Связанные друг с другом призраки стали единым целым. Очень опасным целым. Они убили многих, легко ускользая из ловушек. Привязки, устанавливаемые матерью, не давали результата. С таким расходом энергии она подорвала своё здоровье, душевное и физическое, и оказалась в психоневрологическом диспансере. Там женщина покончила с собой, написав предсмертное письмо и попросив похоронить её между дочерьми, чтобы она смогла их угомонить. Просьбу выполнили, и, как ни странно, это помогло, больше сестёр никто не видел.

На плечо легла рука, псионник вздрогнул.

– Я кофе сделала, – Эми поставила перед ним кружку, – тебе надо передохнуть. Со стороны зрелище страшненькое: то молчишь, то бормочешь, глаза, как у психа.

– Рад, что тебе нравится, – меньше всего Дмитрия заботил внешний вид.

– Я такое уже видела, – девушка указала на монитор и тут же недовольно надула губки. – Ты меня проверяешь, что ли?

Демону потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, о чем говорит девушка. На экран из материалов дела была выведена схема энергетических излучений неугомонных сестричек.

– Где? – от неожиданности голос сел. – Где ты это видела?

– Ты сам велел разбираться с «настоящим».

Она ещё не успела договорить, а Станин уже застучал по клавишам, открывая новые папки. Готовы снимки полей энергии, вернее, то, что принято так называть. На самом деле, обычные графики, основанные на замерах специалистов. Псионник мысленно выругался, он же чувствовал нечто подобное, когда осматривал комнату Лены. Яркая, как росчерк пера, кривая ярости и маленькая, словно следующая за ней, нитка, которую он принял за остаточное излучение зарегистрированного хвоста.

– Найди Гоша, – приказал он девушке.

– Вот ещё. Сам придёт.

– Быстро, – Демон позволил раздражению отразиться в глазах, и Эми сердито застучала каблуками по полу. Одного у неё не отнимешь, знает, когда надо остановиться.

Дмитрий распечатал графики, чувствуя, как всё внутри подрагивает от напряжения, как у гончей, взявшей след. Теперь он понимал, как призрак ушёл из его петли. Петли, рассчитанной на одного призрака, но никак не на их объединение. Ни один псионник не удержит двоих блуждающих сразу, да и не собираются они обычно компаниями.

Снимки не были идентичными, разные призраки, разные энергии. Но отображали одну и ту же ситуацию – «хвост хвоста». Явление редкое, слишком много условий для их осуществления должно быть соблюдено.

В далёкую ночь двадцать пять лет назад произошло три смерти. Монахиня. Новорождённая. Павел.

Блаженный повесился. Марината умерла без медицинской помощи. А девочка, настоящая дочь Артаховых?

«Хвост хвоста» образуется лишь в связке убийца – жертва. Если Лена, тьфу-тьфу, погибнет и вернётся, то они с Эилозой не смогут душевно посидеть вечером, разрывая мозг очередного бедолаги, не уступившего им место в транспорте. Объединение может произойти только между жертвой и её мёртвым убийцей. А может и не произойти.

Теперь надо определить «личности» призраков. Новорождённая девочка и монахиня?

Вернувшаяся любовница Артахова убила ребёнка, из-за рождения которого Сергий уехал и не смог помочь Маринате? По времени впритык, но допустимо.

Дмитрий сделал себе пометку: поинтересоваться у экспертов, исследующих эксгумированные останки, о причине смерти девочки.

Сергий и Злата стали бы следующими, но у блуждающего банально не хватает времени, спустя несколько часов Нирра установила на месте погребения любовницы сына привязку. Если бы не это, трупы начали бы появляться уже тогда. О призраке забыли на двадцать пять лет.

Девочка тоже вернулась, та девочка, которую носила Злата, о смерти которой Нирра не знала, иначе привязка была бы и там. Ещё одна блуждающая. Кому она могла мстить? Врачам? Мёртвой монашке, если та всё же убила чужого ребёнка? Но Марината привязана, заперта в нулевом пространстве. В прямоугольнике своей могилы.

Для новорождённой Лена – живой двойник, но атаки начались лишь сейчас. Почему не сразу? Имя! Вот что надо узнать: когда дали имя? Время – важнейший фактор. Когда призраки объединились?

