— Даже если так на самом деле? — улыбнулся я. — Ты и в самом деле очень привлекательная и красавица.

— Только видят это не те, — буркнула Алиса. — И вообще, у остальных парней в группе с этим всё отлично, и только этот придурок вцепился в меня, джентльмен недоделанный. Вчера проездной не в тот карман засунула. Так пока искала — он мне билет купил.

— Увы, могу его разве что побить своими руками, — я шутливо развёл руками. — Ручных упырей нет, а всё остальное Уголовный кодекс запрещает.

— Кстати, всё хотела спросить. А что, все остальные действительно вымерли? Ты же много ездил? Видел кого-то? Волшебного? И что с ними бывает?

— На самом деле я был только в России, немного в Китае и ещё неплохо объездил Европу. Ну, ещё общался про Африку и Ближний Восток с тем, кому могу доверять по этой части. Нет, магия ушла совсем. Где-то ещё есть остаточные места, и там вроде даже кто-то живёт, но это всё реликтовые живые ископаемые. Волшебная живность как в твоих любимых книжках — точно фантазия. Или я не совсем так понял твой вопрос? Какой у нас с тобой срок жизни я не знаю, хотя и пытался собирать информацию. Дело в том, что раньше за демонами охотились и уничтожали, естественной смертью никто не умирал. Потом… когда перестали убивать, такие как мы, насколько знаю, быстро умирали от передозировки. Дорвались до неконтролируемого счастья. Тоже естественной смертью назвать нельзя. Мы с тобой вообще какая-то аномалия.

— Мне с тобой повезло, — Алиса неожиданно стала очень серьёзна, я почувствовал. — Спасибо, если бы не ты… А Яна расстроится, — девушка перескочила на другую тему. — Она-то всё надеется.

— Ничего, я ей теоретический ликбез проведу. Мне в своё время много чего вдолбили из теории. Учитывая, как Яна резво начала искать всякую чертовщину везде и учитывая нашу с тобой по этой части везучесть, как бы не нашла. Пусть хотя бы боится заранее.

— Ну удачи в этом нелёгком деле, — хмыкнула Алиса. — Ты во сколько вернёшься сегодня?

— Не знаю. Точнее, не знаю, за что хвататься и потому когда закончу. С одной стороны — интересное дело, с другой — учусь на ходу масштабно руководить. Хорошо хоть Антон Павлович, наш генеральный директор, взял меня под своё крыло, как я когда-то Лёшу натаскивал в свои замы. Так и тут меня старательно учат, мол, работа генерала немного отличается от обязанностей подполковника. Не знаю, с чего он так загорелся моей идеей, но я не против.

— Тогда удачи.

Когда я вышел из подъезда, по мокрым ступеням весело прыгали капли, которые под навес задувал сырой промозглый ветер. Я недолго посмотрел на уже почти голые деревья — быстро они пожелтели и осыпались в этом году — и как немногие прохожие бегут под зонтами, стараясь прикрыть не только голову и плечи, но и остальное тело, которое всё равно заливал косой дождь. В итоге задушил жабу жадности, решив, что раз я уже немного начальник, то мне можно заказать такси. Заодно в кои-то веки новости послушать… Впрочем, оказалось, что за неделю, пока я не включал телевизор и не открывал информационную ленту, ничего не изменилось. Тут спасли очередное тонувшее судно с мигрантами, при этом ещё парочку лодок упустили, вон там произошёл очередной теракт, а где-то наводнение.

Ещё во Франции через два дня готовили забастовку авиадиспетчера, но это меня тем более уже десять лет не волнует. Давно оттуда уехал, да и бастуют французы постоянно, со вкусом и с одинаково нулевым результатом. Ведущий рутинно отбарабанил текст, после чего оживился, перейдя к новостям науки. Нобелевские премии меня не интересовали, я практик, а не теоретик. Из остального разве что здорово окажется, если удастся запланированная в ближайшие недели экспедиция по подъёму упавшего в этом феврале Чебаркульского метеорита. Как-никак моя «официальная» родина. От занудных новостей и мерного потряхивания машины потянуло в сон, и не взбодрил даже порыв холодного воздуха, когда я выбрался из тёплого салона и бежал до крыльца офиса.

