Глава 32

Анна заперлась в своих покоях и случайно каблучком задела лежавшую на полу тетрадь. Отец в спешке подсунул её под дверь, чтобы не передавать третьим лицам.Она подняла растрёпанные записи. Усевшись у камина, щелчком пальцев отправила магический заряд в очаг, активировав при этом магокристалл огня, чтобы угли разгорелись, и погрузилась в ворох чужих мыслей.

Записи Сабрины были беспорядочны: тут заметки о караване, лозунги против Иерархии и наследуемой власти, отрывочные отчёты о расходах. Но мозг Анны никак не хотел отпускать развороты, испещрённые рисунками.

Страница за страницей были покрыты схемами лабиринтов. Это не было похоже на планы домов или инженерные чертежи. Скорее — спирали, расходящиеся из единого центра. Перекрёстки, помеченные знаками, похожими на глаза, уши или замочную скважину.

Перелистывая страницы, она видела, как эти схемы вели в тупик. Единственная нить, связывающая этот бред с реальностью, — завтрашнее испытание, «Лабиринт Ледяных Зеркал». Но рисунки Сабрины были чересчур абстрактны, слишком… многослойные, чтобы это хоть как-то состыковывалось с тем, что ждало её завтра. Имело ли это вообще смысл? Может, Пересмешница просто чертила в своём блокноте кружки и палочки, а Анна теперь пыталась углядеть в них тайный замысел?

Голова гудела от напряжения. Слишком много загадок, а ответов — кот наплакал. Символы уже танцевали перед глазами. Откинувшись в кресле и прижав растрёпанные листы к груди, она позволила сну поглотить себя, пока угли в камине не потухли окончательно.

Утро ворвалось в окна серой хмарью. Анна проснулась с одеревеневшей шеей и тетрадью на коленях. Первая мысль вонзилась остро и болезненно: сегодня испытание. Вторая — с лёгким предвкушением — на озере станет точно ясно, есть ли связь с этими схемами или нет.Записи были убраны в потайной отсек дорожной сумки. Сейчас главным был сбор этого увеселительного легиона и его доставка на место испытания.

Спуск в центральный холл подтвердил худшие ожидания. Слишком рано для тех, кто пировал до рассвета.Сестры Гондео ползли по стеночке, кутаясь в меха. Их сиплые от недосыпа голоса разносились по коридорам.— В такое время! Это бесчеловечно! — пронесся стон Агриппины, прижимавшей к виску мешочек с нюхательными солями. — Кожа сохнет, волосы электризуются! И этот мороз! Он въедается в кости!— Мы могли бы выехать позже, — вторила ей дрожащая Беата. — Или провести испытание в замке! Зачем тащиться к этому озеру?— Тише, сёстры, — прошипела Валерия, хватаясь за виски. — Моя голова… Но, право… это унижение!

За этим представлением, уже одетая в строгий дорожный костюм и плащ, молча наблюдала Анна, закипая изнутри в ожидании главного виновника. Тот вправду не заставил себя долго ждать.На лестнице холла — свежий, бодрый и ослепительный Леонид Грифонхарт собственной персоны. За ним, уже менее блестящие, следовали Эдди и Хьюго. Капитан Кракер, восседая на плече Хьюго, начищал перья.

— Ах, мои прелестные пташки! — провозгласил принц, окидывая сестёр АБВ взглядом. — Неужто арбитр так жестока, что выгнала вас из тёплых постелей? Позвольте выразить своё восхищение вашей стойкостью! Думаю, небольшой морозец даже раскроет свежесть ваших румяных щечек!Сёстры закокетничали, забыв на миг о стуже. В виске у Анны начала подрагивать венка.— Ваше Высочество, — её голос прозвучал максимально официально и сухо. — Где сэр Вальтер Дикий Клык? Мы ждем только его! Или он всё ещё изволит отходить от вчерашних… гуляний?

Лео изящно приподнял бровь, делая вид, что только сейчас вспомнил.— Ах, Вальтер! Слишком добросовестно отнесся к местным напиткам. Боюсь, он не в кондиции. Думаю, нет смысла его дожидаться.— И вы находите это допустимым? — Шаг Анны вперёд был резок, зрачки сузились до опасных щелочек. — Вводить претендента в некондицию накануне состязания?Принц повернулся к ней, и в его глазах заплескалось золото.— Дорогая арбитр, он — взрослый господин. Таковы издержки вольной жизни. — Эффектная пауза. — Вы же, полагаю, имеете все права отстранить его от участия в лабиринте. За нарушение дисциплины.

