Она отвернулась от принца и объявила:— Испытание продолжится через пять минут. Капитан Борен, проверьте стабильность барьеров после… активного участия претендентов.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза на секунду, пытаясь загнать обратно ярость, что рвалась наружу. Она дышала медленно и глубоко, восстанавливая контроль, в то время как образ ухмыляющегося гоблина и звук насмешливого голоса Лео жгли её изнутри.

Перерыв затянулся, испытание надо было продолжать.— Следующий претендент! — её голос разрезал тишину. — Кто готов встретить Пламяшкина с отвагой и лёгким нравом?

— Я! Можно?

Поднялась Джульетта Железная Десница. Её розовое платье с оборками кричало на фоне мрачной арены.

— Джульетта! — рявкнул Бенедикт, хватая её за руку. — Сиди! Это не игрушки!— Но, пупусик! — она вырвалась. — Ты же сам говорил, Герцог был озорником! А я умею веселиться! Посмотри, он как фейерверк!

Бенедикт махнул рукой. Джульетта, подбирая юбки, подошла к кругу. Пламяшкин завис, его пламя заиграло новыми оттенками.

— Здравствуй, красавчик! Ты такой… горячий! Прямо как мой первый жених! Ты умеешь угодить даме?

Пламяшкин издал шипение. Приблизился, вытянув огненный «щупалец».

— Не жечь! — Джульетта отпрыгнула с визгом. — Сначала надо представиться! Вот так! — Она сделала кокетливый реверанс.

— Капитан, держи пари, что её юбка сгорит раньше, чем она успокоит элементаля? — раздался голос Лео.

Анна смотрела, и раздражение росло. Это была клоунада. Но, кажется, метод работал.Пламяшкин сжался, развернувшись веером огоньков. Джульетта закружилась с ними, как с кавалерами. Её платье развевалось.

— Бал! Настоящий! Только музыки нет! И… ой!Один «кавалер» опалил край юбки. Джульетта вскрикнула, отпрыгнула. Посмотрела на дымящуюся дырочку и надула губы.

— Ай! Досада! Пупусик Бенедикт будет ругаться! Не пустит больше танцевать!

Пламяшкин замер. Его пламя поникло. Раздалось жалобное потрескивание. Он отплыл, приняв виноватую позу.

— Ладно! Я сменю платье – это будет наш секрет! Потанцуем в другой раз! А ты будь умницей! Иначе – никаких танцев!

Огонёк встрепенулся. Он подплыл к центру круга и покорно залёг, словно щенок.

Лео аплодировал.— Браво! Настоящая мощь женских чар, Льдина! Вы оценили?— Испытание пройдено, — холодно отрезала Анна. — Следующий!

Едва Джульетта скрылась, на арену вышла Виктория Шварц. Тишина стала глубже.— О-хо! — прошептал принц. — А вот и госпожа Ночь.

Виктория молча остановилась у круга. Пламяшкин взревел, выбросив град раскалённых капель. Она не шевельнулась, отгородившись барьером.— Великолепно! — Лео был в восторге. — Абсолютное пренебрежение!

Пламяшкин, взбешённый, ринулся на нее. Виктория демонстративно отвернулась.— Унизительно! — хохотал наблюдатель. — Его игнорируют!

И тогда Пламяшкин сформировал цветок. Фиалки.Анна застыла. Ледяная игла пронзила сердце. Снова эти фиалки.— О-о! — голос Лео стал притворно-сочувствующим. — Неужели признание? Госпожа Шварц, кажется, обрела поклонника.Виктория смотрела на цветок с безразличием. Букет рассыпался у её ног.— Отвергнут! — с вздохом констатировал принц. — Арбитр, вы бледны? Уж не завидуете ли вы такому вниманию?— Испытание пройдено, — выдавила Анна. Она ненавидела его в этот момент. Ненавидела за то, что он видит её слабость.

Не успела она перевести дух, как Со скамьи, опираясь на посох, поднялся старик Гораций Муднокер.

— Моя очередь. Сынок, сиди, наблюдай. Учись, — сказал Гораций Бартоломью.Его глаза смотрели на Пламяшкина без страха, с любопытством.

— Смелость и смех… — кивнул старик. — Дракон любил пошутить. Помню, подменил вино графу на настойку из крапивы! Тот потом три дня на пруду остужался!

Пламяшкин выстрелил струёй пламени. Гораций не стал уворачиваться.

— Осторожней, дружок! Чуть трость не подпалил! Она пережила трёх Герцогов… да и один скандальный роман! Хе-хе!

