На этом Света и её муж вроде сдались… К моему огромному сожалению, в отношении дочери наш известный на всю Москву подростковый психолог и в самом оказалась сапожником без сапог. Точнее, внезапно обнаружила, что абстрактно Света готова рассуждать о современных молодёжных тенденциях. И о том, что секс до брака — не в Средние века живём. А вот применить это к своей кровиночке и несмышлёному пупсику — категорически не готова. Нет, впрямую она после первого большого скандала ничего не говорила, но можно ведь намекнуть и другими способами? Не знаю уж, пар Света так спускала, или «как психолог» надеялась, что перенервничавшая дочь в итоге будет всё сливать на своего парня, и на пользу отношениям это не пойдёт. Яна оказалась умнее. Каждый раз уезжала или к крёстным, а чаще к нам, и лишь когда немного приходила в себя, за ней заезжал Матвей и отвозил домой. К лету, как я надеялся, Света успокоится и будет больше думать о поступлении дочери в университет, но пока до этого момента надо было дожить.

Слушать о политике и мировых кризисах, особенно по телевизору, я не хотел, так что ушёл с кухни в комнату. Но когда вернулся, решив тоже за компанию выпить кофе, к моему удивлению, в телевизоре играла скрипка, а Яна и Алиса вполголоса горячо обсуждали… тоже скрипку и скрипачку.

— Вот уж не думал, что вы любите классику, — пошутил я. — Вроде это моему поколению положено на такие концерты ходить.

— Это же Хедвиг Фосс, — с каким-то непонятным мне восторгом сказала Яна. — Она в Москву прилетела сегодня.

— Это самая известная скрипачка Европы, — пояснила Алиса. — Она не только классику на скрипке играет. Я даже представить не могла, что можно чего-то вроде рока на скрипке сыграть. Но она даёт всего два концерта в Москве, в пятницу и во вторник, и туда билеты не купить в принципе. Всё было раскуплено ещё до Нового года. Та-а-а-к. Игорь, а ну, признавайся? — в голосе прозвучала самая настоящая надежда, хотя и робкая. — У тебя такой хитрый взгляд бывает, когда ты очередную махинацию готовишь, развлечься, но так — с пользой.

На меня уставились две пары глаз, горевших таким жгучим любопытством, что я не стал девушек мучить.

— Яна, Алиса, а вы точно хотите пойти на концерт Хедвиг Фосс? Точнее, а Матвей у тебя точно сможет? Там нужно именно парами.

— Конечно! — возмутилась Яна. — То есть я не спрашивала, но точно знаю что сможет.

Я на это хмыкнул. И откуда в девушках с определённого момента рождается такая непоколебимая уверенность?

— Считайте, это действительно совпадение. Будет ещё один концерт, про который нигде не упоминают. В субботу. Это одно довольно закрытое заведение, что-то среднее между рестораном и концертной площадкой. У меня там назначена одна деловая встреча, а вход по пригласительным. Каждый на четыре персоны. При этом мне намекнули, что надо приходить обязательно парами, и дали понять, что если я приведу с собой не только Алису, а ещё кого-нибудь, так даже будет лучше. Так что давай звони Матвею, пусть приедет и выслушает моё предложение. Сможет он пойти или нет, я всё-таки хочу спросить у него лично.

— Сейчас. И он точно сможет, — категорично ответила Яна.

И ушла в другую комнату звонить. Алиса же села ко мне на колени, обняла за шею и негромко спросила:

— Игорь, вот признайся честно. Это действительно совпадение? Или ты опять всё продумал заранее, а нам разыграл случайное совпадение?

— Вот само-пресамое честное слово, это действительно абсолютная случайность. Сам бы я туда не попал, тем более на такой концерт. При всех моих связях и талантах, — на этом я получил от Алисы ехидный смешок, — этот клуб действительно не мой уровень. Нас туда позвал — в жизни не догадаешься кто. Ростовцев.

— Кто? Тот самый?

— Да. Причём чисто с деловыми целями, связанными именно с моей официальной работой. Точнее, он намекнул на одно интересное нам обоим предложение…

— И оно не совсем законное?

