Анька лишь фыркнула. Совсем охренела девка, никакого почтения!

— Мы очень благодарны за столь быструю реакцию и помощь, ваше превосходительство, — ответил я за всех нас. — Признаюсь, ситуация сложилась непростая, и без вашей помощи нам всем пришлось бы туго. Еще и этот сбой в базе…

Я поймал пристальный взгляд Матильды. Баронесса достала из кармана сидения бутылку воды и предложила нам.

— Главное — все закончилось. Дальше будем разбираться на дипломатическом уровне., — продолжил вещать посланник, и его тихий вкрадчивый голос казался убаюкивающим. — Увы, среди жертв оказались подданные империи. Часть сотрудников нашей миссии уже работает на месте нападения. Нам пообещали, что поезд вернут на ход и отбуксируют в одно из депо Букурешта. Там вы сможете забрать свои вещи после того, как они будут подвергнуты всем необходимым процедурам…

— Значит, какое-то время нам придется провести в столице? — спросила Аня.

— Да, госпожа Грасс. Не стоит волноваться: миссия предлагает вам воспользоваться гостеприимством Русского дома на время, пока будут улажены все формальности. Вы ни в чем не будете нуждаться.

Глаза Аньки и Денисова удивленно округлились. Так-так… Кажется, я опять чего-то не знал. Или читал не те путеводители…

“Костя, что за Русский дом?”

Денисов посмотрел на меня как на имбецила.

“Серьезно? Ты вообще не читал путеводитель?”

“Ну… Пролистал”.

“Господи, Миша, ну стыдно не знать! Это дворец при дипмиссии, там проводятся мероприятия и торжества, которые устраивает Чрезвычайный посланник. Всевозможные приемы, балы, выставки…”

“Что-то вроде культурного центра?”

“Ага. Но все это обставлено очень богато и с пафосом. Вроде бы сам дворец раньше принадлежал какому-то важному дакийскому деятелю, но наши его выкупили и, так сказать, придали лоска. А еще поговаривают, что в Русском доме происходят тайные встречи политиков, банкиров и аристократов…”

Понятно. Кажется, я все же читал об этом Русском доме. Только в голове не отложилось. Видел в путеводителе фотографии изящного здания во французском стиле. На мой взгляд, это здание было одним из красивейших в Букуреште. Потому что сам Букурешт, прямо скажем, уступал в архитектурном плане Петрополю на много порядков.

“Значит, выходит, нам повезло”, — подытожил я.

“Еще как. И хорошо, что будем со своими”.

Тем временем автомобиль несся по пустой трассе. Дорога была приличная, да и виды за окном радовали. Меня понемногу сморило, и я хотел было прикорнуть, но заметил, что на развилке водитель свернул с трассы на более узкую дорогу. Казалось, она уходила совсем не в город…

— Эмм… Прошу прощения, но вы уверены, что нам туда? — Спросил я, позволив себе дотронуться до кресла посланника.

Ромодановский-Ладыженский повернул ко мне голову и сверкнул стеклами очков.

— Именно сюда. Матильда?

Микроавтобус резко затормозил посреди поля. Аня вскрикнула от неожиданности, но в следующий миг баронесса обхватила ее голову. Я ощутил всплеск силы — Грасс обмякла в руках моей бывшей наставницы.

— Что за…

Я не успел договорить. Чрезвычайный посланник медленно повернулся к нам с Денисовым.

— Господа, не стоит поднимать шум. Моя помощница лишь усыпила вашу подругу, поскольку вопрос, который я собираюсь с вами обсудить, не терпит лишних ушей. Михаил Александрович, прошу, погасите заклинание. Я намерен побеседовать с вами по-человечески, без угроз и применения силы.

Я и не заметил, как над моей рукой зависла “Коса”. Черт, боевые заклинания уже активировались на автомате. Мы с Денисовым переглянулись.

“Давай послушаем, что он скажет”, — предложил товарищ. — “Разнести здесь все к чертям собачьим всегда успеем”.

Я растворил “Косу” и в упор уставился на Чрезвычайного посланника.

— Излагайте, Николай Иванович.

Он позволил себе легкую улыбку.

