Химерологов оказалось человек пять. Отряд шёл на проверку и не очень-то ожидал увидеть здесь сюрпризы в виде нас. Но ни один из них не дрогнул — каждый из пятёрки сражался до последнего, не желая сдаваться врагу, даже когда стало очевидно, что у них нет никаких шансов.

Вот только причиной этого была не преданность Цеху — на голове у каждого сидела склизкая тварь, плотно впившись в голову магов сквозь макушку, на манер шапки.

Стоило хозяину паразита погибнуть, как присосавшаяся тварь спрыгивала и пыталась или сбежать, или атаковать нас. Парочка прыгнули к Ганцу и Хель, намереваясь присосаться к их головам, но получили удар огромным светящимся кулаком и волной пустоты соответственно.

С остальными мы доводить до подобного не стали вообще — по моему приказу Тео начал заливать всё вокруг горящими птицами, так что убежать чудовища не успели. Гореть в каменной башне было нечему, только технике наверху и декоративным растениям, которые свисали повсюду из горшков.

— Ух ты, это легендарная крепость пяти пальцев? — загорелись глаза у Лины.

— Ты-то откуда знаешь? — фыркнул Тео.

— Пф! Историю знать нужно. И книги читать!

— Потом обсудите, — оборвал я их спор. — Сперва нужно понять, где директора, если они тут.

— Один сейчас внизу. Тот, кто напал на Королевство, — сообщила Хина. — Основатель находится в главном здании. Про остальных пока не скажу.

— Откуда такие сведения? — удивился я.

Хина зевнула и сонно потянулась.

— Да так, приснилось всякое. После разговора с очень перепуганным Регулусом. Ужасть, эти маньяки хотели украсть сердце мира! Подумать только.

— Серьёзно⁈ — опешила Лина и отшатнулась будто ошпаренная.

— Мда, дела… — потянул Ганц.

— Тебе стоило сказать мне об этом раньше, девочка, — послышался голос из сгустка живого мрака.

— Та-ак, вот с этого места поподробнее. Что это такое и зачем оно им?- спросил я. — Энергия?

— Энергия, — кивнула Хина. — Боги, пока я буду объяснять, точно усну!

— Сердце это часть магической печати, на которой держатся острова, — пояснила Лина, — они есть в каждом острове, но обычно слишком малы, чтобы их увидеть напрямую. Обычно размером от горошины до яблока. Но светятся очень ярко.

— А что будет, если его забрать? Остров падает?

— Нет, просто умирает, — сказала Лина. — Становится безжизненным камнем. Вообще, это запрещено во всех четырёх империях под страхом смерти. Да и бессмысленно это.

— Почему?

— Опасно, — начала загибать пальцы лиса, — сложно, тяжело преобразовать в кристаллы, а по итогу за вложенные ресурсы в его добычу придётся всё равно вложить больше. Нужно ещё правильно рассечь остров — обычно сердце распадается на два вместе с островом.

Я припомнил зависший между двух частей распиленного Континента сгусток света.

— Тогда зачем они Цеху?

— Как оружие, очевидно же! — воскликнула Лина. — Забрав сердце, они бы уничтожили континент.

А так как порядок сил сейчас сопоставим, по их мнению, применение такого метода логично с точки зрения стратегии. Но… геноцид самой большой фракции на самом густонаселённом острове — жертвоприношение покруче того, что устраивали Солнечные.

И вполне возможно, отсюда тоже торчат рога Меаса и уши Мельхиора.

Но возможен ли их прямой союз? Насколько я успел понять Сая Живодёра, он бы никогда не пошёл на союз с кем-то таким. Да и Цех — главный враг некрохимеролога Мельхиора.

— Хорошо, — принял я решение. — Спускаемся вниз. Затем вы отправляетесь в башни. Без директоров проблем с захватом быть не должно. Там можете открывать порталы в свои фракции. Это место нужно взять под контроль. Сами виноваты, что напали, нарушив договор.

— А ты? — спросила Хель.

— Пообщаюсь с главным мудаком этой фракции на тему опытов над мирным населением и порабощения поселений.

Девушка помрачнела, но решительно заявила:

— Я иду с тобой, — твёрдо сказал она.

— Твоё право, — пожал я плечами. Ей действительно было о чём спросить у главы Цеха.

