Но центром всеобщего внимания стал, конечно же, он. Принц Леонид Грифонхарт появился на верхней ступеньке кареты, замер на мгновение, как актер перед выходом на сцену при полном зале. На нем был камзол цвета восходящего солнца – ослепительно оранжевый, расшитый серебряными нитями, изображавшими, кажется, танцующих грифонов. На плече, важно расправив перья, сидел Капитан Кракер. Лео окинул собравшихся театральным взглядом, его губы растянулись в самой беззаботной и вызывающей улыбке за весь вечер.

— Простите за опоздание, дорогие друзья! — провозгласил он, с легкостью молодого бога спрыгивая на землю. — Капитан Кракер настоял на перекусе перед таким важным событием! А вы знаете, как трудно угодить настоящему морскому волку! Кра-ак! Бал! Танцы! — подтвердил попугай, взмахивая крылом.

Принц направился прямо к Анне, его яркий наряд и шумная свита рассекали толпу, как нож масло. Все взгляды гостей устремились на него и на замершую у порога арбитра.

Лео остановился перед девушкой, сверкая зубами и оранжевым шелком. Он сделал преувеличенно глубокий поклон, столь низкий, что перо на его шляпе чуть не коснулось пола. Когда он выпрямился, его глаза, полные знакомого ей озорства и чего-то еще, чуть более пристального, встретились с ее ледяным взором.

— Дорогая Льдинка! — воскликнул он, и его голос звенел, перекрывая доносящуюся из зала музыку. — Выглядите вы потрясающе! Холодно, величественно и… абсолютно непроницаемо! Как и подобает хозяйке вечера! Нория в восторге, а Империя… — он широко развел руками, указывая на себя и свою карету, — …прибыла наблюдать за празднеством со своей ответственностью! Надеюсь, мы не помешали?

В его тоне была насмешка. Он видел. Видел ее напряжение, ее неловкость, ее борьбу. И выбрал самый яркий, самый неудобный момент, чтобы это подчеркнуть.

Анна почувствовала, как знакомый холодный гнев вскипает у нее внутри, смешиваясь с остатками нервозности. Она сжала руки в кулаки, спрятанные в складках синего шелка. Но на лице не дрогнул ни один мускул. Она склонила голову в ответ на его поклон, ровно настолько, насколько того требовал этикет по отношению к Императорскому Наблюдателю, не больше.

— Ваше Императорское Высочество, — ее голос прозвучал чистым льдом, заглушая шепотки гостей. — Ваше присутствие… всегда оживляет обстановку. Добро пожаловать на бал. Музыка уже льется, гости ждут. Не задерживайте праздник.

Она сделала жест рукой в сторону распахнутых дверей Бального зала. Ее взгляд, встретившийся с насмешливым взглядом Лео, был абсолютно непроницаемым. Щит был возведен вновь, но тревога оставалась. Его появление, как всегда, вносило хаос и приковывало всеобщее внимание.

— Без промедления! — Лео сделал еще один игривый поклон, на сей раз в сторону дверей. — Капитан Кракер жаждет танцев! Вперед, команда! — Он щелкнул пальцами, и его свита — Хьюго, Эдди и важно шествующий попугай — двинулись шумной процессией мимо Анны в Бальный зал, вызывая смешки и покачивания голов у еще не разошедшихся гостей. Сам Лео задержался на мгновение, его взгляд скользнул по ее лицу, будто ища трещину в броне, но Анна уже отвернулась, обращаясь к следующему экипажу, который только что подъехал к ступеням.

Церемониймейстер Дирк, не теряя ни секунды, снова зашептал у ее плеча:

— Баронесса Энора фон Алерт, вдова покойного маршала, влиятельный голос в Военном Совете. С ней — ее внук, кадет Имперской Академии, Конрад...

Анна кивнула, снова собрав волю в кулак. Первая волна гостей схлынула, но испытание не закончилось. Самая важная и опасная часть этого вечера — была еще впереди.

Глава 46

Поток экипажей казался бесконечным. Каждый новый воз, выплёвывающий важного господина или пышную даму, истощал Анну. Парадное платье стало свинцовой тяжестью, высокий воротник впивался в шею. Мышцы лица застыли в вежливой маске, за которой скрывалась лишь ледяная усталость. Даже шепот церемониймейстера Дирка, ее спасительной нити в этом водовороте титулов, сливался в монотонный гул.

— Барон Ютхен фон Неккер, глава Норийского Торгового Синдиката... Его супруга, баронесса Урсула... Сын, юный Эмиль... — бубнил Дирк, словно читал заупокойную молитву, его глаза бегали по свитку, не встречаясь с ее взглядом.