— Формально — да. То есть потом, если договоримся, мы всё красиво упакуем, комар носа не подточит. Однако для начала в таких вещах положено обсуждать детали напрямую и без двусмысленных намёков, а лишь потом наводить глянец. Считай, привычка из девяностых, которая просто так не уходит. Так что вы втроём идёте слушать концерт, а мы останемся заниматься делами.

Мы подъехали к ресторану, когда день уже близился к концу, яркий свет солнца начал угасать и надвигались лёгкие, прозрачные сумерки. Алиса, Яна и, к моему удивлению, Матвей — все были в каком-то радостном и немного обалделом состоянии, будто до сих пор не могли поверить своему счастью. Я тоже старался улыбаться, но при этом непонятно с чего ощущал дискомфорт… Хотя возможно, потому что специально ради поездки сюда пришлось брать с работы представительскую «тойоту». В холдинге держали пару таких как раз на подобные ситуации, когда сотрудник обязан на встречу прибыть с шиком и блеском. А я подобные машины терпеть не могу. Они комфортные, удобные, но донельзя приметные и не очень предназначены для езды по городу и трассе, если придётся гнать, отчаянно маневрируя. На просёлочные дороги из таких паркетников лучше вообще не заглядываться.

В итоге, уже паркуясь на стоянке при ресторане, я убедил себя, что дело именно в машине. Ну и ещё немного в предстоящем разговоре, так как, если я верно угадал будущее предложение Ростовцева, и мы договоримся — то мой проект перейдёт в ситуацию «пан или пропал». Буквально за несколько лет мы занимаем глобальное и прочное место уже на общероссийском рынке как главный производитель промышленной электроники — или мою идею похоронят с концами и навсегда. Год назад, когда мы только-только обсуждали саму возможность потеснить иностранцев внутри страны и в довольно узком сегменте, я на такой масштаб даже не рассчитывал. Но и отступать сейчас не собирался.

А вот ресторан меня несколько удивил. Фактически это была анфилада из трёх залов, расположенных полукругом. Зона со столиками, самая крайняя и ближе к входу — красиво, нарядно, лепной потолок, мягкая мебель, эклектика ар-деко: обивка, гобелены, обои и ковры полны геометрических узоров кругов и ломаных линий. Камин с мраморной отделкой в углу. Господство всех оттенков чёрного и белого цветов, разбавленных тёмно-синими деталями, особенно контрастно выглядело в ярком свете хрустальных люстр под потолком. Пахнет вином, духами и ещё чем-то неуловимым. Дальше — помещение с барной стойкой, и вызывала эта комната стойкое ощущение тридцатых или сороковых годов, затрудняюсь сказать почему. Ну а концертный зал — хай-тек двадцать первого века, примерно три десятка сидячих мест, но достаточно и свободного пространства, если пришло много народу, готового слушать стоя. Причём сделано всё так, чтобы с любой точки можно было видеть лишь соседнее помещение, но не все залы насквозь. Из ресторана ты видишь барную стойку. А вот из концертного зала — пустую стену соседнего помещения, отсюда ощущение именно театральной студии, которая выходит в холл, но никак не ощущение ресторана.

До концерта было не меньше часа, так что необходимое оборудование уже стояло, однако зал для выступлений был пуст, а дверь на сцену из подсобных помещений заперта. Мы из любопытства осмотрелись и вернулись в ресторан, к своему столику. Как раз в это же время подошёл и Ростовцев, которого сопровождала цветущая, полненькая девушка с большими, бархатными тёмно-голубыми очами, слегка, но мило вздёрнутым носиком и румяным, цветущим лицом. Примерно ровесница Яны, и даже не спрашивая было сразу понятно, что дочь Ростовцева, настолько было заметно семейное сходство. Я же от себя девочке немного мысленно посочувствовал. Станет постарше — будет сводить мужчин с ума, однако сейчас наверняка натерпелась насмешек, поскольку в моде нынче фигуры типа супового набора.

— Здравствуйте, Николай Евгеньевич. С Алисой вы знакомы, а это Яна и Матвей.

— Добрый день, Игорь Данилович, Алиса Игоревна. Очень приятно, будем знакомы. Это моя дочь Лора.

И вот тут случилось такое, чего никто вообще не ожидал. Яна и Лора яростно посмотрели друг на друга, и в унисон воскликнули: