В итоге почти всё дорогу от Ижевска до Воткинска я самым бессовестным образом отсыпался. Проснулся, когда автобус уже въехал в город. Воткинск мне понравился. Сначала довольно долго шёл частный сектор с уютными ухоженными домами, причём разнобой стилей и годов постройки от советских времён до современных коттеджей только добавлял очарования. Дальше всё чаще стали попадаться двух- и трёхэтажные дома, но по большей части или старинные девятнадцатого века, или сделанные под старину. Лишь ближе к центру встретились дома советской постройки или уже после двухтысячного года и парочка торговых центров. Но всё равно они как-то хорошо вписывались в общее впечатление, не казались чужими, как это часто бывает в небольших городах. В таком месте я, наверное, хотел бы жить… Но увы, мне в силу моей природы подходят большие мегаполисы-миллионники.

Соцсети — великая штука. Можно узнать о нужном человеке очень много, ни разу не увидев его вживую. Особенно с поправкой на общее наплевательство на информационную безопасность. И даже если ты сам о себе выкладывать информацию не спешишь, тебя сфотографируют приятели, расскажут какие-то знакомые или просто любители сплетен. Потому про учителя, которого соблазнила Алиса и которого со скандалом выгнали из школы, я знал достаточно. Включая то, где он сейчас работает грузчиком и как его можно найти.

Перехватил я цель в небольшом кафе, где мужик каждый раз обедал. Поморщился уже с порога, запах тут ещё тот был. Маленькая не очень чистая забегаловка, зато недорогая, и всем здесь на соседа плевать. Чуть задержавшись у входа. обшарил забегаловку в поисках цели. Нужный мне человек сидел за столиком в самом дальнем углу. Он был ниже меня, сухой, жилистый, и похоже очень сильный. Мужик же, после того как его выгнали из школы, пошёл работать грузчиком. Наверное потому светло-русые волосы на голове были спутаны, и в них торчали щепочки и какой-то мусор. Всё это было и в его русой бороде, которой, кстати, на старых фото не было — в школе он её брил. Перед тем как подойти, я издали всмотрелся в его лицо и думал: «Что он сейчас за человек, не сломался ли?» Лицо его, с покатым назад лбом, тонким горбатым носом и решительными, крепкими губами, было мужественно и красиво, и до сих пор не утратило внутренней силы. Не сломался, годится. В несколько шагов я оказался рядом и подсел за столик — стулья и столы здесь, такое ощущение, не мыли со дня открытия. Не дожидаясь вопроса «чего надо» сказал:

— Здравствуйте, Юрий Максимович. Меня зовут Игорь. Я хотел бы с вами поговорить про Алису. Нет, я не журналист, я её знакомый, и Алисе нужна помощь. Она вляпалась в очень серьёзные неприятности.

Я показал ему фотографию Алисы, как она лежит на постели — сразу после приступа у неё вид краше в гроб кладут. Причём на фото была напечатана дата съёмки. Отлично, линию поведения выбрал самую верную. Просто с незнакомцем этот двадцатисемилетний мужик говорить особо не станет. Но сейчас я пользуюсь своими возможностями эмпатии на полную катушку. На упоминание про Алису отреагировал закономерно, в глазах злость, невольно сжал кулаки. Видимо, допекли его, особенно всякие журналюшки и любители сенсаций, да и со скандала прошло не так чтобы много времени, четыре месяца всего. Но стоило узнать, что у его ученицы серьёзные проблемы и ей нужна помощь — готов слушать. Всё-таки я был прав, тот самый тип, наставник от Бога, и в школу пошёл работать по призванию. Не зря именно в это суккуба и ударила.

— Хорошо. Я вас… выслушаю.

— Если позволите — не здесь. Давайте пройдём в парк Чайковского. Это недалеко, и там достаточно людно, чтобы вы… меня не опасались. Но и не будет лишних ушей.

В парке мы заняли свободную скамейку на берегу реки. Прежде чем начать разговор, не обращая внимание растущее нетерпение собеседника, я сначала с какое-то молча следил, как в реке утки плавают и разбивают на воде солнечные зайчики. Как бы размышлял, с чего начать. Мой собеседник не выдержал первым.

