А дальше мы молчали, думая каждый о своём. Рэй, вероятно, не хотел отвлекать меня разговорами от принятия пищи, а я просто не знала, что ещё мне ему сказать. Есть, на самом деле, не хотелось вовсе, и я не чувствовала ни вкуса, ни запаха того, что медленно клала в рот. Но матушка терпеть не могла, когда я смела капризничать и отказываться от какого угодно блюда, так что я привыкла есть независимо от того, хочу я этого или нет. Ничего нового в этом не было, всё как всегда. Впрочем, когда принесли десерт, Рэй спросил:
— Тебе плохо? Почему ты так смотришь на еду? Что-то случилось?
Он выглядел расстроенным, и я решила, что ему не нужно знать всего, что творится у меня на душе.
— Почему ты так думаешь? Всё хорошо, спасибо.
— Потому что ты посмотрела на пирог с кремом и яблоками так, словно это самое ужасное, что ты видела в своей жизни. Еще и с такой обреченной тоской… если ты не хочешь десерт — мы можем пойти осматривать поместье. Не нужно заставлять себя его есть.
Тон его голоса был такой, как бывал у отца, когда матушка в очередной раз говорила о своих страданиях по любому поводу. Словно ему и правда было не всё равно?
Я вздохнула:
— Я была бы благодарна.
Рэй неожиданно зло усмехнулся, и резко сказал:
— Кори, ты хотела правил? Хорошо, пусть будет одно. Если тебе чего-то не хочется или не нравится, ты говоришь об этом мне или кому угодно из слуг, если меня нет рядом. И больше не заставляешь себя есть, не изображаешь, словно отлично выспалась, и не пытаешься сделать вид, что всё хорошо, когда тебя что-то беспокоит. Это отныне и твой дом тоже. А дом — это место, где безопасно. И где не нужно плодить страдания почем зря. Хорошо?
Глава 6.4
Я даже рот приоткрыла. Откуда он узнал, что я не спала? Рэй следил за мной? Но в ответ на его вопрос кивнула. Правила — это понятно. Тем более, что это — не худшее из тех, которым мне доводилось следовать.
— У тебя круги под глазами, и ты бледнее, чем была вчера. Это заметно, если хотеть увидеть, — ответил он на невысказанный вопрос.
А я не удержалась:
— То есть если я вообще не хочу никаких твоих «узнаваний», а хочу нормальный брак, мне тоже об этом говорить?
Он задержал на мне взгляд. Потом встал со своего места, подошёл еще ближе, и прямо на ухо сказал:
— Ну если ты уже готова к тому, что я увижу тебя обнаженной, то ты можешь об этом сказать, конечно. Но лучше всё же не в столовой.
Его дыхание обожгло до самого нутра. Щеки затопило жаром стыда, и я едва не отшатнулась. Зачем… раздеваться? Разве?.. У меня даже слов не было, чтобы ответить хоть что-то!
А Рэйнер как ни в чем не бывало отошёл от меня, и кивнул в сторону выхода из столовой.
— Я так и думал, Кори, — уже совершенно спокойным тоном, а не этим, пробирающимся под кожу, сказал он. — Раз ты пока не готова, то предлагаю всё же осмотреть поместье. Поверь мне, оно того стоит. Ты со мной?
Я снова кивнула, и встала со своего места. Что это было? Почему рядом с ним было так жарко? И чего я опять не знаю о браке? Кажется, что ничего совсем, но не у Рэя же спрашивать. Я сгорю со стыда на месте, если хотя бы попробую задать подробный вопрос. «Рэй, а что ты собираешься делать со мной обнаженной? А сам ты тоже разденешься?» Наверняка я буду звучать совсем нелепо. У такого человека, как он, точно уже были любовницы, и скорее всего они всё ещё есть. Может, он и с Анной…
Но я думала, для этого нужна специальная одежда, а тело без ткани видят только слуги, когда помогают за ним ухаживать. Теперь же я не понимала ничего. Матушка говорила, что если мужчина увидел тело женщины, то она падшая, и ей нет места в Чертогах Светлейшего. Да и лат Вистан говорил то же самое, только другими словами.
Смотреть в сторону Рэя было совсем сложно. А еще почему-то еще больше хотелось его коснуться, только не так, как положено. А погладить. По волосам. И не только по волосам хотелось, но от этих мыслей я снова чувствовала, как краска появляется на щеках.
