— Я и не мешаю, — прошептал он, и его голос внезапно стал низким, интимным, рассчитанным только на неё. Вместо того чтобы отступить, он шагнул так близко, что ткань его одежды почти касалась её строгого платья. Он оперся руками о панель с линзами по обе стороны от неё, мягко зажав её в этом пространстве между холодным магическим стеклом и своим телом. — Я предлагаю стратегию. Совместную.

От близости в нос ударил его парфюм с древесными и хвойными нотками и капелькой сандала.

— Стратегия, — она вынуждена была прошептать в ответ, потому что говорить громко в этом сантиметровом пространстве между их лицами было бы кощунством. Её сердце колотилось где-то в горле, но голос она взяла под контроль. — Которая выглядит как очередная авантюра.— Стратегия, которая выглядит как доверие, — он мягко поправил её. Его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на сжатых губах, затем снова встретился с её глазами. — Смотри. Лабиринт создан драконом. Зачарован на выявление истинного наследника. Не того, кто сильнее или хитрее, а того, кто поймёт Норию. Как просил старик Голден. Так? Значит, пусть себе хитрит, кто хочет. Эти ледяные стены их всё равно отсеют. А мы со стороны увидим куда больше. И, возможно, даже выйдем на тех, кто связан с южными мятежниками.

При последнем аргументе девушка невольно коснулась складки платья и сжала ткань в кулаке. Вспомнив, как он веселился вчера, пока она корпела над записями Сабрины. Почувствовала прилив новой злости — отчасти на него, отчасти на себя за эту мгновенную слабость.

— Я изучала записи Пересмешницы всю ночь, — выдохнула она, и в голосе прорвалась усталость и злость. — Рисунки, схемы… Я думала, в них может быть ключ. Но сейчас я вижу… это всё ерунда. Повороты, развилки… масштаб в конце концов отличается.— Видишь? — тут же подхватил принц. — Статические схемы бесполезны. Нужно наблюдать за поведением людей. Вот где подлинная карта.

Она попыталась отстраниться, но её движение лишь сильнее прижало её спиной к прохладному стеклу. Лео не отступил.

— Давай лучше сосредоточимся на том, что видим сейчас. А видим мы вот что, — его рука, всё ещё лежащая на панели, скользнула, чтобы переключить проекцию. Палец едва не коснулся её локтя, и девушка почувствовала, как по коже пробежала мелкая дрожь. — Первая тройка на старте: Каин, Виктория, Люциан. Как думаешь, кто как пойдёт?

Она заставила себя перевести взгляд на мерцающий экран, чувствуя, как жар от его тела смешивается в ней с холодом стены.

— Каин пойдёт честно. С опытом охотника, по следам, по инстинкту. Виктория… попытается использовать магию, но будем надеяться, эти зеркала её раскусят. Люциан… — она замолчала, глядя на непроницаемую фигуру графа.

Лео наклонился чуть ближе, его дыхание смешалось с её. Шёпот стал ещё тише, почти осязаемым.— А Люциан, я думаю, покажет нам самое интересное. Давай дадим ему эту иллюзию свободы. Вместе.— Ваш план — это позволить ему нарушать правила? — в голосе Анны зазвучало возмущение.— Мой подход — не мешать проступкам, чтобы увидеть масштаб бедствия, — поправил принц. Его глаза заиграли опасными искорками. — Представь: если мы сейчас же, по первому чиху, дисквалифицируем его, что мы узнаем? Что он играл нечестно. Это банально. А если дадим ему развернуться? Увидим, как именно он хитрит. Какие ресурсы использует. Может, это выведет нас на его сообщников здесь, среди претендентов. Или даже за пределами замка. Мятежники юга, Анна. Сабрина не действовала в одиночку.— По уставу, — начала девушка, но Лео перебил её.— Устав можно немного… подвинуть, ради высшей цели. Со своей стороны я как наблюдатель обязуюсь указать в своём отчёте императору на эту вольность. По сути, мы же отреагируем на их нарушения, но просто позже, по итогу. Также, по всем канонам, ты отстранишь провинившегося от права на наследство или понизишь в общем рейтинге. Но сначала — дадим им показать себя.

Анна сжала кулаки. Каждая клеточка восставала против этого. Закон, порядок, процедура. Отступить от них значило поддаться Лео.