Внизу нас уже ждали. Гибель одержимых слизнем на голове химерологов незамеченной не осталась.

Нас встретили выстрелы странного оружия, напоминавшего комки слизи. Они прилипали к материи и сразу же взрывались облаком крохотных ядовитых червей, отлично проедавших любую органику чтобы добраться до тела.

Деревянная дверь в башню не выдержала и осыпалась трухой. А несколько сгустков слизи уже влетели внутрь, к нам.

Чёрт!

Коррекция оказалась бесполезна — черви были разными и снижать параметры всех было невозможно. Даже с учётом того, что я сразу же разогнал своё восприятие, и мир вокруг меня замедлился.

Между нами выстроился барьер, после чего я наконец смог разглядеть за развеивающимися облаками противников.

Безглазые желтоватые существа были на головах у химерологов в серых мантиях, а в руках — живое оружие, очень отдалённо напоминающее угря, проглотившего винтовку. В общем-то именно подобием стрелкового оружия оно и было.

Из длинной пасти изыгнулись ещё два сгустка слизи.

Через барьер мелькнули чёрные и белые горящие птицы. Пролетев через червивые облака, птицы столкнулись с химерологами и те вспыхнули.

Послышался совсем не человеческий крик — твари соскочили с голов, но гореть от этого не перестали.

— Маэээрр! — послышалось рычание, и сверху на нас спикировали засевшие на стене башни двухметровые мутанты, покрытые кусками росшей прямо поверх мантий плоти.

Ганц пинком попытался отшвырнуть такого, но монстр оказался достаточно ловким, чтобы уйти с траектории удара и ухватить его руку. От шеи чудовища же потянулся розовый червь, попытавшийся вгрызться ему в лицо, но тот использовал навык, отбросивший врага волной света.

Ещё один такой же атаковал Соулу, но та легко уклонилась, зашла монстру за спину и вонзила рапиру ему в спину.

ПРотивника это не остановило — тварь развернулась и ударила наотмашь. Девушка выхватила пистоль и разрядила монстру в башку снизу.

Мутант пошатнулся и повалился на спину — в грудь ему вонзился заряд солнечного Сибариса. Трофей от наложницы Эхмеи был в руках у Лины. Лиса принялась перезаряжаться, но не успела — в группу вклинился ещё один мутант с наростами плоти.

Лина отпрянула и использовала атакующий навык. Жгущие заряды звёздной магии отправились во врага, а я усилил мощность магии, и тварь едва не испепелило.

Затем активировал ещё один барьер — над нами.

Вовремя — сверху приземлился ещё один мутант, кроваво-красный и почти совсем не похожий на человека. Однако сила его была в другом — тварь вдруг раздулась и взорвалась, поливая нас вязкой подсвеченной красно-рыжим, слизью.

У меня сразу закралось недоброе предчувствие, и я справкой проверил.

Днище! Так и есть!

[Статус: прогрессирующее заражение мутализмом.]

Я наспех начал поднимать заражённым иммунитет, одновременно снижая коррекцией влияние заразы. Так, чтобы организм сам мог побороть неведомую дрянь. Но в эффективности этих мер я сильно сомневался.

Враг окончательно вклинился в наши ряды. Приходилось переходить на ближний бой. Только Тео создал большую чёрную птицу и взлетел над полем боя. Правда, и на него нашёлся свой враг — появились крылатые мутанты, и у одного из них в руках была живая винтовка, плюющаяся слизью.

Тёплый приём оказался неожиданно болезненным. Цех оказался тёмной лошадкой, и в недрах фракции было ещё много всяческой мерзости.

А затем я увидел его — хозяина этих мутантов. Скорее всего, один из директоров, если судить по суровому уровню. Чего, впрочем, не скажешь по внешности беловолосого золотоглазого парня лет семнадцати, который управлял всем тем, что на нас надвигалось.

[Эйлор Страдалец, биомант 807 уровня]

Он улыбался и медленно махал руками, будто дирижировал оркестром. И улыбка эта была не злой, не насмешливой, а будто у кота, объедающегося сметаной.

Снизу, с обратной стороны гигантской каменной руки, медленно взбирался рой новых чудовищ. Я увидел одну, две, пять, дюжину уродливых морд, мутантов всех видов и форм.