Кабинет у меня в итоге стал отдельный. И количество специфичных бумаг и задач выросло, мы с Лёшей начали мешать друг другу. И пришлось посадить секретаршу — как оказалось, с расчётом на это Антон Павлович тогда сразу двоих новеньких и брал. На самом деле оказалась вполне хорошая и старательная девочка рыжий огонёк. Заодно если бы меньше меня боялась как чрезвычайно строго начальника…

Вот и сейчас выпалила, едва меня завидела на пороге:

— Доброе утро, Игорь Данилович. Я входящие уже отсортировала, у вас на столе лежат. Вам французы звонили, я сказала, вы в пробку попали. Обещали перезвонить, — она сверилась на компьютере, — по Москве это будет через полчаса.

— Спасибо, Вера, — я тепло улыбнулся.

Вообще, надо бы понемногу её начать приручать. Ни в коем случае не как Милу, и чтобы близко ничего такого не подумала, но и вытягиваться при виде меня чуть ли не во фрунт тоже не дело.

Поставщик и впрямь перезвонил как назначено, и в душе у меня зашевелились нехорошие подозрения. Перед нами рассыпались в извинениях, но из-за скорой забастовки диспетчеров, которая непонятно как долго продлится, визит сдвигается, и представитель завода прилетает уже завтра. Обоснование было шито белыми нитками, в конце концов, из Парижа поезда ходят, машины ездят — улететь в Москву можно хоть из Голландии с Бельгией, хоть из Германии. А нужен французам именно неожиданный визит. Впрочем, у нас тоже всё давно готово. Включая бригаду наиболее толковых ребят на сборке, которая будет изображать тупых и старательных баранов, без бумажки неспособных и гайку завернуть. Потому-то нам и нужна документация в таком объёме, расширенные инструкции для идиотов писать.

Погода утром следующего дня была под стать моему настроению. Свинцовые тучи гнал бешеный ветер, гудел в вентиляции дома и крутил по асфальту начавшие буреть листья. Даже Алиса не удержалась от вопроса:

— И чего ты сегодня такой бука? Да и вчера вид с вечера был — подходить страшно, покусаешь.

— У меня сегодня и как минимум завтра будет два потерянных дня. Изображать дурака перед идиотом, который считает себя очень умным. Обихаживать француза, который уверен, что приехал в гости к папуасам. Беда в том, что мне придётся именно изображать дикого аборигена, чтобы белый господин ни о чём не догадался, — я вздохнул. — Времени жалко. Дел невпроворот, ребята из НИИ обещали эскизный план работ прислать. Соскучились по настоящему делу мужики. Хотел выкроить время и в Казань смотаться, там завод «Радиоприбор». Елена Юрьевна, это наша дама вице-председатель Совета директоров, хочет через свои связи в перспективе ещё и казанцев подключить. У дамы аппетиты проснулись, она уже спит и видит себя генеральным директором нового перспективного подразделения холдинга, а меня при ней техническим директором. Это и пугает, и обнадёживает, с таким энтузиазмом тётка как паровоз наши проблемы решать взялась. Я к тому, что дел невпроворот, а я откровенной фигнёй должен заниматься.

— Ну… удачи.

— Удача, если у французов забастовка диспетчеров раньше начнётся. Но на это надежды мало, потому что даты протеста согласованы, а бюрократия — страшная сила.

В аэропорт мы поехали встречать вдвоём, вместе с секретаршей Верой. Причём перед выездом я её на всякий случай проинструктировал:

— Вера, вы ведь английским нормально владеете?

— Н-ну это было… Меня проверяли, когда на работу брали. И вы тоже. Сносно, говорить могу.

— Я помню, и зря вы себя занижаете. Вы говорите достаточно бегло, нужна практика, но она у вас точно в ближайший год будет.

Девушка смутилась и отвела взгляд, но похвала от меня ей понравилась. Ага, Лёша недавно историю с конференцией наболтал, когда меня переводить вытащили.

— Так вот, Вера, пока у нас гости запомните, что вы английский знаете с пятого на десятый. Как собака, которая всё понимает, но сказать ничего не может. Это раз. И два — будьте осторожны, если за вами гость вдруг ухаживать начнёт.

— У меня вообще-то парень есть, — возмутилась девушка, аж глаза гневом налились.