Она посмотрела на него. Надменный, уверенный… Он был готов рисковать ради высшей цели.

— Вызывали, арбитр? — чётко спросил Борен, замерев в дверях вместе с Вересом.

Анна и Лео резко, почти синхронно, отпрянули друг от друга, словно обжёгшись. Мгновенная близость сменилась дозволительной дистанцией.

— Капитан Борен, — голос девушки прозвучал хрипло. Она видела, как стражник насторожился. — Фиксируйте все нарушения, но без моего прямого приказа не вмешивайтесь. Сигнал к задержанию — только от меня. Понятно?— Слушаюсь, арбитр. Фиксирую и жду приказа.— А остальные претенденты уже в зоне ожидания? — спросила она, переводя дух и возвращаясь к делу.— Все на местах, — кивнул Борен.— Тогда начинаем, — продолжила девушка, уже уверенная в своих действиях.

— Блестяще, — тихо прошептал принц, и в его улыбке было что-то почти одобрительное. — Теперь наблюдаем.

Три фигуры вошли в лабиринт. В капсуле воцарилась тишина, нарушаемая лишь лёгкими вибрациями магических кристаллов.

Каин, как и предсказывала Анна, двигался аккуратно. Он не спешил, изучал отражения, прислушивался к эху своих шагов.

Виктория ступала как пантера. Её руки были спрятаны в муфте, но арбитр, выкрутив чувствительность кристаллов на максимум, уловила мелкие, скрытые всплески энергии. Леди Шварц применяла некую изощрённую магию восприятия, «прослушивая» стены, находя слабые места в иллюзиях. Это было против правил, но настолько тонко и ювелирно, что снежный лабиринт пока молчал.

И был Люциан. Граф Ночной Ворон шёл прямо, его трость отстукивала чёткий ритм по ледяному полу. В какой-то момент на перекрёстке он остановился. С помощью трости начертил на льду у своего ботинка едва заметный символ, который задымился буквально на секунду. Стена перед ним дрогнула, пошла рябью, и в центре, прямо по курсу графа, на мгновение проступила воронка — прямой, кратчайший путь в обход запутанного коридора. Люциан, казалось, даже не заметил изменений. Он сделал шаг вперёд, и проход исчез.

— Видите? — прошептала Анна, указывая на меру, зафиксировавшую всплеск тёмной энергии. — Прямое воздействие на структуру. Дисквалификация на месте.— Подожди, — сказал принц, не отрывая глаз от другой проекции. — Взгляни, где теперь Каин.

Охотник вышел как раз к тому месту, где остался след чужого колдовства. Ледяная стена перед ним, обычно идеально гладкая, теперь имела едва заметную трещину. Каин остановился. Он протянул руку, ощутил от дефекта холод. Поколебался секунду. Затем решительно отвернулся и пошёл дальше, выбрав свой путь.

— Наш охотник — человек принципа, — отметил Лео с долей уважения. — А граф… граф показал нам, что его «старая гвардия» хранит немало пороха.— Мы должны остановить его.

Она посмотрела на Лео. Мятежники. Заговор. Сейчас она была арбитром. И арбитр иногда должен закрыть глаза на мелкое жульничество, чтобы раскрыть большое предательство.

— Дадим ему дойти до центра, — негромко сказала девушка, и это звучало как приговор её собственным принципам. — Зафиксируем всё. А потом… потом ему воздастся по закону так, что ни одни его тёмные чары не помогут.

Лео медленно повернул голову к ней.— Спасибо, Льдинка.

Глава 35

— И что же у нас получается? Все трое… и все прошли? Каждый дошёл до Истинного Огня? — Анна не находила себе места в капсуле наблюдения. — Даже Виктория, чью магию так и не уловили магические зеркала.

— Просто сядь и наблюдай, — приглашающе похлопал по соседнему креслу принц.

— Но стена? Люциан повредил стену! Может, из-за этого Виктория и смогла провернуть свой трюк? Всё-таки думаю, надо остановить испытание… — замялась она.

— Зачем? Зачем сейчас махать протоколом у них перед носом? — Леонид откинулся на спинку. — Сомневаюсь, что остальные будут более прилежными.

— Тогда… продолжаем?

— Да.

Следующими на позиции вышли лорд Бенедикт, Гектор Толстокожий и Эмили Добронравова.