Ночь уже вступила в город полноправной хозяйкой, не испугавшись редких пятен света от фонарей. Расстелила повсюду расплывчатые тени, сонно баюкая, шептала чего-то в уши звенящей тишиной. Всё вокруг застыло в бездвиженьи и пустоте улиц, ударами сердца как маятником считая мгновения. Даже запахи ночной прохлады и свежести щекотали нос как-то особенно робко. Покой нарушал разве что оранжевый огонёк лампы на крыше такси… Я призывно замахал рукой, вот его-то мне и надо. Самый удачный вариант, отыскать на месте и расплатиться наличкой. Уже завтра водитель про нас и не вспомнит.
Повезло, машина оказалась свободна. Видимо, кого-то привёз домой, но из спального района дальше пока заказов нет. А может, его убедило, что я собираюсь платить наличными, специально, когда махал рукой, держал в ней купюру.
Пожилой водитель-дагестанец неодобрительно посмотрел на мою «спутницу»:
— Пьяная?
— Сестра. Младшая. Уехала с весёлой компанией, а когда я узнал и приехал, её уже напоили. Вот, везу домой. Как проспится, буду проводить воспитательную работу. И лучше я, а то отец как узнает — так от души добавит…
Я невольно поперхнулся, случайно бросив взгляд на суккубу. Она, пусть и в бессознательном состоянии, похоже, продолжила мимикрировать, ориентируясь уже на меня. Эта зараза теперь была один в один как Люба! Впрочем, от водителя не укрылось, как я посмотрел на девушку, и что-то его в моём взгляде убедило. А я-то был уверен, что после удара по голове и ментального шока суккуба несколько часов очухиваться будет, она же, кажется, понемногу начинает приходить в себя. Я как раз усадил её назад в машину и сел рядом, когда суккуба открыла глаза, посмотрела мутным взором, обхватила руками виски и застонала: «Голова»…
— Тебе-то сколько самому? — с чего-то спросил водитель.
— Тридцать. А этой дурёхе восемнадцать. Решила, уже взрослая.
— Молодёжь нынче торопится жить. Сначала насмотрится всякой ерунды, а потом решает — так и надо, а понять, что в телевизоре-то и в жизни разное, своих мозгов пока нет. Ты правильно за ней поехал. На вот, — он неожиданно достал из бардачка таблетку и небольшую бутылку воды запить. — Возьми, легче станет. А ты её хоть и ругай, но не ори, а объясни как надо. Больше толку будет. Аллах сказал, если родитель сумеет научить ребёнка добру и приучит его исполнять веления Всевышнего, то ребёнок будет расти, подобно хорошему дереву, которое растёт на хорошей почве и приносит добрые плоды. Ты сестре сейчас своей за родителя будешь, потому уж постарайся. Так куда вас везти?
Я пропустил слова водителя мимо ушей, так как не мог справиться с оторопью оттого, что на суккубу подействовала таблетка. Даже взгляд немного прояснился. Этого не могло быть! Чем чаще и сильнее пользуешься своими способностями, тем дальше уходишь от человека. Суккуба должна быть переполнена энергией, чтобы разом зацепить две жертвы, да я своими глазами во время сканирования видел плотность магии в её крови. То есть жертв у неё было достаточно много. Вдобавок она модифицировала тело, легко и на ходу подстраиваясь под тот или иной облик. Суккуба просто обязана быть нелюдью, давно подсевшей на яд чужих страданий. Я навскидку оценил бы, что она прыгает по постелям не меньше года. У неё по идее не меньше половины нервной системы уже заменилась на магическую. Но тогда на неё просто не могла подействовать таблетка. Это я почти человек, вон, гриппом этой зимой умудрился заразиться и температурил неделю.
— Так куда везти-то?
— Братиславская двадцать два.
Я назвал адрес и только потом сообразил, что это адрес моей квартиры, а не резервного жилья, куда я изначально планировал везти пленницу. Там и допрашивать проще, и от тела потом избавляться легче. Но… ладно уж, значит — судьба.