В его тоне чувствовался вызов. Анна с силой сжала в руке перчатки.— Капитан Борен.Волк-стражник у входной двери выпрямился.— Приставьте охрану к покоям сэра Вальтера. Чтобы не покинул их до нашего возвращения. И пошлите лекаря. Чтобы не отдал душу первозверям раньше времени. — Резко развернувшись на сапожках, она вышла на улицу.Леонид лишь засунул руки в карманы, легко пожав плечами.

— Что-то мне нехорошо… — прошептал позеленевший Эдди и стремглав рванул за ближайшую дверь, прикрывая рот ладонью.— Мы, наверное, присоединимся к вам позже, — удручённо бросил Хьюго, устремляясь за другом.— Да-да, не торопитесь, — кинул им вслед Лео.

Претенденты, наконец, вывалились на заснеженный двор. Их ждали трое крытых саней и оседланные лошади.— Рассаживайтесь, — скомандовала Анна. — Кто не уверен в своих силах — в экипажи, остальные верхом.На несколько секунд образовалась тишина, а затем двор взорвался возмущением.

— Верхом?! Нет, это точно не для нас! — взвизгнула Агриппина, тыча веером в сторону лошадей. — Они воняют! В сани, девочки, немедленно занимайте сани!— Конечно! — подхватила Беата, хватаясь за голову. — Мой шиньон не переживёт такой тряски!— Нам как раз одного возка будет достаточно, — прошипела Валерия, бросая оценивающий взгляд на остальных. — Чтобы не терпеть постороннее соседство.

Раздалось всхлипывание Эмили Добронравовой, растиравшей руками лицо.— Я… я никогда не ездила одна… и так холодно, одиноко… Девушки, возьмите меня, пожалуйста, с собой! — пролепетала она жалобно.АБВ смерили её взглядом и, подумав немного, синхронно кивнули.

Неподалёку, словно ледяная статуя, замерла Виктория Шварц. Не проронив ни слова, лишь бросив на Анну взгляд, полный безмолвного презрения, она первой направилась к ближайшей повозке. Её движения были неоспоримы, словно это были её личные сани. Сёстры и Эмили, открыв рты, рванули за ней.

— Что ж, раз дамы определились, — произнёс граф Люциан Ночной Ворон, опираясь на трость, — то нам, старой гвардии, остаётся лишь объединиться и занять следующий экипаж. Я присоединюсь к Бенедикту.Лорд Бенедикт Железная Десница отпустил почтительный поклон. Затем рявкнул, притягивая за рукав спутницу: — Джульетта, в повозку! Нечего на морозе ютиться.— Но, пупусик! Я думала, мы верхом! — захлопала она ресницами.— В повозку!Жена, надув губы, поплелась ко вторым саням.

— Мы с вами! — Барон Гектор Толстокож, пыхтя, поковылял следом. — Холод собачий! Беатрис, садись!— Не толкайся, Гектор! — огрызнулась Беатрис, поправляя шляпку. — И не дыши так часто, ты весь воздух портишь! — виляя бедрами, заползла женщина внутрь.

Братья Бульдожьи переглянулись.— Чего трястись в коробке? — проворчал Серж, похлопывая мерина по гриве. — Лошадь — она надёжнее.— Ага, — поддержал Марк, закидывая ногу в стремя. — И жрать в седле удобнее.

Их перебил спокойный голос.— Простите, молодые люди, вы могли бы немного отъехать? Моим костям тряска в санях милее.Братья переглянулись. Зависли от простой искренней просьбы. Наблюдающая за их заминкой Анна отчеканила:— Граф Муднокер с сыном — в повозку. Серж, Марк — будьте любезны, сдвиньтесь с пути! Вперёд.Верзилы неохотно промычали что-то в знак согласия. Гораций медленно поклонился и, поддерживаемый Бартоломью, устроился в санях.

Немного в стороне стоял, кутая шею в шарф, сэр Роланд Обрег.— Леди Фиона с детьми остались в замке, — тихо, но твёрдо сказал он Анне. — После прошлого раза… я не рискну. Я поеду один. Если, конечно, допустимо.— Допустимо. В санях Муднокера есть место.

Каин Молденвайн молча направился к чёрному коню. Капитан Верес, навязанный страж, лишь отдал честь.

Леонид, наблюдавший за суматохой, грациозно взгромоздился на своего золотистого жеребца.— Ну что, Льдинка, — бросил он, — похоже, ваше расписание слегка расшаталось? Так задержались, что чувствуется уже начало дня. Поехали, что ли?