Он же спокойно взял меня за руку. Его собственные слова ничуть не взволновали, в отличие от меня.
— Для начала, я покажу тебе самое красивое место поместья. А пока мы туда идём… — он снова улыбнулся так, что захотелось странного. Поцеловать его в губы, например. Узнать, какие они на вкус… Греховны ли такие мысли, если они о собственном муже, или нет? Раньше я без сомнений боролась с такими порывами, а теперь не знала, что и думать. Рэй, тем временем, продолжал:
— Я хочу знать, как ты вообще представляешь нормальный брак, раз уж ты это упомянула? Расскажи мне. Потому что я очень подозреваю… впрочем, нет, не буду тебя лишний раз пугать своими мыслями. Просто расскажи.
Я тихо пискнула:
— Я так не могу… как я могу о таком говорить!
Захотелось спрятаться от небывалый силы смущения, которое затопило с головы до пяток. Нельзя же спрашивать об этом так! Будто о погоде или природе!
Глава 6.5
Рэй звонко рассмеялся, хотя я не очень поняла, надо мной или над моими словами.
— Если ты не будешь говорить об этом с мужем, то с кем будешь, Кори? К тому же, я — не дракон, в голову влезть к тебе не могу. Придётся как-то рассказывать. Представь себе, даже словами.
Ладони вмиг стали мокрыми, да и не только они. Лучше бы он задавал свои вопросы хотя бы в чьей-нибудь спальне, и желательно хотя бы вечером. При свете дня, вместо светской беседы это больше походило на изощренное издевательство надо мной. Но Рэйнер не стал бы! Значит, зачем-то ему и правда нужны были мои ответы. Я облизнула пересохшие губы, и постаралась унять бешено колотящееся сердце:
— Я думала, мы будем… в одной спальне, хотя бы вначале. И что меня нарядят в специальные одежды. И ты… ну… — Я совсем замялась, но Рэй ждал ответа. Даже перестал вести меня вперёд, вместо этого встав возле стены. Он облокотился на неё, и смотрел мне в лицо с явным нетерпением.
Я молчала, смотрела на него в ответ, и чувствовала, как мучительно медленно тянется время. А ещё желание сбежать от таких вопросов.
— Я не могу. Не могу я это сказать! — в конце концов, ответила я честно. Язык не поворачивался. Мне всегда говорили вести себя иначе!
Рэй, на удивление, тепло улыбнулся.
— Я так и думал. Поэтому поступил так, как поступил. Я вечером принесу в твои покои несколько книг. И настаиваю, чтобы ты их прочитала. По тексту буду спрашивать. Начнём — с этого, дальше будет легче.
Даже спрашивать не хотелось, что за литературу он собирался мне нести. Но раз ему нужно было, чтобы я это прочла… у меня не то, чтобы очень большой выбор. Но я всё же спросила:
— Начнём? А что потом?
— А потом я буду учить тебя общаться с людьми, Кори, — вздохнул Рэйнер. — Знакомить с теми, кто может рассказать что-то интересное, выяснять твои склонности. И когда ты сама сможешь сформулировать, что такое этот твой нормальный брак — тогда мы вместе об этом подумаем. Времени у нас достаточно. Год — большой срок.
— А если я хочу раньше? — сам просил говорить, что я хочу или не хочу. А я умею подчиняться правилам. Так что сам и виноват. Я не хочу столько ждать неизвестно чего! Или… он хочет, чтобы я понимала, чего жду, да?
Должно быть, мои метания хорошо отражались на лице. Потому что Рэй вел меня вглубь дома, и слегка улыбался. Как будто увидел что-то милое и забавное. И этим забавным, судя по всему, была я.
— Всё зависит от тебя, Кори. Больше ни от кого, — загадочно ответил он. — Как только ты будешь понимать, чего хочешь, и осознавать, о чём просишь — ты это получишь. Но — не раньше. А пока, пошли. Мне кажется, тебе здесь понравится.
Мне ничего не оставалось, кроме как двигаться за ним следом, попутно рассматривая коридор с портретами разных мужчин. В основном — сероглазых брюнетов, таких же, как и сам Рэйнер. Но порой попадались и блондины, и шатены, и даже рыжие. А в конце коридора с портретами оказалась непримечательная небольшая дверь, к которой Рэй меня и вёл.