Хрупкое равновесие держалось многие годы, пока привязка на могиле монахини не разорвалась и мёртвая девочка не нашла своего убийцу. Образовался «хвост блуждающего». Их ненависть стала общей. Пока всё логично и более или менее доказуемо, но дальше…

Кто разорвал привязку? Версию «оно само» Демон не рассматривал. Тут не обошлось без пси-сил, то есть без одного из его коллег.

Что ещё общего в делах, помимо способности преодолевать привязки? Псионник.

Сколько специалистов в окружении Лены? Ближайшие – он и Нирра.

Хм, интересно получается. Вернее, совсем не получается.

Ставить знак равенства между самоубийством Нирры Артаховой и матерью блуждающих сестричек рано. Только дурак решит, что, прикопав мёртвого псионника между агрессивными блуждающими, сможет их приструнить. Ага, пси-специалист возьмётся за воспитание ближайших соседей по загробному миру. Даже если допустить абсурдную мысль, что, прочитав дело, старуха провела параллели и решила ценой жизни спасти… кого? Лену? Но это чушь. Она не знала о новорождённой, до очередной любовницы сына ей не было никакого дела. Если же погрузиться в это бредовое предположение с головой, то Нирра должна была завещать похоронить её бренное тело… где? Между девочкой, о смерти которой она не знала, и Маринатой? Ага, между Вороховкой и Суровищами? Точно, где-нибудь в лесу на пригорке.

Псионник – связующее звено во всех делах. Тогда его слова о ненайденном захоронении Павла Бесфамильного чересчур опрометчивы.

Есть ещё вариант. Мысль об этом иногда закрадывалась Демону в голову. Может случиться и так, что новорождённая была псионником. С такой наследственностью – более чем возможно. Надо озадачить экспертов, Демон сделал ещё одну пометку.

– Что ж, – бодро начал Дмитрий, когда помощники сели на свои места, – пора подводить итоги. Эми, ты вроде что-то говорила про кофе?

– Да, но он наверняка уже остыл, – девушка красивым движением закинула ногу на ногу. – Хотите? Наливайте.

Друг страдальчески посмотрел на Демона и пошёл к кофеварке.

– Тогда отчитывайся первая, – предложил псионник.

– Коротко: никто, нигде, ничего. Эта мышка никому никогда не причиняла вреда. Скучная работа, дом, звонки родителям и друзьям, редкие походы в кино и кафе. Часто – поездки на соревнования, с воспитанниками и без. Любовника и того не в силах завести, – она подмигнула Демону, но он не отреагировал.

– Забываешь о зарегистрированном хвосте, – поддел её Гош.

– Глупость полная. Неуравновешенный подросток заканчивает жизнь самоубийством и потом навещает мнимых обидчиков. Вас что, никогда не толкали в транспорте? Тоже мне плевок в душу, – Эми улыбнулась, но, наткнувшись на взгляд Дмитрия, стала серьёзной. – Ситуация нелепая. Ей просто не за что мстить.

– Как тут не вспомнить об обречённых, – вставил друг.

Станин покачал головой. С этим делом стоило ожидать всяких мистических гипотез.

Секта или движение «обречённых» периодически возникало то в одной, то в другой части империи. Люди, в него входящие, поклонялись смерти. По их теории, по земле всегда ходил человек, отмеченный гибелью. На него постоянно совершались покушения призраков, причём любых, даже не имеющих к жертве отношения. Как только избранник погибает, сразу появляется другой. Цель людей, состоящих в секте, – стать именно таким любимым смертью покойником. По закону подлости, такое случалось сплошь и рядом, но только не с ними, избранными, а с быдлом, не понимающим оказанной чести.

– Твоя очередь, – кивнул Дмитрий Гошу.

Друг кивнул и начал отчитываться по новым данным. Большинство сведений псионник уже знал: о находке в монастыре, о двойнике, о непостоянстве Сергия Артахова.

– На этом самопальном кладбище полный бардак, хоронили впритык, без гробов, обходились обычной мешковиной.

– Каменный век, – фыркнула девушка.