До квартиры я сумел дотащить пленницу очень вовремя. Сам я никогда не баловался наркотиками, да и энергетической «ломки» не испытывал. Не наблюдал такого и у тех немногих демонов, которых встречал. Но с разнообразными торчками столкнуться пришлось, особенно в девяностые. Абстинентный синдром наблюдать случалось, как имелся и некоторый опыт первой помощи наркоманам. Пока мы поднимались на восьмой этаж, у девушки… или всё-таки демоницы? Хотя пока ещё, наверное, всё-таки девушки — заложило нос, она принялась чихать, расширились зрачки. Тело покрылось «гусиной кожей», и пошёл озноб, переходящий в жар. Первая стадия, и насколько я понимаю — вторая наступит намного быстрее, чем спустя восемь часов как у обычного наркомана. Возврат в состояние человека продлился недолго, сейчас она больше волшебное существо, которому для жизни нужна магическая энергия.
Мы успели зайти домой, и я как раз её раздел и уложил в гостевой комнате на кровать, когда началась следующая фаза. Девушка беспрерывно чихала, её бил озноб и начались судороги от приступов боли, беспрерывно текли слёзы. С какого-то момента кожа приобрела землистый оттенок и началась рвота. Девушка то стонала, то тонко кричала. Пила воду, её снова рвало, она то впадала в буйство, и в этот момент её приходилось привязывать, то у неё наступало беспамятство. Мы промучились до самого утра, пока я не хлопнул себя по лбу и не обозвал себя идиотом. После чего помчался на кухню, делать один хитрый отвар.
Его рецепт больше четверти века назад подсказала мне одна старушка с Байкала. Древняя как Мафусаил, шаманка единственная, кто откуда-то распознала во мне демона. Но не стала меня гнать или бояться, не натравила не меня какого-нибудь охотника. Вместо этого она потребовала, чтобы я целый год жил при её доме. Днём я пахал как работник, ухаживал за скотиной, колол дрова… А вечерами она меня учила и рассказывала. От неё я узнал очень много не только о своей природе, но и про другие волшебные существа, которые, оказывается, изредка всё ещё появляются в нашем мире. Ещё шаманка под самый конец научила меня варить яд против инкубов. Напиток гасил в теле магические потоки. Для большинства демонов это смертельно, ибо внутренние органы уже не работают без энергетической подпитки. В моём случае «получеловека» отвар на какое-то время затирал способности, в том числе жажду охоты. Не навсегда, потом жажда возвращалась вдвое сильнее, поэтому сам я за эти годы пользовался рецептом всего один раз, когда надо было выиграть время на поиск нужной жертвы. Но ингредиенты держал под рукой.
Это был риск, если я всё-таки ошибся, то лекарство станет ядом. Но отвар неожиданно помог лучше, чем я думал. Кожа у девушки приобрела розоватый оттенок, дыхание выровнялось, и она провалилась в сон. Понятно, что это не панацея. Едва действие лекарства пройдёт, сразу начнётся новый приступ. Как у наркомана героин встраивается в метаболизм человека, и организм перестаёт вырабатывать эндорфины, а при отсутствии очередной дозы происходит нарушение в работе нервной системы — так и у суккубы сейчас организм судорожно пытается восстановить свою естественную структуру. Но по крайней мере, девушка нормально поспит и наберётся сил, тогда у неё появится шанс пережить следующий приступ. А дальше может и справится со своей наркотической зависимостью.
Убедившись, что теперь уже не пленница, а, наверное, гостья… или подопечная? Спит? Я пошёл на кухню умыться и перекусить, а затем и самому вздремнуть. Из зеркала на стене коридора на меня посмотрел осунувшийся мужик лет тридцати с мешками под глазами. Да уж, устроил себе выходной. Проще свернуть ей шею и не мучиться… На этом я вздохнул. Ну кого я обманываю? Тут даже не в том вопрос, что мы в ответе за тех, кого приручили. Или подобрали на улице? Я не зря сегодня вспомнил старую ахай Аюржан — почему-то к старушке всегда и все обращались как к старейшине-мужчине. И словно опять услышал в ушах её негромкий, но не по-старчески твёрдый и властный голос:
— Не все такие, как ты, Игорь. Не каждый сможет удержаться на краю бездны сам, иногда надо подать руку.
— А как же ваши слова, что каждый должен пройти свой путь сам и только сам отвечает за свои поступки? Ну вот упал человек в бездну, я его оттуда вытащил. Получается, я за него решил?