— Итак, раз уж вы просто Игорь, меня можно без отчества. И во что вляпалась Алиса? Вид у неё… наркотики? Она тогда резко сбежала из города после… скандала.

— Несколько сложнее. Для начала, Юрий, хотел бы сказать, что вы зря себя корите до сих пор. На самом деле в вашей связи с Алисой вы не виноваты вообще. Как и во всём остальном.

— Давайте не будем, — Юрий аж вскочил, сжав кулаки. — Я взрослый человек…

— А Алиса — не человек. И сядьте.

Я немного отпустил свою природу. Приказал мягким голосом, по тембру напоминающим сочный альт. Юрий крепко себя держит в узде, но подсознание всё равно играет. Мужское либидо человека, у которого вдруг резко прекратилась нормальная половая жизнь, никуда не исчезло — после скандала девушка, за которой он тогда ухаживал, разорвала отношения на следующий день. Хотя, возможно, его убедил также мой зрачок, который налился красным. Не залитый кровью, вместо карего ещё мгновение назад — сейчас в моих глазах играли настоящим живым огнём два чистейшего цвета рубина. Юрий сел обратно, оторопело глядя на меня… ну Алиса, только попробуй после всего не выкарабкаться и не стать нормальным человеком. Как представлю, сколько я уже потратил сил и ещё потрачу, и как мне после всего срочно придётся охотиться — заранее становится плохо. Сорвёшься, девочка — лично придушу, найду способ потом оживить, а затем опять придушу.

— Я вас убедил?

— Д-да. Кто вы?

— У вас по лицу крупными буквами написано: инопланетянин, — усмехнулся я, возвращаясь к нормальному облику. — Алиса, кстати, бросилась скачивать книжки в жанре городского фэнтези. Вы оба неправы. Я чисто местный, самый обычный инкуб — демон страсти. Стоп. Давайте я объясню, а потом вы уже будете задавать вопросы.

— Х-хорошо. Чёрт возьми… Или рядом с вами чёрта и Бога лучше не поминать?

— Да нет, поминайте. Только материться не надо, терпеть не могу. Уж извините, издержки советского воспитания. Да не смотрите вы так, мне на самом деле шестьдесят четыре. Так вот. На самом деле к мистике или инопланетянам ни я, ни Алиса отношения не имеем. Инкуб и суккуба — просто именно так сейчас принято нас называть. В другие времена называли по-своему. Мы, если можно так сказать, отходы производства. Когда-то в мире магии было много, но эта штука достаточно капризная и ненадёжная. Хочешь одно, но где-то чего-то не учёл до конца, не то подумал не вовремя — и получишь совсем иное. Вот, к примеру, я — это классический пример. Хотели приворожить, а получили на выходе демона. В итоге человечество постепенно перешло на чисто технический путь, молотком гвозди оказалось забивать сподручнее. Без участия человека магия понемногу истощилась, но отдельные всплески или магические реликты остаются.

— То есть… вы хотите сказать, что Алиса тоже… Кто её? — сипло выдохнул Юрий.

— Если честно, я рад, что вы сейчас думаете в первую очередь про девушку и как ей помочь, а не попробовать сдать меня на опыты и реабилитироваться самому. Не спорьте, я эмпат, и я ощущаю ваше состояние. Так вот, это — необратимо. Но как бы вам сказать? Во-первых, человек тем и отличается от животного, что свои инстинкты может контролировать. Для суккубы заниматься сексом — как для человека питаться, мы без этого не можем. И чем ярче эмоция от секса у партнёра, чем контрастнее — тем сильнее энергетический выброс. У вас, Юрий, не было шансов. Алису в тот момент вёл инстинкт, она угадывала ваши желания раньше, чем вы о них могли подумать сами. Но если человек, который постоянно ест, закончит ожирением, то для суккубы такое вот переедание превращается в аналог наркотической зависимости. Соблазнив вас, она тут же двинулась сначала в Ижевск, потом дальше, непрерывно пополняя свою коллекцию новыми жертвами. Сейчас она у меня дома, в Москве, сидит и, я надеюсь, сможет вылечиться. Иначе сгорит как обычная наркоманка, причём очень быстро. Ей повезло, я уже сталкивался с таким синдромом, и у меня были хорошие учителя. А дальше научится контролировать свои инстинкты.

Юрий поморщился и немного суховато уточнил: