Анна посмотрела, куда он указывал. Действительно, картина разрушений говорила о неожиданной точности и понимании механики магопоезда.— Как ты…?

— Читал отчеты инженеров после нападений на южные рудные поезда, — отмахнулся Лео, его глаза быстро сканировали местность за окном. — Отец заставлял. Скукотища, думал я тогда. Теперь… полезно. Капитан! — Он обернулся к офицеру охраны. — Они попытаются взять штурмом центральные вагоны, пока мы заняты аварией впереди. Основная группа – за тем гребнем слева, метрах в двухстах. Видите пыль? И еще… смотрите на эти барханы справа. Слишком правильная рябь. Там засада поменьше, для отвлекающего удара или удара в спину, когда мы ринемся на основную группу.

Капитан присмотрелся и кивнул, пораженный точностью оценки молодого принца.— Так точно, Ваше Высочество. Приказ?

— Охрана вагона остается на месте. Основной ударный отряд – со мной. Мы атакуем основную группу за гребнем. Арбитр Фростклав, — он повернулся к девушке, и в его взгляде горел азарт, смешанный с холодной решимостью, — ваша магия льда может быть крайне полезна против их коррозийных заклинаний. Прикроете наш фланг от засады справа? Заморозьте им подходы.

Анна замерла на мгновение. Это был не тот Лео, каким она его считала. Это был командир на поле боя. И его план был… тактически безупречен. В нем чувствовалось глубокое понимание стратегии и психологии противника.— Согласна, — коротко кивнула она, выплетая заклинание. Ледяное сияние усилилось, и у её ног начал формироваться круг инея. — Я сдержу правый фланг.

Принц обнажил шпагу. Лезвие зазвенело, выписывая в воздухе смертоносную дугу.— Отлично. Тогда не будем заставлять нападавших ждать. Пора показать, что происходит, когда охотятся на грифонов.

Глава 16

Выход из вагона ударил Анну волной сухого, раскаленного воздуха, смешанного с едкой пылью и запахом гари. Крики нападавших – хриплые, нечеловеческие – сливались со свистом странной магии, оставлявшей на броне поезда черные, дымящиеся пятна.

Лео ринулся вперед как опытный тактик. Он шел чуть впереди солдат, используя неровности местности как укрытие, его шпага мелькала, парируя редкие выстрелы коррозийной магии.— Эдди, Хьюго, со мной! — крикнул он, не оборачиваясь. — Хьюго, прикрой левый фланг, не дай им нас обойти! Эдди, займись этими гадюками на гребне, стреляй по магам!

Эдди Перышко метнулся в сторону, раскрывая подсумок с зарядными кристаллами. Он не стрелял навскидку, а, тщательно целясь, посылал сгустки сокрушительной силы точно в цели — в бандитов, чьи жезлы испускали самые мощные потоки коррозии. Хьюго Толстобрюх с громоподобным рыком врезался в группу нападавших, пытавшихся обойти группу Лео с фланга. Его материализовавшаяся огромная магическая секира описывала смертоносные дуги, не оставляя шансов примитивным щитам и кинжалам нападавших. Он был живой, сокрушающей все на своем пути лавиной.

—Атака! К оружию! Враг у ворот! — с пронзительным криком Капитан Кракер взметнулся в воздух. Он кружил над полем боя, и его солнечное оперение отливало багровым в последних лучах заката. Эта птица была особенной — золотой попугай, чья редкая порода наделяла его зрением, острым как у ястреба в густых сумерках. Но главное его преимущество было иным: он видел саму ткань магии. Для его глаз потоки заклинаний светились словно раскаленные нити на темном холсте. Именно это делало его бесценным наводчиком.

— За холмом! Шестеро! — выкрикивал он, и его зрачки, сузившиеся в точки, видели ядовито-зеленые свечения в их руках. — Прячутся! Жезлы блестят!

Его предупреждения позволяли солдатам и Эдди предугадывать маневры противника, обрушивая удары именно на тех, кто представлял магическую угрозу, еще до того, как те успевали приготовить свои разъедающие заклинания.

Анна сосредоточилась на правом фланге. Из «слишком правильных» барханов действительно выскочили фигуры в обмотках цвета песка. Ее Искра Барса взревела внутри.— Морозное дыхание, сковывающие цепи! — скомандовала она, и волна лютого холода хлынула от нее, мгновенно превращая влажный ночной воздух в иней и сковывая песок ледяной коркой. Зеленые струи коррозии ударились в выросшую перед ней ледяную стену и зашипели, разъедая лед, но не пробивая его сразу. Нападавшие спотыкались на внезапно скользкой земле, их движение замедлилось. Ледяные шипы, выросшие по мгновению руки Анны, заставили их отступить, ища обходные пути. Фланг был надежно прикрыт.

За гребнем разгорелся жаркий бой. Слышались крики, взрывы заклинаний, оглушительный рев Хьюго и противный шипящий звук. Но через несколько минут шум стих. Первыми навстречу девушке вышли Эдди и Хьюго, перепачканные пеплом и пылью. Хьюго, тяжело дыша, развоплотил секиру, а Эдди с деловым видом пересчитывал оставшиеся кристаллы.

И тут она увидела его.Леонид шел прямо на нее. Его грудь тяжело вздымалась от выброса адреналина и сдерживаемой ярости. Вся его поза, каждый мускул были напряжены, как у хищника после схватки. Лицо было серьезным и сосредоточенным. Взгляд, тяжелый и пристальный, казалось, видел насквозь и саму ее, и всю окружающую тьму. Одна прядь светлых волос, выбившаяся из привычного порядка, прилипла ко лбу.

Он дышал ровно и глубоко, вбирая в себя холодный воздух, и в этой молчаливой сдержанности была такая мощь, что сердце Анны невольно сжалось. Перед ней стоял мужчина, несущий бремя принятых решений, не склонивший головы перед опасностью, что вызывало чувство благоговейного уважения.

— Отогнали, — доложил он Анне, вытирая шпагу о плащ. — Несколько пленных. Но лидер, та «Пересмешница», не светилась. Это была разведка боем. Проверка наших сил и реакции. — Он посмотрел на задымленное место взрыва, куда уже спешили инженеры поезда. — Они знали маршрут и время. Им помогали.

Девушка кивнула, рассеивая ледяную стену. Ее Искра успокаивалась, но тревога в душе не отступала.— Их магия… Она не просто разрушает. Она разъедает саму структуру заклинаний. Как будто отрицает их. Это… неестественно.

Пока инженеры чинили путь под охраной солдат, Анна и Лео оставались на страже у поезда. Ночь была поразительно звездной. Тишину нарушали только далекие крики ночных птиц и приглушенные стоны пленных, которых уже обыскивали и связывали солдаты.

Лео прислонился к теплому борту вагона, глядя в темноту, где копошились тени охраны с пленными.— Слухи ходят, Льдина, — заговорил он неожиданно тихо. — На юге. Слухи о тех, чья Искра… не вписалась. Кого общество отвергло. «Бракованные», зовут их.

Анна насторожилась. «Бракованные»? Это слово резануло слух.— Искра Зверя дается по крови. Она определяет все. Что значит «бракованные»?

Лео коротко и сухо усмехнулся, словно выдохнул воздух.— А если Искра слаба? Или… не та? Если у сына Грифона – Искра Мыши? Или у Барса – Искра, которая не дает холода, а… не знаю, управляет огнем? Или вообще не дает магии? Таких изгоняют. Скрывают. Считают позором. Или больными. — Он помолчал. — «Песчаные Лисы»… Есть предположение, что их лидер, эта Сабрина, собирает именно таких. Тех, кого отвергла Иерархия. И дает им силу. Ту самую коррозийную магию. Непризнанную.

Анна ощутила холод, не связанный с ее магией. Мысль была крамольной. Подрывала сами основы их мира. Искра – священна и неизменна. Так их учили.— Это… ересь, Ваше Высочество. Опасная ересь. Искажение естественного порядка.

— Естественного? — Лео повернулся к ней, его глаза в темноте казались почти черными. — Или удобного для тех, кто наверху? Для таких как мы с тобой, Льдина? Если Источник Первомагии в Нории усиливает все внутренние качества… что он усилит в том, кого всю жизнь травили как уродца? Ненависть? Жажду мести? Или… силу, которую наконец признают?

Девушка не нашлась что ответить. Его слова били в самое основание ее убеждений. Она всегда верила в порядок, в закон, в предопределенность Искры. А теперь этот легкомысленный принц, неожиданно показавший себя рассудительным и рациональным, заставил ее усомниться. Что, если угроза «Песчаных Лис» глубже, чем мятеж? Что, если это бунт против самой сути их мира?