Анна склонила голову, губы автоматически сложились в нужные формы. «Добро пожаловать, барон, баронесса... Особенно рады видеть юного господина в наших стенах...» Голос звучал ровно, звонко, но абсолютно безжизненно. Сколько еще? Когда это кончится? — острая, недопустимо слабая мысль пронзала броню выдержки. Она поймала взгляд баронессы Урсулы – холодный, оценивающий, скользящий по её платью, прическе, позе. Взгляд, полный безмолвного вердикта: выскочка.

Следующий экипаж был старомодным, громоздким, запряженным паркой вороных лошадей. Дверца открылась со скрипом, и оттуда, опираясь на тяжелую трость с массивным серебряным набалдашником в виде ястреба, стал вылезать старый граф. Его мундир, хоть и вышедший из моды, сидел безупречно и был сплошь покрыт орденами, которые звенели при каждом движении, словно колокольчики на ветру. Лицо изборождено глубокими морщинами и шрамами, а взгляд из-под густых седых бровей был хищным, острым, не утратившим ни капли жесткости. Дирк зашептал чуть быстрее, с легкой паникой в голосе.

— Граф Рейнхард фон Фалькен, герой Войн Объединения, «Железный Ястреб». Легендарный упрямец, честь армии и... вечная головная боль церемониймейстеров. Осторожно, Ваша Честь, не любит, когда ему помогают, но нога плохая после ранения под Вереном...

Анна сделала шаг вперед, готовясь к очередному отточенному поклону. Ее тело двигалось на автомате. Но граф Фалькен, едва коснувшись сапогом отполированной ступени, пошатнулся. Трость соскользнула, описав короткую дугу. Старик ахнул, не столько от страха, сколько от ярости собственной немощи, и начал падать вперед, в сторону Анны. Ордена зазвенели. Анна инстинктивно рванулась на помощь, но усталость сковала мышцы, сделав движение запоздалым, неловким, почти беспомощным. Она протянула руку, понимая, что не успевает, и в глазах её мелькнул настоящий ужас – публичное падение легендарного графа на ее приёме было бы катастрофой.

— Твердой земли под ногами, Ваше Сиятельство! — раздался насмешливый и невероятно своевременный голос прямо за ее левым плечом.Оранжевый вихрь мелькнул на периферии зрения. Лео материализовался рядом с графом, словно из воздуха. Он ловко и сильно подставил свое плечо под его отчаянно цепляющуюся руку, приняв на себя весь вес, и в то же самое время легким, почти цирковым движением ноги подцепил падающую трость. Поймав её на лету, он вращающим жестом вернул ее в руку графа.

— Вот так-то лучше! — сверкнул принц ослепительной, солнечной улыбкой, не обращая внимания на округлившиеся глаза окружающих. — Не дайте этим коварным и слишком чистым ступеням Нории испортить вечер истинному герою!

Граф фон Фалькен, сначала ошеломленный и готовый взорваться от негодования, что его, ветерана, поддержал какой-то щеголь, глянул на ярко одетого юнца. И встретил искренне-веселый, чуть дерзкий, абсолютно бесстрашный взгляд. Граф неожиданно сухо фыркнул.— Болтун! — процедил он сквозь усы, но его железная хватка уже доверчиво впилась в плечо Лео. — Но... проворен. Спасибо, мальчик. Не ожидал здесь такой прыти.

— Весь к вашим услугам, граф! — Лео отвесил изящный, но полный уважения поклон, не выпуская руки старика. — Позвольте мне оказать вам честь и проводить до зала? А то эти ступени, уверяю вас, — настоящая западня для почтенных героев! Анна, милая хозяйка, — он обернулся к ней, и в его глазах, еще секунду назад смеющихся, теперь светилось теплое, живое понимание, — я беру на себя эту почетнейшую миссию. Не сомневаюсь, у вас еще целая процессия важных персон, которых нужно обаять.

Анна замерла. Первой пришла вспышка острого, почти детского раздражения. Опять он! Но следом пришло осознание. Он помог. Вовремя. Ловко. Без суеты. Он превратил потенциальный скандал в почти курьезный эпизод, разрядил ситуацию шуткой, которую даже угрюмый ворчун принял. И сделал это тактично, не уронив достоинства ни графа, ни ее. Он видел. Видел ее усталость, ее напряжение, её отчаянную попытку удержать всё под контролем. И пришел на помощь не как принц, а просто как... человек. Как Лео.