— Что ж, ваша реакция все больше подтверждает мои догадки, господа, — он подался ближе к нам и понизил голос. — Сегодня я пошел на преступление ради вас. Скрыл информацию от полиции Дакии и инициировал изменения в базе ради того, чтобы этот ушлый дознаватель оставил вас в покое. Знаете, почему, господа?

Я покосился на Денисова. Тот напряженно молчал.

— Прошу, ваше превосходительство, просветите нас.

— Потому, что документы, которые имперское правительство предоставляет сотрудникам особых служб для… скажем так, выполнения особых поручений, имеют несколько отличительных признаков. Пограничники их не выявят, но сотрудники дипмиссии знают, что и где искать. По этой причине я явился лично — мне следовало проверить ваши документы и лично убедиться, что вы присланы в Дакию с особой задачей.

Твою мать. Вот веревочка и довилась до конца…

— Как вы это поняли? — проглотив ком, спросил я.

Матильда улыбнулась, и посланник уважительно ей кивнул.

— Матильда Карловна вас узнала. Когда в Букурешт пришел запрос об уточнении информации о вас, ее благородие предположила, что вам может потребоваться помощь. Потому что Матильда Карловна знала вас под другим именем.

Посланник явно ожидал от меня комментария, реакции или любого другого подтверждения своей гипотезе. Но я молчал. Черт его знает, что теперь можно было сказать. Нас вычислили свои же. Но можно ли было им доверять?

— Господа, не думайте, что вы первые, кому я помогаю по долгу службы, — продолжил посланник. — Такова моя работа, и большая ее часть проходит в тени приемов и официальных депеш. Во всем этом меня беспокоит лишь одно обстоятельство. Прежде меня всегда предупреждали, что стоит ожидать гостей. Но в этот раз я не получил ни единой весточки. Быть может, вы объясните мне, почему?

Внутри микроавтобуса повисло напряженное молчание. Лишь Аня безмятежно посапывала на руках Матильды — погруженная не то в сон, не то в грезы, она совершенно нас не слышала.

Сама Матильда держалась отстраненно, и я так до сих пор и не понял, почему она решила явиться за нами лично, но до сих пор не дала понять, что мы были друг другу не чужими людьми.

“Черт, они нас раскрыли!” — прозвучал в моей голове голос Денисова. — “Все пошло не по плану. Что делать?”

Я сдержал усмешку. А когда, простите, у меня хоть что-нибудь мало-мальски серьезное шло по плану? В какую бы авантюру я ни влез, планы, казалось, были созданы лишь для того, чтобы насмешить небо.

“Спокойно, Кость”, — отозвался я. — “У меня есть одна мысль, но ты, главное, не болтай лишних подробностей”.

“Даже не думай им рассказывать! Ведь Матильда — она же тетка твоей Ирины. Если она замешана, то…”

“Сам знаю. Просто кивай и поддакивай. Возможно, получится выпутаться”.

Легенда сложилась в моей голове так внезапно, что я воспользовался паузой для того, чтобы попытаться оценить риски. Жаль, конечно, что не учел подобного поворота событий и не подготовил оправдания заранее. Но, как обычно, работаем с тем, что есть…

Я поднял глаза на посланника. Ромодановский-Ладыженский тактично выжидал и вид имел вполне мирный. И все же я не сомневался, что император отправил в Дакию человека, способного за себя постоять. Да и Матильда после исцеления стала очень опасным и опытным противником. Мы, конечно, тоже были не лыком шиты, но низвести все до сражения всегда успеется.

А вот превратить этих людей в союзников…

— Николай Иванович, — обратился я к посланнику. — Прежде, чем я продолжу говорить, вы должны знать, что задача, ради которой нас прислали на юг, секретна. Мы не должны говорить об этом ни с кем, кроме кураторов. И если информация о задании просочится, нас ожидает провал.

Посланник сосредоточенно кивнул.

— Мы не первый год на вахте, господа. Я прекрасно осознаю, что несет ваше появление, но помню и о своих обязанностях перед Империей. По этой причине вы сейчас свободны, а не сидите в изоляторе в Фокшанах.

Свободны мы, как же! Ну да ладно.

— Хорошо, — отозвался я. — Наша цель — Мари Буайе-ле-Дюсон и ее, скажем так, круг общения.