что насчёт того, что может предложить орден? — спросил Щит.

Я посмотрел на него оценивающе. Что за этим вопросом скрывается?

— Если вопрос в том, что я могу предложить, то всё уже предложено.

— Предложено тем, кто вступил в орден, — поправил меня мужчина.

— Что вы хотите? — прямо спросил я.

— Изменение тела они хотят, — вмешался Владимир Геннадьевич. — Мужики, будьте проще. Васильев не силен в намёках.

Арина усмехнулась, что тут же попыталась скрыть, но не особо удачно.

— Если говорить прямо, — ничуть не смутился Серьёзный. — То в условиях поставленной задачи, когда придётся отбиваться всем от целого войска мёртвых, очевидно, что орден… Сколько вас там? Человек триста? Вот сам скажи, этого хватит?

— Нет, — ответил я.

Про себя же подумал, что, смотря для чего и сколько времени у нас уйдёт на подготовку.

— Во-от, — протянул он. — Нужно объединяться. Но даже собери мы несколько дружин, этого будет маловато. Нужны новые трюки и возможности.

— А как вы себе это представляете? — вскинул я бровь. — Да, я могу проводить перестройку тела на высоком уровне, что выведет способности опытного адепта на новый уровень. Только это время занимает. Около недели чистого времени.

— Неделя не так уж много, — вставил Щит.

— Я сказал, чистого времени. Не по часу в день на протяжении недели, а, скорее, два-три месяца регулярных манипуляций с последующей отработкой полученных изменений. Пропускная способность в этом деле, откровенно говоря, небольшая.

То, что в этом случае мне невыгодно распыляться на чужие силы, которые неизвестно чем заниматься будут и как себя поведут, озвучивать не стал. Мужчины и так поняли, что сказать хочу.

— Без вариантов? — спросил Серьёзный.

— С вами двумя могу поработать. Если примете участие в общей драке, — уточнил я. — Если собираетесь это для каких-то других целей использовать, то… То участвовать в конфликте людей против других людей я не собираюсь. К тому же есть ещё один нюанс. Изменения сами по себе не дают существенной прибавки. Нужны соответствующие техники. Которые не работают с Маслом низкой чистоты. Я так легко прогрессирую отчасти из-за того, что использую Кровь, которая в десятки раз меньше нагружает организм. И уж точно не наносит травм. Чего в случае Масла гарантировать никак нельзя.

— Об этом мы тоже хотели поговорить, — оживился Щит. — Как нам на Кровь перейти?

— Ох, — покачал я головой. — Рассказывал уже об этом. Проблема не в том, как это сделать. Проблема в готовности. Вы в курсе, что, после того как Славский перешёл на Кровь, в нем включилось неприятие убийства других людей, даже противников на поле боя? При желании он мог усилием воли подавить это чувство, но чем дальше, тем сложнее ему приходится. Можете представить это в случае воеводы, потомственного генерала? А сами готовы отказаться от насилия в отношении других людей? Поговорите с Антоном Павловичем. Не думаю, что он откажется поделиться опытом в этом вопросе. Но по вашим запросам мне есть, что добавить. Если вы готовы зайти по этому пути, то… Я бы не отказался собрать что-то типа группы сильных, опытных и толковых адептов, возможно, из разных княжеств, у которых есть личные счёты к мертвецам и которые не прочь поучаствовать в общей затее. Не обязательно сражаясь. Нам бы не помешали и те, кто в силу своего опыта может подсказать новые варианты решения актуальных проблем. Иначе говоря, было бы неплохо собраться и подумать, как стать сильнее. Совместив разный опыт.

— Собрать мастеров, — задумался Щит.

— По сути, расширить нашу компашку, — добавил Серьёзный.

— Это будет весело, — улыбнулся Владимир Геннадьевич.

— Как будто кто-то так легко согласится делиться секретами, — хмыкнул Серьёзный.

— Если только в обмен не предложить другие секреты, — парировал Щит.

В итоге идея была одобрена. Владимир Геннадьевич взял на себя организацию процесса. Что много времени не заняло, так как о подобном мы говорили заранее, и сегодняшняя встреча вовсе не спонтанна, а является следствием общего плана.

Первые же занятия провели на следующий день. С двумя мастерами и провели. Посмотрим, куда нас это заведёт. Мертвецы умеют доставлять проблемы, но и люди отлично адаптируются.

Получая донесения о действиях Войны, лорд Фаркус не испытывал никакой радости, предвкушения или хотя бы каких-то положительных эмоций. Зато негативных хватало. Война делал что хотел. Уничтожал тех, кто подчинялся. Прессовал ковены, забирая ресурсы. Не отчитывался. О его действиях получалось судить лишь косвенно.

Поэтому то, что он проиграл, стало полной неожиданностью. Весть об этом пришла с запозданием — и как!

Проявить беспечность Фаркус себе позволить не мог. Поэтому пусть и не верил, что Война проиграет, но три других ученика погибли, так что предположить, что и четвёртого уничтожат, было вполне закономерно. А раз так, то и подготовиться следовало. Чтобы в случае чего успеть решить проблему.

В один из дней где-то на третий месяц выхода Войны Фаркус внезапно ощутил тяжёлое давление, которое обрушилось на него. А вместе с ним и на всех других мертвецов. Лорд ощутил, как явился их господин, обратился к своим слугам, напрямую погружаясь в воспоминания. Неприятная процедура длилась несколько долгих минут, а когда закончилась — у Фаркуса осталось понимание-требование, что нужно срочно явиться на аудиенцию. Что и было проделано с большой поспешностью.

Переместившись на план смерти, Фаркус увидел… Войну. То, что от него осталось. Тот валялся в виде сгустка энергии, переплетённого с душой, разорванный и бледный.

Бог же находился чуть дальше, сидел на троне и взирал на это.

— Вы подвели меня, — сказал он.

И Фаркус понял, что всё. Не будет отведённого года. Впереди ждёт нечто куда более худшее, чем смерть.

— У меня есть план, господин, — склонился Фаркус.