— Вот оно! — высочество ударил кулаком по ладони. — Ключевой момент! Он ностальгирует! Огонь в замешательстве.

Пламяшкин замер, слушая. Лео наблюдал.

— Невероятно. Он его усыпляет. Не силой, а историями. Высшая форма остроумия – заставить врага умереть от скуки.— Погрей старика. На арене прохладно, — Гораций протянул руки.Лео покачал головой.— Сдаюсь. Это гениально. Я, признаться, и сам замерз. Дорогая Арбитр, может, попросите у него тепла? Вы так холодны.— Испытание пройдено, — её голос прозвучал как удар хлыста.

Лео прикрыл рот рукой, но в глазах танцевали весёлые чертики. Он видел её гнев и наслаждался им.Анна резко повернулась к нему.— Ваше Высочество, если ваша колода карт столь красноречива, может, она подскажет, когда это шутовство закончится?Принц поднял брови.— Леди Арбитр, я лишь скрашиваю суровость испытаний. Разве протокол запрещает зрелищность?Она не ответила, лишь сжала подлокотники кресла так, что дерево затрещало. Он превращал всё в фарс. И хуже всего было то, что он заставлял её чувствовать себя частью этого фарса.

Глава 11

Пламяшкин мерцал ровно, как потрескивающий камин. Анна позволила себе мгновение ослабить хватку на подлокотниках.

— Следующий претендент, — её голос звучал уже без стальной резкости, но чётко.

Скамья зашевелилась. Каин Молденвайн, стоявший в тени, сделал шаг вперёд. Но прежде чем он успел что-то сказать, раздался пронзительный визг:

— Кися! Большая рыжая кися!

Из-за спины сэра Роланда и леди Фионы Обрег, сидевших на краю, словно желая стать невидимыми, выскочил маленький комочек энергии – Тимми, младший из их детей. Его круглые глаза сияли восторгом, грязный пальчик указывал на Пламяшкина, мерцание которого действительно напоминало гигантского огненного кота.

— Тимми! Нет! — вскрикнула Фиона, бледнея, роняя флакончик.

— Стой! — рявкнул Роланд, вскакивая. Но было поздно.

Тимми, визжа от восторга: «Кися! Кися пришла!», рванул вперед. Короткие ножки застучали по камню. Он был проворен, как суслик своего рода. Роланд бросился за ним, но споткнулся о старшую дочь, вцепившуюся в него с испуганным воплем. Фиона замерла, схватившись за сердце.

— Эй! Осторожно! — голос Лео потерял всю свою привычную игривость, став резким и натянутым. Он резко выпрямился, его рука инстинктивно потянулась к прибору.

— Остановите его! — скомандовала Анна стражам, сама вскакивая. Ледяная волна ужаса накрыла ее. Ребёнок! В круге с элементалем! Это была катастрофа.

Стражи среагировали на долю секунды позже. Тимми уже пересек черту.— Кися! Я тебя поймаю! Дай погладить!

Пламяшкин замер. Пламя колыхнулось. Он не был настроен на детей. Тимми подбежал близко, протягивая ручонку.

— Нееет! — Фиона рухнула на колени. Роланд рванул к кругу, но стражи схватили его. — Тимми! Огонь! Не трогай!

В этот момент Пламяшкин… фыркнул. Звуком, похожим на удивлённое кошачье «пффф!». Он отпрыгнул назад, пламя взъерошилось шаром. Тимми заливисто рассмеялся.

— Испугался! Не бойся, кися! Я добрый!

Он шагнул вперед. Пламяшкин отступил. Не атаковал. Отступал. Потом пламя заиграло, сформировав вокруг несколько прыгающих огоньков-мышек. Они забегали у ног Тимми.

— Мяу! Мяу! — завопил Тимми, счастливый, забыв про «кисю», бросившись ловить «мышек». Он тщетно наступал, хлопал ладошками. Пламяшкин, стоя в стороне, «наблюдал», пламя колыхалось в такт смеху, издавая тихое мурлыканье. «Мышки» ловко уворачивались, не причиняя вреда, лишь согревая воздух.

— Святые кристаллы… — прошептал Лео, опустив прибор. Даже Кракер замолчал, наклонив голову. — Он… играет с ним?

— Играет, Ваше Высочество, — тихо подтвердил Эдди. — Как котёнок. Только клубок – это ребёнок.

Анна стояла, оцепенев. Ужас сменился потрясением, затем – глубоким облегчением. Элементаль не причинил вреда. Играл. Тимми, задыхаясь от смеха, гонялся за искорками. Роланд и Фиона, прижатые стражами, смотрели на сына со слезами – теперь это были слезы облегчения.